Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– На весь десяток верёвок не хватит, – прикинув, вздохнул Беломир и, махнув рукой, закончил: – Хрен с ними. Сами сюда пришли. Никто не звал. Сидели б дома, были б живые, здоровые и сытые.

– От то верно, – рассмеялся Елисей, одобрительно хлопнув его по плечу. – Давай сбираться, друже. Нам ещё обратно ехать.

Увязав добычу, казаки погрузили её на трофейных коней и, сведя их в цуг, уселись в сёдла.

– Беломир, – вдруг окликнул казак парня. – А ведь вон тот вороной как раз под тебя будет, – кивнул он на высокого, статного жеребца.

– Думаешь, за твоим Бесом угонится? – усомнился парень, разглядывая коня.

– Не сомневайся. Хучь и полукровка, а всё одно силён. Вот в стан вернёмся, я его как следует огляжу. Хотя и так вижу, что моему не уступит. А что полукровка, так тебе всё одно не на племя.

– Угу, – коротко кивнул парень, разглядывая коня и про себя ворча: «Мне ещё только племенным коневодством заняться осталось. Тут с железками бы разобраться».

Кавалькада вышла на тропу, и Елисей тряхнул поводьями, прибавляя скорости. С чего он торопится, было понятно. Рядом с таким могильником, что они оставили за собой, оставаться было просто опасно. Часа через три туда сбегутся все лесные хищники, и в азарте схватки за добычу они запросто могут обратить внимание и на живых. А хищников в этих лесах хватало. Начиная от ворон и заканчивая медведями.

Ехали они до самого вечера, торопясь уйти от места схватки как можно дальше. Трижды Елисей заводил караван в попутные ручьи, скрывая их следы. Особой необходимости Беломир в этом не видел, но спорить с опытным казаком и не подумал. К тому же не стоило забывать, что в эти леса регулярно спускаются и охотники из горцев. А эти граждане тоже особой добротой и терпимостью не обладают. Да и следы читать умеют. Так что стоило вспомнить поговорку «Бережёного бог бережёт». «А небрежного конвой стережёт», – про себя добавил парень, подгоняя коня.

На ночлег они встали уже в сумерках. Закончив с хозяйственными делами, казаки уселись у костерка и, попивая чай, тихо перебрасывались малозначимыми фразами.

– Брате, а как вышло, что мы их так быстро догнали? – вдруг озадачился Беломир, вспомнив их разговор на ночёвке.

– Похоже, чернецы долгого пути не выдержали, – презрительно фыркнул казак. – То ж не степняки, чтобы одвуконь скакать, пока кони несут. Им и поесть, и поспать, и оправиться потребно. Вот и решили, что лес вокруг глухой, и можно малость передохнуть, раз уж степь невозбранно прошли.

– Странно, что их татары не переняли, – хмыкнул Беломир.

– Так ушли они, – отмахнулся Елисей. – Им свои стада иной добычи важнее. Откочевали на выпасы, вот эти и прошли.

– Никак в толк не возьму, с чего они вздумали сами с нами управляться? – озвучил парень очередной вопрос. – Вроде ж тем делом князьям заниматься надобно.

– Так-то оно верно, да только у князей тех и своих забот хватает. А тут простой дракой не обойдётся. В станах любой казак будет с ними до смерти резаться. Вот и не хотят князья за просто так воев терять.

– А эти решили чужими руками управиться, – понимающе кивнул парень.

– Ну не сами ж они воевать станут. Им сие невместно, – презрительно скривился Елисей, доливая себе чаю.

* * *

Дорога до дома, как обычно, казалась короче, чем от него, но это не мешало Беломиру продолжать обдумывать всё случившееся. Больше всего его волновал вопрос, как так получилось, что его умствования вдруг оказались едва ли не пророческими. По трезвому размышлению, кое-как отрешившись от эмоций, парень пришёл к выводу, что это никакой не дар пророчества, а всего лишь знание природы человеческой, помноженное на циничность и реалии его личного прошлого.

Да, это время жестоко, сурово, но при этом любого прохожего не бросят под дождём голодным и не оставят сироту умирать голодной смертью. Никто кроме родственников не поставит его вровень с родными детьми, но и голодом морить тоже не станут. Да и после не бросят. Возможно, потом всё это изменится, но сейчас отношение именно такое. Беломир видел такое собственными глазами. Чего далеко ходить, если маленькую Ладу все женщины станицы старались приветить и угостить чем-нибудь вкусным. И это притом, что у самих нередко семеро по лавкам.

Внимательно оглядывая степь, Беломир прокручивал про себя всё выбитое из чернецов и, придя к выводу, что иного выхода просто не было, мысленно сплюнул. Елисей был прав, говоря, что местным князьям не до казаков. Им бы свои уделы отстоять. А вот такая непримиримая борьба со старыми верованиями и укладом дело адептов новой религии. С хазарами и так всё понятно. Эти, понимая, что в племени большие потери и ситуацию нужно переламывать, согласились на этот набег только ради добычи и молодых, здоровых женщин.

Арифметика тут простая. Чем больше племя, тем оно сильнее. А увеличить его можно только одним способом. Раздать захваченных женщин воинам, чтобы получить от них как можно больше детей. Вот и всё. Зачем чернецам дети до десяти лет, тоже понятно. Если в Египте из подобных сирот делали мамлюков, то здесь из них запросто сумеют сделать ярых поборников новой религии.

В очередной раз сплюнув, Беломир тряхнул головой и, обернувшись, окинул идущий следом цуг внимательным взглядом. Убедившись, что тут всё в порядке, парень нашёл взглядом выехавшего на холм казака и, дождавшись, когда он вернётся, негромко спросил:

– Что там, друже?

– Тихо всё, – мотнул Елисей головой.

– Гриша-то едет? – поинтересовался парень, вспомнив про напарника.

– Едет, – усмехнулся казак. – Жалится, что станичники ему уж всю плешь проели про тюфяки, да про тебя самого всё вызнавая.

– А я-то им за каким лядом? – фыркнул Беломир, пытаясь напомнить, что отливать пушки всё равно станет кузнец.

Он тут что-то вроде свадебного генерала. Делать грозный вид и для важности надувать щёки.

– Ты их придумал, тебе и решать, давать им тюфяки иль нет, – пожал Елисей плечами.

– Совсем сдурели?! – возмутился Беломир. – По мне, чем врагам нашим хуже, тем нам всем лучше. Сколь уж про то баяли. Всё одно ни князья, ни степняки, ни горцы нас не оставят. Так и будут гадить где только смогут. Да и не выстоять нам поодиночке. Сомнут.

– Баяли, помню, – спокойно кивнул казак. – Вот потому и просил Гришу им за это всё рассказывать. А как приедут, придётся ещё и тебе, брате, им за то рассказать.

– Думаешь, получится? – с сомнением протянул парень, вспомнив обычаи этой вольницы.

– Должно получиться, брате, иначе, сам сказал, не выстоять нам, – вздохнул