"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Чудовище разжало челюсти, и прокусанный ремень кобуры выпал из длинных и неровных крысиных зубов. Я рывком потянул на себя кобуру – и через мгновение на место револьвера упали лапы свинокрыса. Зверь наступал от меня, и я пятился от него назад, перебирая ногами.

Правая рука – моя ведущая, но именно на нее я намотал ремень. Пришлось действовать левой: я небрежно схватил измазанную нечистотами рукоятку, большим пальцем отщелкнул застежку и вытащил револьвер наружу. Торопливо я пытался взвести курок, но палец дважды соскочил со скользкого металла.

Монстр широко раскрыл пасть, закинув морду к потолку пещеры. Я увидел четыре зуба, каждый из них – длиной с карабин. Свинокрыс легко откусил бы мне голову.

Я хлестнул тварь ремнем по загривку. Говнокрыс сначала отступил, трусливо опустив морду, но страх быстро сменился злобой, когда он понял, что никакого ущерба я ему не нанес. Тогда он тут же кинулся на меня, раскрыв челюсти так широко, словно собирался проглотить меня целиком.

Мои действия подчинились инстинкту. Сам не знаю почему, я зачерпнул с пола горсть говна и метнул его в глотку зверя, которая заслонила весь мир передо мной – я не видел ничего, кроме зубов и шершавого языка.

Снаряд попал точно в цель. Свинокрыс поперхнулся, затряс головой и пробежал прямо надо мной. На момент мне почудилось, что я оказался под копытами стада бешеных браминов. Каким-то чудом ни один коготь не зацепил меня.

Мохнатый гигант метнулся к стене и врезался в нее, трясясь от судорог. Я слышал, грызуны не умеют блевать, а потому зверь мог попросту подавиться и сдохнуть, но тогда эта мысль не пришла мне в голову – ситуация не располагала к построению теорий.

Говнокрыс оглянулся, с его щек стекала пена, в отражении красного глаза я увидел свой искаженный силуэт. Мутант быстро и поверхностно сопел, но не сдавался – он все еще хотел меня убить.

Наконец, у меня получилось взвести курок. Я поднял оружие на линию выстрела. Рука дрожала, ствол гулял ходуном. У меня не было права на ошибку, и я очень надеялся, что никакой механизм не заклинит из-за всепроникающей пакости.

Я не решался выстрелить. Промах означал бы гибель. Свинокрыс, словно почувствовав мою неуверенность, вновь кинулся на меня, и тогда я прочно вжал спусковой крючок в скобу.

Порох взорвался, револьвер громыхнул, барабан прокрутился вокруг оси. Пещера утонула в ослепительной вспышке. Слой дерьма, облепивший раму, разлетелся мелкими ошметками, обнажив блестящий металл.

От громоподобного выстрела мои уши болезненно заложило: шум резонировал от стен и возвращался с утроенной громкостью. Спустя мгновение эхо ушло в глубину подземных ходов, свет сменился полутьмой, а труп зверя распластался прямо у моих ног. Его передние зубы всадились в пол и пробили камень, который разошелся трещинами прямо в дюйме от моего паха. Я опасливо взглянул на мохнатые бока чудовища: живот застыл в положении последнего вдоха.

Говнокрыс, гроза анусов и грязный туалетный вор, был повержен.

Я выдохнул от облегчения и поддался минутной слабости: мышцы расслабились, и я улегся на спину, пытаясь отдышаться. Слух медленно возвращался ко мне, а с ним и осознание случившегося. Я весь измазался в дерьме, кожа перестала дышать: я знал, что без ванны умру от удушья. Человек может прожить с забитыми порами всего два часа. Тошнота подступала, но я держал ее в себе: ни к чему усложнять жизнь лишней драмой.

Вскоре я встал, распутал кобуру и повязал ее на поясе, оставив револьвер в руке наготове.

Оглядевшись, я понял, что не имел ни малейшего понятия куда мне идти. Пещера двоилась и троилась на множество других проходов, каждый из которых тонул во тьме. Дневной свет сюда проникал сквозь редкие щели в стенах и потолке, оттуда же внутрь проникал воздух.

Я попытался вернуться по памяти назад. Мне казалось, надо идти в тот проход, что вел наверх, однако этот путь привел меня в тупик с завалом камней, которые я не смог бы разгрести при всем желании. Я уже развернулся, как вдруг услышал отчетливый шлепок, похожий на удар резиновых подошв о воду. Что-то снова упало в дырку сортира, и на сей раз это – что-то тяжелое. Неужели человек?

Я вплотную подбежал к завалу, чтобы попытаться разглядеть мир по ту сторону камней. В щель между валунов я увидел парня в кожаной куртке поверх сине-желтого комбинезона. Я узнал его – это был Избранный.

Увиденное мне не понравилось: не знаю зачем, но он закладывал динамит на выступе перед завалом, окунувшись по пояс в фекальной трясине. Неужели он понял, что за кучей камней скрыта потайная пещера?

Я застучал кулаками по камням, срываясь на крик в просьбе остановиться. Но он меня не слышал. Или сделал вид, что не слышит.

Поставив бомбу на таймер, Избранный поспешил по лестнице наверх. Я же развернулся и что есть мочи побежал обратно вглубь пещеры. Не успевая повернуть во время крутого виража, я перепрыгнул через труп свинокрыса – и встал как вкопанный. Из темноты на меня смотрела еще пара красных глаз. У говнокрыса был пособник, и он медленно выходил из тени, сопя и цокая когтями.

Я поднял револьвер. Позади раздался взрыв, заставивший пещеру содрогнуться.

Мимо меня пронеслись камни и куски дымящегося дерьма, несколько шипящих ошметков ударились в спину – а через секунду пылающие потоки нечистот сбили меня с ног, я повалился спиной назад и отдался несущей меня силе. Навел ствол на свинокрыса и выстрелил, но промахнулся. Пуля лязгнула по стене, выбив мелкие камни с пылью, а зверь убежал, вновь скрывшись в чернильной темноте. Я вновь взвел курок.

Поток нес меня вперед быстрее, чем мог бежать мутант, и вскоре я его нагнал. Говнокрыс забуксовал, поворачивая свою громоздкую тушу в сторону, и прыгнул в примыкающий проход. Я проводил его взглядом и заметил логово туалетных воров.

За сталагмитами на полу пещеры блестела гора всяких побрякушек, потерянных местными жителями. На этой горе сидел, как дракон, еще один гигантский грызун, прикрывая свою коллекцию лапами. Зрелище оказалось мимолетным: меня быстро унесло дальше.

Я балансировал на гребне волны из говна и мочи, несущейся навстречу стене, об которую меня непременно расплющило бы. Ощутив полную беспомощность, я закрыл глаза и попрощался с жизнью. Однако волна поднялась выше, поток сменил направление, и меня унесло в малоприметную брешь.

Поток усилился, угол круто изменился, и я вновь с ужасом ощутил, как встревоженные пучины погребают меня со всех