Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– Главное, чтобы у меня на него казны хватило, – усмехнулся парень.

– Надобно станет, мы с Гришей поможем, – отмахнулся Елисей. – Ты лучше скажи, что про Радмилу решил? – вдруг сменил он тему.

«Блин, ну у тебя и переходы», – фыркнул про себя Беломир и, тряхнув головой, ответил, чуть пожав плечами:

– Так сказывал уже. Нравится она мне, да только как с ней заговорю, мстится, что она и сама не знает, чего хочет.

– Дурит девка, – понимающе кивнул казак.

– А чего ей не хватает-то? – удивился Беломир. – Живёт вроде вольно. Никто за подол не держит. Да и Любава к ней вроде как с добром.

– Приметила, что по сердцу тебе, вот и начала норов показывать, – тихо рассмеялся казак.

– Зачем? – растерялся парень. – Нешто ей с того худо?

– Да кто этих баб разберёт, – отмахнулся Елисей. – Я вон, почитай, полтора десятка лет женат, а всё одно иной раз бабу свою прибить готов. Как начнёт дурить, так хоть из дому беги. Одна радость, рявкнешь, в после в вечор, уже в постели, чуток погладишь, приласкаешь, так и отмякает сразу. А чего хотела, зачем шумела, так и не поймёшь.

– А детей у тебя много? – поинтересовался парень, сообразив, что почти ничего о нём не знает.

– Четверо. Старшую мою ты видел. Следом за ней сын. Скоро в поле надобно будет выводить. За ним ещё дочка. Велеока, игрунья, – тепло улыбнулся казак. – И ещё сынок, последыш. Едва говорить начал.

– Ну, даст род, ещё детки будут, – улыбнулся Беломир в ответ.

– Сами хотим, – кивнул казак. – А ты-то чего срок теряешь? Давно б уже с той же Радмилой сговорился да семью завёл. Я ж про то не просто так баю. Ты пойми, друже, не должна старая кровь впусте пропасть. Пусть даже её в тебе немного.

– Ты для начала объясни, что оно такое есть, та самая старая кровь. Откель это взялось? – тут же задал парень вопрос, который давно не давал ему покоя.

– Точно того тебе никто не скажет, – помолчав, вздохнул казак. – Знаю только, что в прежние времена, давно очень, все люди одной крови были, и потому им всякое доступно было. Могли промеж себя мыслью баять или нужного человека вдали найти. Что из того истина, а что лжа, мне неведомо, но верно знаю, что старой крови люди, они для нас с Гришей, словно огонь в ночи светятся. Так и примечаем, кто какой крови будет.

– А как вышло, что после у людей другая кровь стала? – озадачился парень.

– Сказ есть один, что осерчали на людей прежние боги и пустили промеж них других людей, которые и стали своё семя по земле засевать. А прежних людей, старой крови, почитай небесным огнём пожгли всех.

«Вот такой фигни мне ещё слышать не приходилось, – проворчал про себя Беломир, почёсывая в затылке. – Прям теория панспермии из космоса».

– Выходит, и во мне толика той самой старой крови имеется? – спросил он, вспомнив, куда угодил и как тут оказался.

– Верно. Есть, – решительно кивнул Елисей. – Потому тебя пращур и перекинул. Не будь того, оса его к тебе б и не приблизилась. Она того и искала, кто на зов её откликнется.

– Погоди, я вроде никому не откликался, – не понял Беломир.

– Так не сам ты, а кровь твоя. Ты того и услышать не мог, потому как не знаешь, что оно такое, – отмахнулся казак.

«Твою мать! Прояснил вопрос, – мысленно выругался парень. – Только ещё сильнее всё запуталось».

– Значит, в Радмиле тоже малость той самой крови имеется? – на всякий случай уточнил он.

– Есть, – решительно кивнул Елисей. – Я потому с отцом её и сошёлся. Хоть и половец, а всё одно старой крови вой был. И тоже знал, как её узнать. Потому и боя промеж нас не случилось. Мало нас, Беломир. Очень мало. Он даже хотел пару девок своего племени мне отдать, чтобы детей прижили. Да только я уж тогда знал, что недолго им осталось. Батюшка поведал. А за Радмилу не сомневайся. Если уж ты сумел в характерники выйти, то сыны твои точно ими станут.

– Почему? – насторожился парень.

– Да потому, что твоя толика да её, а вместе уже большая часть получится. Сложатся ваши малости, и старой крови в сыне больше станет, – терпеливо пояснил казак.

– А ежели дочка будет? – не унимался Беломир.

– Всё одно больше. Только в мужья ей придётся тоже парня со старой кровью искать. Ну, да тут уж проще.

«Угу, чей бы бычок не вскочил, а телёнок всё одно наш будет», – фыркнул про себя Беломир, припомнив старую поговорку.

* * *

Неизвестных они догнали в середине следующего дня. Как оказалось, казаки недаром панику подняли. Трое монахов при десятке воинов охраны пробирались звериными тропками в стойбища хазар. При допросе одного из монахов выяснилось, что задумка их была в том, чтобы стравить степняков и казаков между собой. А уговорили на нападения хазар просто, прислали много золота, пообещав, что все девушки и молодые женщины станут их добычей.

Себе монахи требовали только детей до десяти лет. Все остальные должны были быть уничтожены. Слушая откровения хрипящего от боли подонка, Беломир чувствовал, как у него шерсть на загривке дыбом встаёт, а руки сжимаются в кулаки. Прежде он никогда не задавался вопросом, как именно проводилось на Руси крещение и чьими силами это всё делалось. И вот теперь, вслушиваясь в горячечный хрип человека, проповедовавшего смирение и любовь к ближнему, ему хотелось только одного. Убивать их.

Тряхнув головой, чтобы хоть как-то отогнать накатившее бешенство, парень отступил в сторону и, сделав глубокий до боли в рёбрах вздох, еле слышно прошептал, вскинув лицо к темнеющему небу:

– Как же так? Зачем? Выходит, всё, что я про них слышал, враньё?

– Люди, – раздался в ушах знакомый гулкий голос. – Распятому до того и дела нет. То не он. То люди делают.

– А князья? Им-то зачем это всё? – не унимался Беломир.

– Выслужиться хотят. Теперь уж тише стало. А вот прежде реки красным текли. Кто крестом осенять себя не желал, там, в воде голов и лишались.

Тихий всхлип и бульканье вывели парня из состояния полутранса, в которое он впал, задумавшись.

– Вовремя хватились, друже, – угрюмо произнёс казак, подходя к нему, на ходу убирая кинжал в ножны. – Теперь и золото потеряют, и этих не дождутся.

– Сколько их ещё к хазарам прийти должно? – кивнув, на всякий случай уточнил Беломир.

– Эти последние были. Монахов греческих в края наши мало приходит. Боятся. А мы за месяц почитай два