"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

Торговцев встретили супермутанты с заранее упакованным грузом урана. На пустошах их род глубоко презираем, люди и мутанты уже давно ведут нескончаемую войну, но в Брокен Хиллс установился шаткий мир.

Супермутанты, эти чудовищно сильные и выносливые гиганты, произошли от людей, но считали себя отдельным видом – более совершенным. Их зеленая кожа, крепкая словно камень, выдерживала попадание пули, а организм легко переваривал любой яд и игнорировал радиоактивное излучение.

Если бы не тупоумие среди подавляющего числа супермутантов, они давно бы взяли власть и правили остатками человечества.

Но все же в Брокен Хиллс люди и супермутанты жили в мире и согласии. Здесь они работали на общее благо. Хрупкий баланс сил поддерживал хладнокровный и улыбчивый шериф, следивший за исполнением мудрых и справедливых законов, установленных основателем города, его старым другом. Он был человеком.

Городом правил добродушный супермутант по имени Маркус, не утративший ясности мысли после превращения в зеленокожего гиганта. Он не делил жителей города на людей и мутантов, в его глазах все были равны в своих правах.

Вместе с караваном в Брокен Хиллс прибыл странник – молодой парень Педро Карлос, ищущий место, где он смог бы начать свою взрослую жизнь. Он планировал работать на руднике, но не знал, что людей на эту опасную и вредную работу не принимают.

Купцы посоветовали пацану обратиться к Биллу, владельцу торговой компании. Так он и сделал.

– Чего? На шахте хочешь работать? – Билл поправил кепку и улыбнулся. – Знаешь, ты слишком хилый, чтобы киркой махать. Тебе не хватает футов двадцать росту. А ты не знал? У нас на шахте только супермутанты работают. Остальные там все равно не выживут: радиация и рад-зверьё. Слишком опасно, малыш.

– Но как же… – Педро постарался возразить, но Билл жестом дал понять – аргументы не принимаются. – Но я совсем на мели, сэр. Может, у вас есть какая-нибудь другая работа?

– Глупый вопрос, парень. Но ты задал его нужному человеку! Смотри: перед тобой целый горизонт возможностей. Он велик настолько, насколько велика наша некогда прекрасная страна. Присаживайся, я расскажу о твоих перспективах.

Педро уселся на лавочку. Билл расправил плечи и набрал воздух в грудь, готовясь к долгой речи.

– Итак, мой мальчик. Перед тобой – огромный мир. Мир, которому нужны такие герои как ты. На заднем дворе здоровенная куча браминьего навоза! Мы уже третий месяц сидим тут без эксперта по экстрагированию экскрементов, без человека с лопатой брамины обильно засрали весь загон. Если разгребешь их дерьмо, получишь сотню баксов. Идёт?

Педро согласился, и в тот же момент начался его первый рабочий день.

Пацан обул резиновые сапоги, со скрипом натянул на руки перчатки, застегнул пуговицы комбинезона. Лопата с грохотом приземлилась в одноколесную тачку. Педро покинул стены тесного сарая и нехотя направился к загону с браминами. С каждым шагом ему всё сильнее хотелось развернуться и дать деру из города.

Не об этом он мечтал, когда представлял самостоятельную жизнь.

Лицо Педро скривилось, стоило ему приблизиться поближе. Брамины прогуливались по влажной трясине из воды и дерьма, их копыта глубоко погружались в жидкий навоз.

Калитка жалобно скрипнула, новоявленный уборщик ступил на засранную землю, вверенную ему торговой компанией. Сапоги с чавканьем погрузились в липкую массу, и ноги скрылись по колени. Ступни всасывались в недра, и выдернуть их оттуда было весьма непросто.

Дунул ветер, подняв чуть осевшую вонь и обильно обдав уборщика запахом забродившего дерьма. Парень рефлекторно зажал нос грязной перчаткой. Он не догадывался, что пару дней назад доктор в этой самой перчатке прощупывал телёнка, засунув руку в браминью задницу по самое плечо.

Педро поднял лопатой смачный кусок навоза, ощутив, как напрягаются мышцы пресса и стягиваются сухожилия в руках. Он закинул отходы жизнедеятельности браминов в тачку, дерьмо ударилось о жестяную стенку, и тележка опрокинулась на бок. Выругавшись, Педро вонзил лопату в трясину и пошел к тележке, с трудом перебирая ногами. Подняв её, он весь излился потом.

Парень вернулся к лопате и продолжил экстрагировать экскременты в тачку – но теперь он кидал навоз мягче и нежнее, без лишней агрессии, чтобы она не перевернулась.

Набрав полную тачку говна, Педро покатил ее к выходу из загона. Его путь лежал к складу с навозом, где стоял массивный железный бак – новоявленному уборщику предстояло наполнить этот резервуар дерьмом до краёв. Подняв тележку по пологой горке из досок и паллетов, а затем уперев колесо в опору, Педро вывалил навоз в общую кучу перегноя.

Ему тяжело далась эта работа. Мышцы заныли уже через две ходки от загона до резервуара. Пацан мучился, но бросить дело не мог – ему все-таки уже заплатили, выдав небольшой аванс, и эти деньги предстояло отработать. Уйти Педро не позволяла совесть.

Через пару часов ему стало легче: юный ум быстро адаптировался. Голова разгрузилась, внимание рассеялось, а мысли закольцевались – одна и та же мелодия ходила в его голове по кругу от припева до припева. Спустя десять ходок Педро с облегчением подметил, что куча дерьма, казавшаяся с виду бездонной, уменьшилась.

– Эй, трудяга, – окликнул уборщика Билл, опершись локтями о забор, – тащи браминов отсюда, им пора под крышу!

– Я не умею! – крикнул в ответ Педро, утирая пот со лба локтем, – как мне заставить их идти?

– Да просто двери им открой и пригрози лопатой, они сами пойдут. И это, – Билл поправил кепку, – ты бы тоже закруглялся уже. Вредно так долго с говном работать. Голова ещё не кружится?

Педро взглянул на свои руки. Пальцы в перчатках двоились.

– Эта дрянь токсичная. – Предупредил Билл. – Выделяет мета… мета… – он подбирал слова, – метаслоп, моторол? Что-то такое, не помню, короче. В общем, гони зверьё из загона и закругляйся. До амбара я их сам провожу.

Отперев калитку, Педро с лопатой в руке прошёлся по засранной площадке, подгоняя браминов и приказывая им идти на выход. Брамины покорно мычали в две головы и, размахивая хвостами, выходили на свободу. Педро с удивлением подметил, что шкура большинства браминов была чистой, только ноги заляпались дерьмом чуть выше копыт.

Последний брамин не подчинялся. Животное лежало на боку и, подмигивая двумя парами чёрных глаз, смотрело на Педро. Он замахнулся лопатой, но брамин и ухом не повел. Двухголовый зверь лежал в горе кала