Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– Одна голова хорошо, а три лучше, – буркнул Беломир в ответ, про себя добавив: «Три – это уже Змей Горыныч».

– Ну, тоже верно, – обречённо вздохнул Елисей. – Значит, как их срубим, так сразу на коней и подальше в степь, чтобы не нашли.

– Не просто в степь. Их укрыть так надобно, чтобы падальщики место не указали, – быстро добавил парень.

– Устанем могилы рыть, – фыркнул Григорий.

– Значит, надобно такое место найти, где ничего рыть не придётся. К примеру, на берегу ручья какого или в овраге, чтобы надобно было просто стену осыпать, и тогда земля сама тела накроет, – нашёлся Беломир.

– А ведь есть такое место. Не зная, и не найдёшь. А главное, спуститься в тот овраг только в одном месте можно, – немного подумав, вдруг высказался Серко.

– Это где ж такое? – не понял Елисей.

– Овраг за Чёрной скалой помнишь ли? – повернулся к нему Григорий.

– Это ж почитай полдня пути, – удивился Лютый.

– Вот и добре. Там даже ежели падальщики отроют, всё одно не приметят, – одобрил Беломир идею.

– Ох, и ловок ты, брате, – почесал Елисей в затылке. – Это ж надо такое удумать?!

– Был у нас один вой мудрый, так он сказывал: «Удивил, значит, победил», – нашёлся Беломир, вовремя вспомнив знаменитого полководца. – Вот и придётся нам их удивлять крепко. Ажно до смерти. А ежели по чести сказать, я для такого дела несколько казаков бы вызвал, – задумчиво добавил парень. – Я за станом их присматриваю, вы в клинки берёте, а они увозят и прячут. Заодно и добычу всю им под пригляд оставлять. Всё одно после разбирать станем.

– И сколь казаков тебе для этого дела надобно? – с интересом уточнил Елисей.

– Пяти хватит, – отмахнулся парень. – Всё одно им только тела прибирать. В бой их гнать не надобно. Не то дело, чтобы простых воев в нём пользовать. Тут всё тихо сделать надобно.

– Добре. Завтра сбегаю, – помолчав, вздохнул Григорий.

– Уймись, друже. Сам приведу, – вдруг осадил его Елисей. – До моего стана отсель ближе будет. Кругом доведу, как сами шли.

– И сколь они сюда ехать будут? – поинтересовался Беломир, помнивший, что сами они к этому холму ехали почти неделю.

Приходилось искать след и разбираться, зачем и куда эти пришлые ходили.

– В два дня обернусь, – прикинув, твёрдо пообещал казак.

– Ну, туда волком, а в стане как? – не понял парень.

– Без оборота пойду, – отмахнулся Елисей. – Мой Карагёз меня до стана за день донесёт, – кивнул он на своего жеребца.

– Ты никак его у горцев брал? – с интересом спросил парень.

– Трофеем достался, – тепло улыбнулся казак. – Он тогда за кобылой шёл, а на кобыле той горец один ехал. Решил варнак, что сможет одинокого казака в полон играючи взять. Так и добыл.

– Добре. Тогда ты завтра за братами в стан едешь, а мы тут за этими пришлыми присматривать станем. И ежели они вздумают уйти куда, следом пойдём, а тебе знак на земле оставлять станем, – подвёл Беломир итог разговору.

– Какой? – тут же спросил Елисей.

– Стрелу вот такую рисовать станем, – вытянув из ножен кинжал, пояснил парень, быстро рисуя простую стрелку. – Куда наконечник смотрит, туда и иди. А ежели свернут где, тогда и стрелку загнём, – добавил он, рисуя указатель поворота.

– Ловко, – одобрительно кивнул казак. – И не спутаешь ни с чем, и продержится не долго. Быстро ветром затрёт.

– Ладно, браты. Давайте спать ложиться, – от души зевнув, предложил Беломир. – Силы нам всем завтра надобны будут.

– Это верно, – дружно согласились казаки и принялись раскатывать кошму.

Этот кочевой матрас оказался на удивление удобным при ночёвке в степи. И от земли холодом не тянет, и возить легко. К тому же у всех троих листы кошмы были подшиты плотной дерюгой. Это уже было изобретение Беломира. Так всегда было понятно, какая сторона грязная, а на какую надо ложиться. К огромному огорчению парня, тут ещё не придумали такой полезной штуки, как брезент, но и плотная дерюга, из которой шили мешки, тоже отлично подошла.

* * *

Три недели семеро казаков кружили вокруг непонятных лазутчиков, то и дело уменьшая их поголовье. Из трёх десятков в живых осталась только дюжина. Сам Беломир в трансе проводил едва ли не больше времени, чем в нормальном состоянии, отслеживая каждый шаг противника в их лагере. Но определить, кто из пяти монахов главный, так и не получалось. Тот словно чуял, что на него идёт охота, и делал всё, чтобы ничем не выделяться из общей массы.

Слушая тихую ругань парня, казаки только головами качали, понимая его затруднения. Впрочем, были и хорошие моменты. Ни один монах даже не пытался покинуть лагерь. В походы к станицам и на охоту уходили только рядовые воины и холопы. По задумке парня, казаки, призванные на помощь, увозили тела убитых воинов подальше и хоронили в каком-то овраге. Так что с момента начала этой охоты люди у противника стали просто исчезать.

Один раз трое бойцов попытались пройти по следу ушедших соратников, но и сами пропали. Так что теперь из лагеря княжьи подсылы выходили только вооружёнными и не менее чем по три человека. Пока это их спасало. К тому же сами монахи вели себя так, словно чего-то ждали. Чего именно, никто не мог понять. Беломир, каждый раз входя в транс, первым делом совершал над степью долгий облёт, на пределе своих возможностей, и только после возвращался к лагерю противника.

Но сутки сменялись сутками, а ничего не происходило. Парень уже начал склоняться к тому, чтобы устроить налёт на лагерь и таким образом просто разрубить этот узел, когда вдруг увидел в степи полсотни всадников. Опустив свой дух, ка, или хрен его знает, как оно там правильно называется, пониже, Беломир с удивлением узнал в степняках хазарский отряд.

«Вот тут не понял, – бурчал про себя парень, зависая над отрядом. – Они движутся прямиком в сторону лагеря лазутчиков. И, похоже, точно знают, куда надо идти. Так, а это у нас что такое?» – насторожился Беломир, приметив в середине отряда человека в кожаном доспехе, из-под которого торчала ряса.

– Так, браты, – вынырнув из транса, хрипло произнёс он, протягивая руку за флягой с водой. – Верстах в двадцати от того перелеска идёт отряд в полсотни хазар. С ними один чернорясный. Надобно срочно в станы сообщить и пару наших тюфяков сюда привезти.

– Чернорясные с хазарами? – растерянно