Сотня: Казачий крест. Смутное время. Забытый поход - Эльхан Аскеров

жизнью, чтобы помочь. Ахмет-хан сказал правду. С кунаками и крали невест, и резались с кровниками. Так было от создания времён, и так есть теперь. И то, что офицер разведки прямо сказал такое, крепко удивило парня.

* * *

Спустя двое суток сотня снова двинулась в путь. Увеличившийся табун трофейных коней заметно снижал скорость передвижения, но девать лошадей было просто некуда. Два дня прошли спокойно, а на третий сотник, найдя, наконец, на карте отмеченное там какое-то поселение, с заметной радостью приказал сворачивать в нужную сторону. От трофеев нужно было избавляться.

Ещё через день они подошли к какому-то то ли городку, то ли большому селу.

Увидев кучу вооружённых людей, местные жители сначала ударились в панику, а после, увидев, что казаки не делают попытки атаковать, настороженно замерли, попрятавшись. Из городка вышла делегация примерно в десять человек и осторожно приблизилась к сотне. Вышедшие им навстречу Гамалий с Ахмет-ханом начали переговоры. Старейшины городка, или чёрт знает как их тут называют, услышав, что казаки пришли не воевать, а торговать, заметно оживились. А узнав, что продавать они собираются коней и оружие, буквально воспряли, словно легендарная птица.

Наблюдая всё это со стороны, Матвей не мог сдержать усмешки. Вполне ему понятная реакция обычных людей читалась без всякого перевода. Ещё через примерно полчаса из поселения вышло несколько молодых, крепких людей и прямым ходом направились к табуну, выставленному на продажу. Оружие бойцы сложили отдельно, предварительно разрядив. Патроны ссыпали в один кожаный мешок. Пусть потом сами распределяют по стрелкам.

Специалисты принялись осматривать коней, действуя вполне профессионально. Наблюдая за их действиями, Матвей про себя отмечал, что мужчины знали, куда смотреть и что проверять. Закончив с лошадьми, троица из пришедших лошадников занялась оружием. Вот тут парня ждало полное разочарование. Неловко передёргивая затворы, мужчины заглядывали в стволы и ковырялись пальцами в казённой части винтовок. Матвей только хмыкал, пытаясь понять, что именно они хотят там найти.

Стоявший рядом с покупателями Ахмет-хан, что-то спросив, быстро огляделся и, заметив парня, жестом позвал его к себе. Подойдя, Матвей вопросительно выгнул бровь, продолжая краем глаза отслеживать все движения мужиков.

– Покажи им, что все винтовки в рабочем состоянии, – попросил толмач. – По разу из каждой выстрели вон в тот камень, – ткнул он пальцем в булыжник метрах в ста от места торга.

Коротко кивнув, Матвей подхватил ближайшую винтовку и, рывком распустив завязку на мешке, не глядя выудил из него один патрон. Сунув его в патронник, парень привычно щёлкнул затвором и, вскинув оружие, нажал на спуск. Выстрел, звонкий щелчок и визг рикошета. Даже не глянув на результат выстрела, Матвей отложил винтовку и тут же подхватил другую. Всё повторилось. Покупатели замерли, завистливо наблюдая за ловкими действиями парня.

Отстреляв все винтовки, Матвей вопросительно посмотрел на толмача. Чуть кивнув, тот повернулся к покупателям и что-то спросил. В ответ раздалась длинная тирада от одного из старейшин. От их делегации отделился молодой мужчина и поспешил в городок. Спустя примерно минут сорок оттуда вышла очередная процессия. Мужчины несли пару увесистых корзин. Подойдя к сотнику, они поставили свою ношу на землю и отступили в сторону.

Старейшина что-то произнёс, и толмач, пряча усмешку в бороду, перевёл, кивая на тару:

– Здесь серебро, которое они обещали за коней и оружие. Можно пересчитать.

– Заняться мне больше нечем, – сварливо отозвался Гамалий. – Скажи там, что положено, и поехали. Нам ещё место для ночёвки искать.

По жесту сотника казаки подхватили корзины и поволокли их к вьючным лошадям. Коноводы перебросили покупателям поводья коней и отправились следом. Понимая, что всё закончилось, Матвей уже собрался идти следом, когда старейшина опять заговорил. Ахмет-хан, остановившись, удивлённо что-то переспросил. Выслушав ответ, он задумчиво огладил ладонью бороду и, повернувшись к сотнику, перевёл:

– Они предлагают заночевать в их селении.

– Это ведь не кочевники. Такое гостеприимство для иноверцев? – удивился Матвей, высказавшись прежде, чем что-то успел ответить сотник.

– Вот и меня это удивило, – задумчиво признался толмач.

– Думаешь, решатся напасть? – глядя парню в глаза, уточнил Гамалий.

– Столько серебра отдать – не шутки. А тут можно и деньги, и товар, да ещё и трофеи получить, – угрюмо проворчал Матвей, чувствуя, как на загривке шерсть дыбом становится.

Словно в ответ на его состояние в грудь ощутимо что-то толкнуло. Вспомнив, что именно там располагается стрела, парень сделал глубокий вдох, готовясь долго и вдумчиво аргументировать своё мнение, но сотник не дал ему даже рта раскрыть.

– Прав ты, десятник, – тряхнув головой, заявил он. – К тому же тут ещё и османы рядом. Сами не полезут, так их наведут. Нет, едем.

Кивнув, Ахмет-хан повернулся к старейшине и принялся что-то многословно объяснять, тыча пальцами то в городишко, то в казаков, а то куда-то в сторону границы. Выслушав его, старик кивнул и, развернувшись, направился в поселение. Казаки, усевшись в сёдла, направили коней в сторону от городка, на ходу выстраиваясь в походную колонну. Отъехав примерно на три версты, они нашли подходящую площадку на берегу очередного ручья и принялись разбивать бивак.

Припомнив несколько мрачных взглядов, брошенных им вслед, Матвей своим приказом назначил дежурных по десятку и отправился проверять коней сотни. Обязанностей кузнеца с него никто не снимал. Убедившись, что всё в порядке, парень вернулся к своим людям и, присев на седло, устало вздохнул.

– Ты чего, командир? – насторожился Роман, подвешивая над огнём котелок с водой.

– Всем нынче осторожными быть надобно, – коротко пояснил парень.

– Думаешь, нападут? – моментально сообразил Роман.

– Могут, – решительно кивнул Матвей. – Тут османы рядом. Наверняка местные с ними дела ведут. Контрабанда, ещё какой гешефт имеется. А инородцев сдать, раз плюнуть. За благое дело почтут.

– А мы им, выходит, ещё и винтовки продали, – скривился казак.

– Ты тех стрелков видел? – презрительно усмехнулся Матвей. – Нет, друже. Эти нам не противники. Если и решатся чего сотворить, то только ночью, чтобы спящими взять. Прямого боя им не выдержать. А вот татьбу ночью учинить запросто. Особливо ежели там и впрямь контрабандой балуются. Для них ночь самое их время.

– Значит, будем караулить, – чуть подумав, решительно кивнул Роман.

Поужинав и попив чаю, казаки принялись устраиваться на ночь. Быстро раскатав кошму, Матвей бросил на неё свою бурку и, назначив очерёдность караула, улёгся спасть. Себе он как обычно оставил самую тяжёлую, рассветную вахту. Десяток устроился у затухающего костра, а караульный, подхватив карабин, отступил куда-то в сторону. Толковую точку для караульного казаки заметили, ещё только подъехав к площадке.

Высокий валун на её краю возвышался над ручьём, словно клык какого-то вымышленного зверя. Забраться