"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Шона окружало открытое пространство – бежать некуда. В руках он все еще держал свою пневматику. Не видя других вариантов, малец поднял детскую винтовку и прицелился в Аспида.

Как вдруг раздался пронзительный автомобильный гудок. Во двор влетел автомобиль, выбив ворота бампером. Сшибая препятствия, Хайвеймен стремительно приблизился к Аспиду – и сбил его. Когда туша главного змея свалилась, машина подпрыгнула на нем, как на крутой кочке, и проехалась по нему колесами.

Автомобиль остановился, но двигатель не затих. Дверь открылась, и наружу вышел человек в синем комбинезоне. Он обошел машину и взглянул на труп Аспида.

– Опять кого-то переехал. Ну сколько можно? – сокрушаясь, спросил он самого себя.

Поймав на себе удивленный и измученный взгляд Шона, он многозначительно покивал ему головой и сел обратно за руль. К машине подбежали три бывших невольницы уже мертвого Аспида, о чем-то поговорили с водителем, а потом сели в его автомобиль, радостные от новых надежд. Он сдал назад, снова наехав на труп главного змея, а потом так же стремительно выехал из мотеля назад на дорогу.

Больше никто не пытался убить Шона. Он молча доковылял до своих сапог, но обуться не смог: мешали кандалы. Он поднял обувь и, наклонившись, заметил уцелевший мотоцикл, спрятанный вдали от стоянки в кустах.

Парень подошел к нему и завел мотор, ключ уже был в замке зажигания. Индикатор показал полный бензобак. Шон нацепил на глаза мотоциклетные очки, найденные в багажнике, закрыл израненную голову шлемом и дал по газам, покинув это проклятое место, обреченное на забвение.

Мотоцикл с ревом полетел по пустыне. Вскоре Шон выехал на автомобильную магистраль, отыскал дорожные знаки и направил нос байка в неизвестность.

Он не знал, куда приведет его дорога.

***

Шону снился кошмар.

Он видел Таинственного незнакомца, вооруженного большим блестящим револьвером. Странник среди людей, попавших в переполох, незнакомец помогал им – и убивал врагов своих избранников. Во сне Шон перемещался от одних декораций к другим, от одного воспоминания к другому, и видел непрерывные образы убийств и нелепых смертей.

В последнем из снов Шон увидел самого себя. Таинственный незнакомец появлялся, чтобы спасти его от гигантского монстра. Горел костер и выбивал тень из чудовища. Тень росла и злобно рычала.

От очередного рыка Шон открыл глаза и сразу же понял, что реальность проникла в мир его грез. Он лежал под отвесной скалой у погасшего кострища. Рядом стоял мотоцикл, служивший прикрытием от ветра.

Перед ним из темноты вырисовывался черный силуэт рогатого чудовища. Гигантский ящер, словно дракон из старых легенд, с непробиваемой шкурой, убийственным взглядом и выпирающими мускулами. Коготь смерти.

У Шона перехватило дыхание.

Рядом присел Таинственный незнакомец. В этот раз его присутствие оказалось осязаемым: Шон видел задумчивое лицо и чувствовал его дыхание.

Незнакомец вложил в руки Шона пневматическую винтовку «Ред Райдер», упер деревянный приклад в плечо парня, а ствол из тонкого металлического листа собственной рукой направил в голову зверя.

Коготь смерти подступал медленно и как будто бы опасливо, чувствуя исходящую от Шона угрозу и не решаясь на смертоносный бросок.

Сквозь целик винтовки малец смотрел на узкий зрачок монстра, но не решался выстрелить, боясь лишь разозлить чудовище. Таинственный незнакомец положил свою руку на ладонь Шона, снял предохранитель и аккуратно надавил пальцем парня на спусковой крючок.

Винтовка почти бесшумно хлопнула, слегка подпрыгнула в руках. Миниатюрный стальной шарик вылетел из дула и вонзился в глаз чудища. В следующее мгновение голова монстра взорвалась, разлетелась на ошметки и брызги.

Шона залило кровью, рядом грохнулись костяные рога. Мясное месиво попало на кострище, зашипели угли.

Монстр немного постоял на задних лапах, пошатнулся и завалился на спину.

Из глаз Шона потекли слезы, смешиваясь с кровью. Он ощутил невероятную легкость, сердце радостно колотилось.

Шон опустил взгляд – и не увидел винтовку. «Ред Райдер» исчез. С ним исчез и Таинственный незнакомец.

Взрыв в Модоке

Модок погрузился в тишину. Только железо скрипело на ветру.

Некогда прекрасный городок, полный жизни и гвалта голосов, теперь увядал в нищете. Рынок опустел, поля дичали, дети перестали бегать по нашим улицам. Караванщики иногда заходили в город, но почти не торговали.

Говорят, в нескольких часах пешего пути на север появилась дьявольская ферма, населенная призраками. Там – пышные поля и рыхлая почва, красная от пролитой крови. Вдоль дорог расставлены острые колья с насаженными на них трупами путников. Тела ужасно изувечены.

По ночам между стеблями пшеницы и маиса бродили духи. Они ухаживали за своим цветущим садом, громко плача от боли. Призраки вспоминали ужасы Великой Войны. В лунном свете поблескивали их жуткие силуэты, скрытые в серебристой дымке тумана.

Эту ферму мало кто видел, но знали о ней все. Быстро разошелся слух, что над нами нависло проклятие, и сумасшедшие тотчас стали пророками, возвещающими о скором конце света в отдельно взятом городе. Из Модока несколько месяцев подряд бежали люди. Ушли почти все, способные держать инструмент и обрабатывать поля. Осталась лишь скромная община, едва ли имевшая будущее.

Теперь здесь жили только старики да упрямцы, среди них был и я. Дорога тоже звала меня, но я и думать о ней не мог, потому что больше всего на свете ценил чистоту тела. Куда не пойди – любой город в неделе пути, и на это время о гигиене пришлось бы забыть.

Ужас.

Кожа человека – это полноценный орган, самый пожалуй важный во всем теле. Кожа дышит, осязает, выделяет, регулирует температуру и чего только она еще не делает. Вся кожа усыпана порами, которые представляют собой сложную систему дренажей общей длиной, превышающей 27 миль. Нельзя держать кожу в грязи – это покушение на собственное убийство.

Да, вода в Модоке текла грязная, но я тщательно фильтровал ее, кипятил и остужал. По субботам я выходил на рынок и со словами «я произвожу и продаю мыло» зарабатывал приличные деньги: караванщики охотно покупали бруски из жира кротокрысов и сока кактусов.

Когда-то я даже думал о собственных купальнях, ведь ни один приличный город не может обойтись без них. Но время Модока безвозвратно ушло, и о купальнях пришлось забыть.

Мысли о причинах упадка Модока посетили меня в момент, когда я посмотрел на городской туалет, последний из действующих. Пугала сама идея зайти туда. Я отчаянно боролся с желанием справить нужду в