Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– А то, брате, наш выбор, – решительно ответил Григорий. – Мы ж тебя теперь добре знаем и видели, что ты хитрости всякие удумать можешь и за казаков простых беспокойство имеешь. Не станешь народ в бой за просто так гнать. А в нашей жизни то, почитай, главным будет.

– А атаман про то что скажет? – не сдавался Беломир, которому такое положение вещей совсем не нравилось.

Ну не хотел он кем-то командовать. Совсем. Ему гораздо привычнее было отвечать за самого себя. Да и не было у него такого опыта. Так, несколько коротких эпизодов. А тут – придумай и всё. Казаки, словно понимая его состояние, только усмехнулись и, не давая парню времени на раздумья, вернулись к главному.

– Так что делать станем?

– Сколь дён до той станицы идти? – вздохнув, уточнил парень.

– Три, коль нашими тропами пойдём, – не задумываясь ответил Григорий.

– Ватагу там провести можно?

– Пройдёт, – кивнул казак.

– С тюфяком? – усомнился Беломир, зная, что разведчики обычно ходят звериными тропами.

– Надобно станет, на руках пронесём, – жёстко отозвался Елисей.

– Тогда утром выходим, – плюнув, решительно заявил Беломир. – Нам их надобно встретить прежде, чем хазары в стан ворвутся. Ты казаков упредил? – уточнил он, повернувшись к Елисею.

– Всё как есть обсказал. Когда уходил, готовились.

Эту эпопею Беломир запомнил на всю жизнь. Казаку предстояло пробежать в образе волка почти сотню километров по лесам. Так что, дав ему обернуться, парень по договорённости повесил ему на шею кинжал и только после этого отпустил. В общем, добравшись до станицы, Елисей сам обернулся человеком и, пробравшись в станицу, сообщил старшинам об опасности. Ловкий разведчик дождался их в общественном доме и следующей ночью ушёл обратно. Благо местные характерника хорошо знали, так что обошлось без паники.

Но самое главное, что запомнилось парню, это те чувства, которые он испытал, оказавшись рядом с огромным волком, смотревшим на него знакомыми глазами. Только коснувшись руками могучей шеи и ощутив под ладонями стальные мышцы зверя, Беломир вдруг понял, что всё это ему не кажется и не мерещится. А самое главное, что на шее зверя, на шёлковом шнурке, висела громовая стрела. Такой же оберег, что носил сам парень.

Вспоминая всё, что с ним случилось за прошедшую неделю, Беломир никак не мог отделаться от чувства, что он плывёт по течению и в этой жизни от него самого ничего уже не зависит. В таком мрачном настроении его и застал подъехавший Елисей.

– Ты чего пригорюнился, брате? – спросил казак, крепко хлопнув его по плечу.

– Думаю, как теперь быть, – вздохнул парень, не зная, как объяснить, что не желает быть главным. Совсем.

– А как сейчас есть, так и будь, – не задумываясь предложил казак. – Ты, друже, всё одно нам рассказываешь, как лучше быть, а мы сполняем. Так и дале будет. Ну не учёны мы всяким хитростям. Всё, что сами умеем, сами и учили. А ты, сразу видать, всему особо учён. Потому и решили, что тебе тем и заниматься.

– Угу, без меня меня женили, – не удержавшись, фыркнул парень.

– Ты пойми, брате. То не просто так. Мы ж тут все так живём. Кто чего лучше умеет, тот тому всех и учит. Сам знаешь, по одному нас враз сомнут.

– То верно.

– Ну, так и не думай дурного. Раз уж сложилось, что тебя всяким наукам учили, то и делай, что умеешь, а мы помогать станем. Может, для того тебя пращур и перенёс?

– Может быть, – снова вздохнул Беломир.

– Я тебе, брате, так скажу. Мы все, кто батюшке служит, привыкли одни ходить. Что в бою, что в поле. Потому и выбрали мы с Гришей тебя над собой, чтобы споров дурных промеж нас не было. Ведь прежде, как в споре сойдёмся, так едва до драки не доходило. А как ты появился, так и дела на лад пошли.

– Да уж, на лад, – скептически хмыкнул парень. – Меня послушали, а всё по-своему сладили.

– А вот тут ты, брате, крепко ошибся. Мы тебя слушали очень крепко, потому как ты думать умеешь не как мы. Вот объяснить того не могу, не сказать, как оно верно будет. Вроде сказываешь всё понятно, а на деле выходит совсем не так.

«Угу, понятно. Это вы, ребята, решили меня вроде третейского судьи использовать. Вас послушал, своё добавил, и в итоге получилось нужное решение», – перевёл для себя его слова Беломир.

– Добре, – помолчав, махнул парень рукой. – Раз уж сложилось так, значит, будем и далее так воевать.

– Не журись, брате. Управимся. К тому же Гриша верно сказал. Не всегда ж степняки к нам воевать идут.

– Я не про степняков думаю, – отмахнулся Беломир. – Я никак в толк не возьму, с чего чернорясные решили на нас такой малой силой напасть? Ну, сам посуди, полсотни воев на каждый стан, это ж глупость несусветная. На что они надеялись?

– Вот вздёрнем тех чернорясных на дыбу и узнаем, – зловеще пообещал Елисей. – Признаться, я и сам никак того в толк не возьму. А сам что мыслишь?

– Думаю, хотели они тайно в стан пробраться. Как, дело десятое, но в стане оказавшись, казаков проще бы взять было. Начали б спящими резать. К тому же чернорясные небось им в полон только девок молодых обещали. Детей же с собой увели б да к кресту приучать стали. Но это так, сейчас на ум пришло, – быстро оборвал он разгул фантазии.

– Ты потому приказал всё, что с них взято, отдельно держать? – сообразил Елисей.

– Верно. Вещи их посмотрим, глядишь, чего и приметим.

– Вот. А мы с Гришей про такое и не подумали бы, – кивнув, ответил казак с непонятной усмешкой.

– А Гриша где теперь? – вдруг озадачился Беломир, сообразив, что не видел напарника с самого боя у станицы.

– Решил по округе пробежать. Старшие его там попросили. Опаску имеют, что кто из хазар живым ушёл, – коротко пояснил Елисей.

– А они ушли? – насторожился парень.

– Толком не знаю. Коней да тела сочли, а вот сколь их прежде точно было, никто не знает.

– Верно. Я их тоже по головам не считал. Не до того было, – скривился Беломир, признавая свой косяк.

– А чего так? – заинтересовался казак.

– Далеко было. Боялся, сил вернуться не хватит, – тихо признался парень.

– Добре решил, – одобрительно кивнул Елисей. – Ежели и сбёг кто, Гриша их сам найдёт и дело доделает. Не впервой. Управится. К тому же после оборота его так просто не взять.

– Главное, чтобы тяжких ран не случилось, – вздохнул Беломир, вспомнив его рассказ об