Злодейка и князь, который ее убил - Юлия Андреевна Архарова

Нет. Истекающих кровью слуг и стражников не потащили на банкет к казначею, а отправили в город еще вчера. Выходит, время было. И ранена Даи, насколько я помнила, не так уж серьезно – стрела попала в плечо. Возможно, ее ранили еще раз после того как я убежала?..

– Мне нужно увидеть Даи, – сказала я.

– Я распоряжусь, чтобы служанку привели.

Покачала головой, такой вариант меня не устраивал. Я не знала, почему Даи до сих пор оставалась в доме регента. Но, как только она услышит, что я ее зову, то попытается сбежать или совершит какую-то глупость.

– Нет, проводи меня в лечебницу.

– Лин-эр… ты никогда не ходила в хозяйственный двор.

– Я хочу увидеть людей, которые сражались за меня.

– Лечебница – не то место, которое стоит видеть молодой госпоже.

Как будто после той мясорубки, в которую я попала на лесной дороге, меня что-то могло испугать или неприятно удивить.

– Я приказываю, – прошипела я, положив руку на шарф, который закрывал травмированное горло. На шее все еще оставались синяки от пальцев Даи. – Не заставляй меня спорить с тобой.

– Простите, молодая госпожа, – чопорно поджала губы наставница.

Мы миновали внутренний дворик с фонтаном, прошли по крытой изогнутой галерее до массивных ворот. Проход на хозяйственную территорию охраняли двое стражников в знакомых черных доспехах.

И вот теперь, прихрамывая и тяжело опираясь на руку Фань По, я шла через внутренние дворы. В дорамах редко показывали изнанку дворянской жизни – еда и чистое белье появлялись по мановению руки режиссера, а раненые слуги обычно исцелялись где-то за кадром. Мне было безумно интересно, как устроен здешний быт, но я старалась слишком откровенно не глазеть. Вряд ли прежнюю Тяньлин заботило, как жили простые слуги.

Забавно получалось, Шэнь Тяньлин занималась ведением домашнего хозяйства, но это самое хозяйство, вроде как, и в глаза не видела – благородной барышне не пристало посещать бараки слуг.

Сначала мы зашли на кухонный двор. Там в огромных котлах кипели бульоны, а повара в запачканных жиром одеждах ловко нарезали овощи и разделывали мясо. В воздухе витал густой аромат имбиря, чеснока и пряностей, от которых щипало в носу.

При нашем появлении гул голосов резко оборвался. На меня уставились десятки глаз – одни с испугом, другие с недоумением. Я чувствовала, как за спиной перешептываются, но слова терялись в звоне металла и шипении раскаленного масла.

Один из поваров выронил тяжелый тесак, и тот со звоном упал ему под ноги, едва не задев ступню. На обветренном лице слуги застыл немой ужас. Он тут же рухнул на колени.

– Молодая госпожа… – Его голос сорвался. – Этот презренный раб недостоин…

Невольно я отступила на полшага.

– Разве вам нечем заняться?! – рявкнула Фань По. – Или желаете продемонстрировать молодой госпоже свое неуважение?

– Возвращайтесь к работе, – взяв себя в руки, приказала я.

Челядь тут же суетилась и разом словно забыла о моем существовании. А мы продолжили путь. Миновали кухонные кладовые. Затем потянулись прачечные – низкие строения с открытыми настежь дверями. Внутри, согнувшись над деревянными корытами, занимались стиркой служанки в поношенных серых ханьфу.

За прачечными расстилался обширный двор, где сушили белье на длинных бамбуковых шестах, закрепленных между резными столбами. Десятки простыней и шелковых ханьфу трепыхались на ветру, как флаги, а между ними сновали служанки с корзинами.

Я остановилась, чтобы отдышаться. До этого момента и помыслить не могла, что городское поместье регента настолько огромно. А ведь я увидела далеко не все хозяйственные постройки – где-то еще располагались конюшня, казармы, оружейная, всякие мастерские… Похоже, я переоценила силы. Каждый шаг давался все тяжелее. Но сдаться, вернуться в покои ни с чем, я не могла.

– Далеко идти? – спросила я.

– Нет. Госпожа Тяньлин, вы устали?

Я покачала головой и двинулась дальше.

И действительно, в следующем дворе показалась лечебница – скромное одноэтажное здание с черепичной крышей. Перед входом на скамье сидели двое мужчин. Судя по выправке – это были стражники, а не простые слуги. Под их простыми ханьфу угадывались свежие бинты.

– Молодая госпожа… – прошептал один из раненых, широко раскрыв глаза от удивления.

Я сделала шаг вперед, игнорируя боль в лодыжке, и растерянно замерла. Кажется, я сказала наставнице, что хочу увидеть людей, которые сражались за меня. Ну вот увидела. Но я понятия не имела, как уместно себя вести в данной ситуации и что говорить.

– Молодая госпожа выражает благодарность всем, кто защищал ее вчера на дороге, – пришла мне на помощь Фань По. – Ваша служба не останется без награды.

Я сухо кивнула, подтверждая сказанное. И сделала себе мысленно пометку, подумать насчет награды. Нельзя, чтобы обещание осталось голословным.

– Это наш долг! – стражники склонили головы.

– Сейчас я позову Даи, – сказала Фань По. – Госпожа Тяньлин, вам лучше не…

Но я не стала слушать наставницу и решительно зашла в лечебницу. И вновь замерла. В нос ударил терпкий аромат трав и чего-то сладковато-гнилостного – запах болезни и смерти.

Наставница оказалась права, наверное, мне не стоило заходить внутрь. Я думала, что больше ничто не сможет меня шокировать, но действительность превзошла ожидания. Снова перед глазами пронеслись жуткие картины мясорубки на лесной дороге…

Помещение лечебницы было тесным и душным. Два десятка коек стояли почти вплотную друг к другу, оставляя лишь узкие проходы. Низкие потолки давили, а редкие окошки едва пропускали свет.

Трое младших лекарей метались между койками. Судя по запачканным чужой кровью одеждам и изможденному виду, они не спали, по меньшей мере, сутки и сейчас с трудом держались на ногах.

В этот раз мое появление прошло незамеченным. Лекари были увлечены работой, а на койках лежали только тяжелораненые, которые или спали, или бредили, или… умирали.

Даи сидела на краю кровати, склонившись над незнакомым худощавым юношей. Ее левая рука покоилась на перевязи, но не похоже, что рана беспокоила девушку. Все внимание Даи было приковано к юноше. Его глаза были закрыты, но он то и дело вздрагивал и что-то бессвязно бормотал. Кожа отливала синевой, а на шее проступали жуткие темные прожилки – словно корни…

– Кто он тебе? – спросила я.

Даи резко развернулась и вскочила. На ее лице отразился спектр быстро сменяющихся эмоций: удивление, страх, ненависть, отчаяние.

– М-молодая госпожа… – пробормотала она.

Ее рука потянулась к шпильке в волосах, но потом опустилась. Взгляд забегал по лечебнице в поисках выхода, которого не было. Служанка не знала, что делать. То ли бежать, то ли наброситься на меня.

– Кто он тебе? – повторила я.

– Брат, – выдохнула Даи.

Сходство черт явно прослеживалось.

– Что с ним?

– Яд.

– Яд?.. – переспросила я. – Как это произошло?