"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

За пару секунд караванщики лишились половины запасов воды, и весь поход стал куда опасней.

Затем картограф, проходя мимо Шона, подавился собственной слюной и чуть не умер. Кашляя, он порвал надвое карту. Разрыв прошелся ровно по месту пересечения магистралей, и караван потерял половину дня из-за пропуска нужного поворота.

Накануне Шон подошел к стрелку, своему давнему приятелю. Когда они заговорили, охранник отвлекся на мираж и выронил из рук автоматическую винтовку. Он пытался поймать ее, но сделал только хуже, случайно щелкнув пальцем по предохранителю. Автомат ударился о булыжник и дал тройной выстрел. Все пули попали по сторожевому псу и мгновенно лишили несчастное животное жизни. С тех пор стрелок с Шоном не общался.

Караванщики постоянно что-то теряли. Продукты кисли быстрее срока. Все плохо спали. С недавних пор их подгоняли черные тучи неминуемой бури, и это всем действовало на нервы. Брамины с самым покладистым характером теряли товары и брыкались. Люди давились едой, сжигали утренний кофе, в их обувь постоянно набивались мелкие камни, а под штаны заползали насекомые.

И при этом каждый видел: у Шона всё в полном порядке.

Кое-что случилось с ним и в городе. Пьяный боксер подсел к нему в салуне – и тут же свалился с барного стула, сломав себе ключицу. Курьер потерял все корреспонденции, кроме письма Шону. На всей улице отключился свет, и только в лавке Шона горели лампы.

Курс валюты подскочил из-за дефицита воды. Несколько торговцев разорились, кое-кто даже полез в петлю. Но на безделушки Шона рынок отреагировал иначе – его дела резко пошли в гору из-за новой моды на довоенный мусор, внезапно образовавшейся среди богачей. Покупатели словно желали быть облапошенными, и Шон продавал им севшие батарейки, неисправные часы, пластиковые игрушки и прочую ерунду за приличные деньги.

Затем Шона попыталась обокрасть какая-то шпана: они вломились к нему в магазин, угрожали армейским ножом, но не знали, что тот может стрелять. Баллистический клинок неожиданно выскочил и вонзился в шею одного из воров и порезал руки второму. В образовавшейся суматохе они залили пол кровью и убежали, больше о них Шон не слышал.

Да, ему все еще везло. Возможно, теперь даже крупнее прежнего. Но за месяц молва переменилась. Его друзья тактично отказывались от встреч, не желая попасть в неприятности. Некоторые стали называть его «порченным». Шон в своей блаженной наивности не видел связи в событиях последнего месяца.

Начальник каравана тоже не поверил сплетням и по сложившейся традиции предложил Шону место на маршруте. Однако уже в пути слухи окрепли из-за череды неудач. Люди быстро забывают добро, особенно в закрытой компании вдали от дома. Шона презирали, боялись и даже ненавидели. Его бывшие партнеры, омраченные и озлобившиеся, уже мечтали о линчевании бедного парнишки. По вечерам, когда их фантазию разгонял свет луны и запах алкоголя, они нагнетали обстановку разговорами о дьяволе, который путешествует с их караваном и притягивает несчастье.

Сегодня торговцы вошли в густую рощу колючек и высоких кактусов, отбрасывающих длинные тени. Картограф привел караван к автозаправке со зданием придорожного техсервиса, люди укрылись в тени и слегка успокоились.

Шон удалился ото всех, нашел спокойный темный угол и забился в него, думая о своем положении. Взглянув на кожаный футляр, сделанный под заказ, он не удержался от навязчивых мыслей и раскрыл его. «Ред Райдер», главное сокровище его жизни. Он привязался к винтовке и искренне верил, что именно она спасла ему жизнь в том землетрясении, как бы призвав Таинственного незнакомца на помощь.

Его руки тряслись. Смотря на выжженную гравировку с ковбоем на прикладе, Шон ощутил, как его ладони потеют – и этим липнут к винтовке. Пачкают. Загрязняют ее.

Испугавшись, юноша под стук сердца в ушах торопливо убрал пневматику обратно в чехол и обреченно выдохнул.

– Ты чего такой забитый? – обратился к Шону его приятель, тот охранник, случайно убивший свою собаку. – Пошли поболтаем, amigo, – добавил он с улыбкой.

Добродушный тон стрелка приободрил Шона. Он с радостью пошел за ним, надеясь на избавление и очищение репутации. Вместе они вышли с черного входа автомастерской.

На улице под козырьком небольшой веранды и в окружении усохших пальм стояли незнакомые Шону люди. Его приятель не удивился их присутствию.

Шон сразу понял – налетчики. На него хищно смотрели забитые татуировками мужчины, грязные, с жестокими лицами, вооруженные с головы до ног едва работающим старьем.

Один из них сплюнул и снял очки-авиаторы, чтобы получше разглядеть Шона. По его сломанному носу проходил шрам, украшенный татуировкой атакующей змеи.

– Это же ты Питон? – Спросил охранник. – С тобой я общался по рации?

– Да. Вот это дурковатый мальчишка – ваш магнит для удачи? – с усмешкой спросил Питон. Увидев ответный кивок, налетчик продолжил, – впрочем, ничего нового. Навидался я уже на таких – все живые талисманы с приветом, даже животные. У нас была собака, трахавшая сама себя в рот, но до чего везучая. Вот например…

– Мало времени, извини, – прервал его охранник каравана, – наши очень расстроятся, если с Шоном что-то случится. Так что забирайте его побыстрее.

Шон ничего не понимал. Он шагнул назад, но охранник грубо толкнул его в спину.

– Куда собрался?

Перед лицом Шона раскрылось, щелкнув, лезвие бритвы. Питон приставил нож к горлу парня и жестом приказал молчать, стукнув пальцем по губам.

Стрелок караванщиков получил мешочек крышек, поиграл с ним, как бы взвешивая, а затем широко улыбнулся и похлопал Шона по плечу.

– Бывай, старина, – сказал он и обратился к рейдерам. – Шмотки только не забудьте, побрякушки его тут не оставляйте, а то вдруг удача без них не работает? Он всегда одно и то же при себе носит.

– Да знаю я, – Питон, налетчик со змеей на носу, схватил Шона за руку и резко дернул на себя. – Я уже не первый раз кожу сбрасываю. Наш вожак, Аспид, слышал о нем? Постоянно скупает талисманы. Но долго они у нас не живут. Ты знал, что везунчики – они как батарейки? Их можно израсходовать. Надеюсь, у твоего живчика еще полный заряд, – сказав это, он потрепал Шона по щекам и дыхнул на него перегаром.

И тут Шона осенило. Правда пришла в самом неприглядном свете: он больше никому не приносит удачу. Скорее,