Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

широкого режущего удара, запнулся о какой-то странный предмет мебели, и Беломир не упустил случая. Прямой удар сапогом в грудь отбросил его на стенку шатра. Плотная, хорошо натянутая ткань спружинила, отбрасывая монаха на противника, и Беломир рискнул. Увидев, что монах невольно шагнул вперёд, растопырив руки и ловя ртом воздух, Беломир стремительно обернулся вокруг своей оси, выкидывая ногу на уровень его головы.

Очередной драконий хвост отшвырнул монаха в сторону, и тот, теряя сознание, вывалился из шатра. Не останавливаясь, парень сделал длинный шаг к последнему оставшемуся на ногах противнику, всаживая кулак ему в челюсть по всем правилам. С шагом, от бедра и доворотом корпуса. Монах рухнул как подкошенный. Тяжело дыша, парень перевёл дух и, ухватив его за ворот, поволок на улицу.

– Вяжите их, браты, – хрипло скомандовал парень, бросая тело на землю.

Казаки, уже успевшие разобраться с охраной, тут же принялись паковать пленных. Народ в десятке подобрался опытный, всякого повидавший, так что в эйфорию от разгрома противника никто не впадал. Спустя несколько минут все пятеро монахов были связаны так, что даже дышать могли через раз. Старательно обыскав, казаки избавили их от всего, кроме одежды, и, оставив под присмотром пары бойцов, принялись собирать всё, что в лагере было.

Этот момент Беломир с характерниками оговорил особо, старательно объяснив, что любая бумажка во вражьем лагере может оказаться важнее ещё пары тюфяков. Так что инструкции казаки получили серьёзные. Убедившись, что бойцы знают, что делать, и работа спорится, парень отошёл в сторону и, присев у тлеющего костра, устало перевёл дух. За те пару минут, что он метался по шатру, сил ушло больше, чем в рубке со степняком.

К тому же он ещё умудрился в драке потянуть бедренную связку, так что нога теперь не желала сгибаться, отзываясь на каждое движение долгой, ноющей болью. Подошедший к нему не молодой, кряжистый казак снял с пояса флягу и, протянув её парню, предложил, присаживаясь:

– Не побрезгуй, брате.

– Благодарствую, – склонил Беломир голову, припадая к посудине.

К его огромному удивлению, во фляге был квас. Холодный, ядрёный. То, что нужно после тяжёлого боя. Напившись, Беломир вернул флягу казаку и, оглядевшись, уточнил:

– Всё собрали?

– Почитай всё. Сейчас браты ещё сундуки ихние увяжут, и можно в обратный путь сбираться, – кивнул казак.

– Вот и добре, – хмыкнул Беломир, поднимаясь и тяжело хромая к своему коню.

– Ты чего, брате? Никак зацепили? – всполошился казак.

– Род миловал, – отмахнулся парень. – Ногой ударил неправильно, вот и сводит теперь, – пояснил он, не вдаваясь в подробности.

– Так как же ты теперь верхом-то? – не унимался казак.

– Управлюсь. Всё одно спешить теперь некуда, – усмехнулся Беломир, тяжело усаживаясь в седло.

Пленников перекинули через сёдла трофейных коней, и десяток двинулся в обратную сторону. Парень с высоты седла обвёл бывший лагерь долгим, внимательным взглядом и, убедившись, что бойцы собрали всё, толкнул каблуками коня. Нагнав свой отряд, он проехал вперёд, и спустя примерно двадцать минут десяток оказался на поляне, где и был уничтожен отряд кочевников.

Увидевший его Елисей рысью подскакал к связанным монахам и, оглядев их, одобрительно усмехнулся.

– Как взяли? – спросил он у казаков, присматривавших за пленными.

– То дружку твоего спрошать надобно, – фыркнул один из бойцов. – Мы покуда с холопами ихними рубились, он успел в шатёр прыгнуть. А уж после оттуда эти вылетать стали.

– Что, один? – возмущённо спросил казак.

– Один. Я ж баю, мы и охнуть не успели, как он уж в шатре был, – кивнув, усмехнулся боец. – Ловок, бес. Один так с саблей в руках из шатра и выпорхнул. Только повязать осталось.

– Добре, – внимательно его выслушав, зловеще протянул Елисей и, развернув своего зверя, сжал коленями его бока.

Сильный, породистый жеребец сорвался в галоп и, в десяток прыжков догнав коня Беломира, зло захрипел, пойдя боком. Мощный скакун словно злился, что ему не дают показать всю свою силу. Мягко осадив его, Елисей поравнялся с Беломиром и с ходу принялся высказывать всё, что о нём думает.

– Ты что ж творишь, поганец?! – шипел казак разъярённой гадюкой. – Я тебе казаков зачем дал? Чтоб ты сам с теми стервятниками дрался? Твоё дело добре братами командовать да думать, а не в бою головой рисковать.

– Уймись, брате, – понимающе усмехнулся Беломир. – Не было у меня иной возможности. Не умеют казаки пока в таких местах драться. Шатёр мал, а их там пятеро было. Тут надобно было их ухватками моими брать. Сам видишь, так и вышло. Я потому на холопов и не отвлекался. Сразу к шатру пошёл. Нельзя было им сроку дать, чтобы они все бумаги свои пожгли.

– И что, иначе никак было? – внимательно выслушав его, мрачно уточнил казак.

– Нет. Один у входа с саблей ждал. Прикажи я казакам их брать, точно срубил бы кого. Тут ежели только верёвки резать, чтобы их шатром накрыло. А после вязать. Да и то успели б кого кинжалом ткнуть. Один из них с кинжалом ловок был, – вздохнул Беломир, потирая пострадавшую ногу.

– Ты чего? Никак зацепили? – всполошился Елисей.

– Пустое, – отмахнулся парень. – Говорю же, места там мало было, вот и пришлось их колотить, как придётся. Похоже, жилу потянул. Домой приедем, в бане поправлю.

– Да уж. Выходит, недаром Гриша ухватки твои приметил, – успокоившись, проворчал Елисей. – И то сказать, пятерых одному взять, да ещё и оружных. Уметь надобно.

– Тому вас и учу, – кивнул парень. – Плохо только, что учиться у вас толком не получается. То в степь выход, а то дела всякие.

– Ништо. Ты всё одно учи, – тут же отозвался казак. – Я вон, в стане своём уж десяток казачков молодых отобрал и сам учить стал, – неожиданно признался он.

– И чему учишь? – растерялся Беломир.

– А всему, что сам у тебя выучить успел, – смущённо усмехнулся Елисей. – Вроде и мало, а всё одно добре выходит. Те ухватки, что ты меня выучить заставил, уже казачки мои пользуют так, что старые казаки диву даются. Потому и прошу. Учи.

– Так приезжай, – развёл Беломир руками. – Понимаю, что дома и семья и детки имеются, и что у самого дел много, а всё одно тебе приезжать потребно. Тут одними словами не обойдёшься. Тут всё самому попробовать надобно.

– Знаю. Вот с напастью этой разберёмся, и приеду. А за семью не думай. Баба у меня умная. Понимает, что без умений моих всему стану не жить. Да и детям тоже. Сам-то как? Надумал жениться? – вдруг сменил он тему.

– Думаю, – вздохнул Беломир, не желая даже самому себе признаваться, что отчаянно боится этого шага.

– Да чего ж тут думать? – возмутился Елисей. –