Книжная лавка с ароматом кофе - Каири Аоцуки

Я потянулся к книге, которая лежала под подушкой. Однако мне тут же вспомнилась сова из сна, ее глубокие пронзительные глаза. Они кое-кого напоминали…

– Амон. – Это имя невольно сорвалось с губ.

Я отдернул руку от книги. Ладонь вспотела.

Еле передвигая ватные ноги, я дотащился до «Гнезда».

Я всегда шел туда с желанием отведать «того самого» кофе, послушать рассказы о книгах, узнать, какой посетитель случится на этот раз. Но сегодня было иначе. Все тело будто кричало: «Не хочу!»

– Неважно выглядишь, – бросил Амон из своего угла, стоило мне войти.

Он, как обычно, сидел в глубине «Гнезда»: перекладывал книги в твердых обложках и сортировал увесистые иностранные тома.

– Плохо себя чувствуешь? В таком состоянии не стоит перетруждаться.

– Да я в общем-то и не перетруждаюсь. Все в порядке.

– Хм, раз так, ладно.

Амон обеспокоенно на меня посмотрел. Мне стало не по себе. Только я собрался сказать, что со мной все хорошо, как натолкнулся на его пристальный взгляд.

– Ух…

– Цукаса?!

Глаза добрые, но с примесью жесткости. Глаза хищника – точь-в-точь как у огромной совы из того сна! По спине забегали мурашки – то ли от страха, то ли от омерзения, то ли от чего-то еще.

– Точно все хорошо? Может, сегодня стоит пойти домой?

Я почувствовал у себя на спине его широкую ладонь. Приятный баритон шепотом прошелестел у самого уха, он заботливо меня приобнял. Но я не мог смотреть ему в глаза.

– Все в порядке.

– Но ты что-то очень бледный.

– В-все нормально. Правда, просто эмоции зашкаливают. Как только подумаю о поиске работы, голова раскалывается.

– Ах, вот оно что! Ты всегда принимаешь все близко к сердцу. Надо иногда и отдыхать.

– Это верно.

– Я понимаю, что ты не сможешь расслабиться, даже если тебе об этом сказать. Кажется, сегодня посетителей не будет, давай-ка сходим съедим чего-нибудь сладенького. Иногда неплохо сменить обстановку, – решительно сказал Амон и удалился вглубь магазина.

– Что?

Пока я изумленно таращился ему вслед, он уже вернулся в пальто и шляпе.

– Ну что, пошли. Все расходы беру на себя, так что не переживай за свой карман.

– М-м, а куда мы идем?

– В Судамати есть хорошая кофейня. Я приглашаю.

– Судамати?

– Ты в курсе, что Акихабара[18] недалеко от Дзимботё?

– Ну, в общем, да. Слышал, что туда можно и пешком дойти.

– Вот как раз по пути туда.

Митани любит наведываться в этот район после работы. От ближайшей станции Отяномидзу проехать одну остановку по линии Собу, и окажешься в Акихабаре. Но мой приятель ненавидит ждать поезд и предпочитает ходить пешком.

Мы вышли на внутренний проспект. Стояла хорошая погода. Вдоль этой улицы тоже тянулись бесконечные букинистические лавки, книжные магазины, кафе, но, возможно, из-за того, что тут сновали одни пешеходы, она казалась тише проспекта Ясукуни.

– Это проспект Судзуран. После полудня в погожий день здесь очень хорошо прогуливаться.

– Как тут спокойно! Будто внутри и снаружи – два абсолютно разных мира.

– А ведь раньше Судзуран был главным проспектом, и жизнь здесь кипела.

– Что? Неужели?

– Практически все сгорело при пожаре во время Великого землетрясения в Канто[19]. После этого район уже было не узнать.

– Великое землетрясение Канто… Кажется, это было в годы Тайсё?[20]

– Да, двенадцатый год эпохи Тайсё[21]. Тот книжный, в котором мы только что были, тогда тоже полностью сгорел. Помню, именно тогда я вполне осознал свое бессилие…

– «Помню»? – Я в недоумении уставился на печально вздохнувшего Амона: он говорит как очевидец событий.

– Да-да. Но сейчас мы направляемся за сладким. – Амон словно не услышал мой вопрос или намеренно пропустил его мимо ушей. – Кофейня появилась в пятом году Сёва[22]. Заведение с историей. Его построили до войны, но ему повезло избежать воздушных атак, и оно до сих пор встречает посетителей в своем изначальном виде.

– Ого! Я слышал, что после массированной бомбардировки Токио превратился в испепеленную равнину.

– Да уж. Великое землетрясение и война оставили на нем множество шрамов. И все же кое-где остались не тронутые огнем постройки, – сказал Амон так, словно видел все собственными глазами.

Мы прошли по проспекту Судзуран и пересекли проспект Ясукуни в направлении Когавамати. Нырнув в переулок и пройдя еще немного, Амон остановился.

– Ну вот, мы пришли. – Он указывал на двухэтажное деревянное здание. Это была очень красивая постройка с черепичной крышей. – Кафе «Такэмура». Зайдем?

Рядом с каменным фонарем оказались раздвижные стеклянные двери. За ними нас встретил изысканный японский интерьер: высокие потолки, в глубине – кассовая стойка и витрина, по соседству с местами за столиками расположился зал с татами.

В глаза сразу бросились хорошо одетые мужчины и женщины – наверное, завсегдатаи и живут неподалеку. От всего здесь веяло уютом и умиротворенностью.

– Как тут хорошо!

– Да. Ты не против, если мы займем место на татами? В конце концов, мы в заведении в традиционном японском стиле.

Я проследовал за ним. Амон с невозмутимой элегантностью снял верхнюю одежду и сел, выпрямив спину. Мы заказали мороженое с анмицу[23].

Заведение находилось в стороне от оживленного проспекта – видимо, поэтому тут было довольно тихо. Из окна был виден только сад, и если сюда и долетали какие-либо звуки, то лишь от растущих там деревьев. Даже не верилось, что всего в двух шагах шумит неугомонный проспект Ясукуни.

– Цукаса, а ты знаешь, что тут неподалеку станция Мансэйбаси?

– Что? – Я ни разу о такой не слышал.

– Ее уже не существует.

– А… Я о ней совсем ничего не знаю.

– Сейчас от нее не осталось ни одной постройки, ни намека на то, что здесь было прежде. Она полностью утрачена. И это печально.

– А что, она была очень красивая?

– Очень, – эхом вполголоса ответил Амон. Он собирался еще что-то добавить, но умолк, хотя обычно охотно делился своими познаниями.

Не успел я сообразить, о чем его можно расспросить, как принесли наш заказ. К теплому чаю также предложили сироп из коричневого сахара.

– Выглядит аппетитно!

– Что ж, тогда приступим!

Я вылил сироп на агар-агар, зачерпнул десерт ложкой… Превосходно! Глубокий вкус бобовой пасты анко и кусочки льда создавали невероятное сочетание.

– Вкусный анмицу! В нем чувствуется какое-то… изящество, что ли.

– Согласен. Здесь еще готовят вкусные мандзю[24]. Надо купить перед уходом. – Амон улыбнулся.

– Неожиданно! Я-то думал, раз