"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Когда они проходили мимо железного дерева, на Шона обратил внимание старый обрюзгший шаман с редкими жирными прядями на почти лысой голове. Его распирало от ритуальных напитков со змеиным ядом, которые он пил всю свою жизнь. Токсины стали частью его вечно отравленного организма, смешавшись с кровью, и его постоянно терзали бредовые галлюцинации. Он считал, что с ним общались духи пустошных змей.

Шаман, потный, весь покрытый рубцами от прыщей и нарывов, поливал мертвые корни грязной водой из ведра. Заметив Шона, он бросил свое занятие и указал на него пальцем. Мальца чуть не вырвало от вида голого толстяка, болезненно распухшего и грязного.

– Духи! Духи говорили со мной! – кричал шаман, трясясь от ненависти. – Я уже видел мальчишку, убейте его, убейте скорее! Он отмечен злым роком!

Рейдеры отмахнулись от шамана и пошли дальше, а тот выкрикивал им вслед что-то на незнакомом Шону языке.

Группу провожали ненавистными взглядами многочисленные рейдеры. Среди них были и женщины, такие же грязные и облаченные в самодельную кожаную броню поверх обносок. Шон заметил разительную разницу в поведении между этими рейдерами с теми, что схватили его.

Племя делилось на две большие группы: одни жили на подстилках среди насекомых и ползающих тварей, другим же досталось место под крышей вместе с главным змеем. Аспидом.

Жившим снаружи Гадюкам доставалось меньше еды, секса и добычи. Так вождь взращивал в них жажду к насилию и грабежу. Их неуемная злоба и чувство неполноценности находили выход в садизме. Самоуверенный Аспид, такой же злобный дикарь, верил в свое доминирование. Он не понимал, что подавленная обида и ненависть неизбежно вырвутся наружу.

Сутулые, пресмыкающиеся у земли Гадюки с покрасневшими глазами и вздутыми венами, напряженные, полностью лишенные даже крупицы добра, шипели вслед Питону и его людям. В этом рукотворном аду жили звери, а не люди.

Поднялся сильный ветер, черные тучи нависли над мотелем. В небе громыхнуло, и Гадюки испуганно отступили под навесы.

Шона завели внутрь мотеля, помещения которого оказались удивительно просторными: Гадюки разбили часть стен и создали сеть проходов между комнатами, соединив их в единое пространство. Шон, вынужденный дышать ртом, процеживал воздух сквозь зубы, ощущая тошноту от вони потных тел. Стены здесь были исписаны ругательствами, краска облупилась, обои отвалились, но пол оказался удивительно мягким и застеленным коврами, хоть и сильно замусоренными.

Шона вели сквозь комнаты, в каждой из которых кипела жизнь в самых мерзких ее проявлениях. Парень постоянно отводил взгляд, не в силах выдержать вид местных зрелищ. Многие рейдеры носили цветные татуировки со змеями на бритых головах, плечах и лицах.

Шона вывели до самого большого помещения, созданного из пяти или шести комнат сразу. Стены здесь выбили почти полностью, рейдеры разбили даже несущие перегородки – их расколотили, превратив в кривые и убогие колонны. Солнце уже почти село, просторный зал освещали электрические лампочки. С потолка свисали провода, проложенные самым никудышным образом.

По ширине зала стояли крепкие столы, которые сюда притащили из придорожного ресторана, все они были завалены вонючей едой. Гадюки ели руками с жирных тарелок.

Шона увели еще дальше, к комнате, которую охраняли два амбала с кинетическими кувалдами. На них сияла отполированная металлическая броня, украшенная племенными знаками. Они расступились и отворили дверь. Питон вошел внутрь и дернул поводком, погнав за собой Шона. Дверь закрылась.

Эта комната заметно отличалась от остальных высоким потолком: Гадюки умудрились разбить пол второго этажа, соединив оба помещения. Потолок высоко наверху украшала примитивная картина в форме кольца, схематично изображавшая историю племени.

Шон опустил голову и взглянул на человека перед собой. Вожак всех Гадюк, Аспид, облаченный в костяной доспех, перевязанный красными атласными лентами, задумчиво стоял рядом со стальным сейфом. В углу комнаты сидели три невольницы, красивые, но с понурыми лицами и следами побоев.

Широкоплечий и мускулистый Аспид еле влезал в свои доспехи, он с пренебрежением взглянул на Шона, и тот почувствовал себя ничтожно мелким по сравнению с этим гигантом.

– А вот и ты. Шон, тот самый Шон, торговец удачи. Ты очень вовремя. Мой последний талисман… быстро вышел из строя.

Аспид говорил тихо и наигранно, пытаясь пародировать шипение кобры. Возможно, рейдеров такая манера впечатляла, но Шона скорее забавляла.

– Я слышал о тебе. А ты слышал обо мне? – Он подошел ближе к пленнику.

Шон промолчал, лишь качнув головой.

– Я тоже коллекционер, как и ты. Коллекционирую людей. Я знаю, что у каждого свой запас удачи, и мне прослужило очень много таких везунчиков. Так мы и выживаем.

Аспид положил ладонь на голову Шона и сжал ее, полностью охватив крепкими пальцами. Парень сжал челюсти и пристально посмотрел в глаза Аспиду.

– Как думаешь, много у тебя удачи? – спрашивал вождь, упиваясь своей властью. – Ты еще такой молодой… Я бы не дал тебе больше девятнадцати лет.

Главный змей замолчал, отпустил Шон, отобрал у Питона поводок и подвел парня к сейфу.

– Некоторые сомневаются во мне. – Прошипел Аспид. – Думают, я сошел с ума. Но я докажу им. Питон, позови своих людей. Пусть они это увидят.

Рейдер вышел из комнаты. Аспид положил ладонь на плечо Шона и вдавил его в пол, отчего парень упал перед сейфом. Петли, держащие стальную дверь, почернели от попыток срезать или взорвать их: Гадюки уже пытались вскрыть хранилище, и Шон был их последней надеждой.

Усевшись у металлического ящика, Шон растерянно посмотрел на лимбовый замок с черной поворотной ручкой. Он уже понял, что ему предстоит взломать этот механизм, а точнее – угадать код.

Внутрь зашло человек пять, и Аспид приказал Шону действовать.

Слегка повернув туговатую ручку, Шон вслушался, не щелкнул ли один из штифтов. Ничего. Попробовал еще раз, полностью прокрутив колесо – тщетно. Всё внимание он сконцентрировал на шкале индексного колеса и решил не крутить вслепую, а прислушаться к интуиции.

Он смотрел на ручку, не отрывая глаз, и вникал в свои ощущения. В его голове что-то стрельнуло, он захотел повернуть стержень направо, дрожащими пальцами схватил ручку – и в последний момент слегка повернул ее влево. Он медленно продолжал крутить колесо по одному делению в секунду в поиске нужного числа. Когда Шон прокрутил колесо до девятнадцати, он инстинктивно остановился. Предчувствие подсказывало: первое число – это «19».

Шон читал о таких замках и даже пробовал взламывать их раньше методом слепого подбора, но у него никогда не получалось. Впрочем, раньше от этого не