Круговорот и тени - Джин Родман Вулф

неинтересно, бессмысленно. Прежде всего, нас должен заинтересовать сам персонаж, а уж какие блюда этот персонаж склонен заказывать в ресторанах – дело десятое… однако Саймон рассказывал именно о блюдах! И ни в какую не понимал, что мне плевать, какие запонки персонаж предпочитает носить, пока сам персонаж не придётся по сердцу. Вот зацепит он за живое, тогда и его вкусами на предмет запонок поинтересоваться не грех, а до тех пор…

Ознакомившись с самым последним произведением Саймона и обнаружив там всё то же самое, я пригласил его к разговору с глазу на глаз. Беседы с обучающимися в классе требуют кое-какой дипломатии, но тот разговор состоялся не в классе, а в номере, где, кроме нас двоих, не было ни души, и я сказал: «Саймон, я тебе целую неделю твердил: не делай так. И знаю, что все остальные инструкторы (я был последним из шестерых, завершающим, кульминацией курса) твердили о том же самом, и всё – как об стену горох. Взгляни вот сюда, взгляни. Практически вся середина четвёртой страницы занята тем же вздором. Зачем? Зачем он тут?» А Саймон ответил: «По-моему, пригодится».

Таким образом, самое сложное состояло в доходчивом объяснении, что истории это отнюдь не на пользу. Наоборот, во вред. Сказать так проще простого, а вот поди докажи Саймону, что это правда, что ты не ошибся и точно знаешь, о чём говоришь… Встречаются порой люди, убеждённые, что читатель ни за что не поймёт их мысли, если не растолковать её семью разными способами почти на каждой странице. Свято верящие, будто некоторые из читателей до конца дней не поймут, что Джейн ненавидит мачеху, если не напоминать им о ненависти Джейн к мачехе хоть сколь-нибудь регулярно. Не сообщать при каждом удобном случае: «Особой миссис Уилкокс была поистине отвратительной», – и так далее, и так далее, и так далее. И снова, и снова, и снова, до самого конца истории. Однако высмеивать этакий вздор легко, очень легко, но растолковать человеку, пишущему таким образом, сколько вреда его выкрутасы приносят произведению, я вам скажу, непросто.

И ещё одна из вечных проблем начинающих писателей: напишут они что-либо в первой редакции, а потом смотрят на историю, опубликованную в третьей, в четвёртой, а то и в пятой редакции человеком, пишущим вот уже двадцать лет. Критики они честные, а потому смотрят и говорят: «Ух ты, как мне до него далеко!» – и они правы… вот только у «него» и опыта гораздо больше, и текст в окончательной, последней редакции.

Мои тексты в первой редакции далеко не так хороши, как в окончательном виде – вот отчего я редактирую их снова и снова, перечитываю и вижу, что сказанное на двадцать третьей странице повторяется на тридцать восьмой. В каком случае оно вышло удачнее? Где уместнее? Не взять ли формулировку с двадцать третьей страницы, не поместить ли на тридцать восьмую? Если да, я так и делаю. Теперь у нас имеются чудеснейшие устройства, компьютеры, позволяющие проделывать всё это при помощи электронного волшебства. Прежде нам приходилось, проклиная всё на свете, править текст, кромсая страницы, вклеивая вырезанное куда следует, а после перепечатывать набело. По сути, процесс нисколько не изменился, разве что сделался малость удобнее. Однако вспомните адресованные начинающим писателям советы Киплинга: он рекомендовал запастись кистью из верблюжьей шерсти, дабы, макая кисть в китайскую тушь, вымарывать лишнее. Нам всё это кажется каменным веком, но проделываем мы всё то же самое.

П. Р.: Пока текст не примет необходимый вид.

Дж. В.: Именно.

П. Р.: Благодарю вас.

Солнца Новое, Длинное и Короткое: интервью с Джином Вулфом. Лоуренс Пирсон

«Ночная сторона Длинного Солнца» (1993 г.), первый том «Книги Длинного Солнца» (продолженной «Озером Длинного Солнца» (1994 г.), «Кальдом Длинного Солнца» (1994 г.) и «Прощанием с Длинным Солнцем» (1996 г.)), не только знаменует собой возвращение Вулфа к многотомным фантастическим циклам, но и вновь переносит нас во вселенную «Книги Нового Солнца». В 1999-м Вулф продолжает цикл «Книгой Короткого Солнца» («На волнах Синего» (1999 г.), «В джунглях Зелёного» (2000 г.) и «Возвращение в Круговорот» (2001 г.)). В этом интервью, впервые опубликованном в «Nova Express» (осень – зима 1998 г.), Лоуренс Пирсон расспрашивает Вулфа о взаимосвязях всех трёх частей «солярной трилогии».

Л. П.: Мне дали понять, что к циклу «Длинного Солнца» прибавится ещё по меньшей мере две книги. Правда ли это? Где будет происходить их действие? На Синем, планете, к которой летят виронские поселенцы в финале «Прощания с Длинным Солнцем»?

Дж. В.: На самом деле, новый цикл я назвал «Книгой Короткого Солнца», и войдут в него три романа. Время действия – спустя лет около двадцати после «Прощания с Длинным Солнцем». Действие разворачивается в основном на Синем, отчасти на Зелёном, а кое-что происходит в круговороте Длинного Солнца.

Л. П.: Главный герой «Книги Длинного Солнца», патера Шёлк, один из самых порядочных, безукоризненных в нравственном смысле персонажей научной фантастики наших дней. Не находите ли вы, что подобные персонажи в современной научной фантастике встречаются крайне редко? Порадовал ли вас самого подобный протагонист?

Дж. В.: И ещё как! Идея героя-священника пользовалась немалой популярностью в 1900-х, но затем совершенно вышла из моды, если не считать немногочисленных священников-детективов. Прежде всего в голову приходит рабби Смолл [Гарри Кемельмана] и католический священник, патер Браун, созданный Г. К. Честертоном. Однако тот и другой – исключения, и я подумал: а не воспользоваться ли данной идеей вновь? На последнем круглом столе с моим участием мы разговаривали о войне – о том, насколько она проста и притом драматична. Всё то же самое можно сказать о зле. Многие, очень многие полагают зло интересным, в сущности, увлекательным, а добро – скучным и нисколько не увлекательным, но, по-моему, это не так. Если уж на то пошло, в действительности всё наоборот, вот мне и захотелось предпринять что-либо в доказательство собственной правоты.

Л. П.: Ваш Шёлк, пусть даже всеми силами служа укреплению вероучения, во многих отношениях абсолютно ложного, делает очень много добра для прихожан своего мантейона. Выходит, вы полагаете, что даже ложные религии вполне могут играть в человеческой жизни душеспасительную, благотворную роль?

Дж. В.: По-моему, это самоочевидно – тем более что элементы фальши найдутся практически в любом вероучении, какое мы с вами ни выберем. Иисус Христос жил две тысячи лет тому назад. Таким образом, у нас имелось целых две тысячи лет, чтобы дополнить христианское вероучение чужеродными элементами, некоторые из которых, на