Любительский шпионаж - Дайре Грей

— Я понимаю, что вы хотите ее уберечь, но вам не приходило в голову, что у вашей дочери должен остаться хотя бы один родитель? Или будет лучше, если она станет сиротой?

Теперь мужчина побледнел, а голубые глаза почти засветились молнией. Да, бить в самое уязвимое место — жестоко, но лучше пусть разозлится, чем натворит, элементали знают что, а потом погибнет.

— Вы не понимаете, — медленно заговорил Юстас, выплевывая каждое слово и тяжело дыша. — Я не заметил ее подготовку. Я сам, можно сказать, помог ей отправиться в это безумное путешествие. А теперь я должен сидеть, сложа руки, и ждать новостей? Да если она там погибнет!.. Что я скажу Аннабель?

Лицо маленькой девочки всплыло в памяти, и Валенсия напомнила себе, что говорит с ее отцом в том числе и ради нее. И нужно дойти до конца.

— Теперь вы знаете, что чувствуют женщины, когда мужья уходят воевать.

— При чем здесь?.. — попытался возмутиться герр Шенбек, но она перебила:

— При том. Мужчины уходят совершать долг, у них есть цель, они идут к ней, не думая о том, что происходит дома. Они защищают родных каждый день, а где-то там жены, матери, сестры просто пытаются выжить. День за днем. В немом ожидании и страхе, не имея возможности что-то изменить. Думаете, им легко?

— Я… я не знаю. Я же мужчина! Я должен защищать!

— И вы защищаете. Оставаясь здесь, вы защищаете вашу дочь от участи безмерно богатой сироты, которая может стать игрушкой в руках аристократии. И если фройляйн Ланге хватило сил, чтобы отправиться к цели, вам хватит сил остаться и ждать. Вы же не слабее обычной женщины.

Больше говорить было не о чем, императрица развернулась и покинула комнату, направившись в сторону столовой. Бесконечно длинный день подходил к концу. Ее ждала встреча с мужем, и видят элементали, им есть, что обсудить.

Глава 8

Об утреннем…

Над полем гулял ветер. Небо затянули тучи, серые, рассветные сумерки позволяли рассмотреть упаднический пейзаж. Вспоротая недавним сражением земля, изъеденная кратерами и пропитанная тьмой, казалась мертвой. Песком или пеплом, но не черноземом, которым раньше могла похвастаться Варения. Теперь житница Империи вряд ли сможет кого-то накормить.

Дитрих удовлетворенно улыбнулся, оглядывая результаты своих трудов, и плотнее запахнул плащ. После возвращения из Ференции он стал острее ощущать холод, и необходимость следовать за армией только радовала — лишь бы не торчать в вечно холодном Фреденсберге. Командующий инженерным корпусом. Звучит красиво, но на деле смертельная скука и рутина, состоящая в своевременной организации ремонта пострадавших орудий и пополнении запасов газовых бомб. За глаза его называли «архитектором войны», и это звание нравилось магу куда больше.

Он осторожно спустился с насыпи и медленно двинулся в сторону от собственного лагеря, укрытый плащом из чистой силы, делавшим его незаметным для обычного глаза. Главное — пройти поле боя и не нарваться на растяжки и мины, дальше будет проще. Найти какой-нибудь автомобиль, угнать, добраться до границы Ференции…

«Мы еще успеем их догнать».

Шелестящий голос возник в голове. Как только его вечный спутник испытывал желание поговорить, он сразу же обращался прямо, в остальное время незримо обитая где-то на задворках мыслей. Дитриха бесило, что новый союзник может слышать его всегда, надежно скрывая собственные мысли, но не ему тягаться с первым элементалем тьмы. К тому же, от него имелся толк.

Те самые газовые бомбы, создание которых переломило ход сражений. Изначальная ставка на танки не оправдалась. Герцог Рейс преподнес им сюрприз, выставив против альбионских громад менее крупные, но куда более маневренные машины, оснащенные броней и орудиями. Часть из них стреляла обыкновенными зарядами, но некоторые использовали магию. И избавиться от них было совсем непросто. Порой экипажи машин уничтожали несколько танков прежде чем погибали сами. Потеря преимущества существенно подорвала дух армии, а приближение холодов могло поставить крест на наступлении и продолжении войны. И тогда Дитрих придумал газ…

Точнее понял, как его законсервировать. Использовал идею кузена и усовершенствовал ее, благодаря новому союзнику. Стал первым, кому удалось запереть разряженную тьму в контейнер. Пусть ненадолго, но времени хватало, чтобы доставить бомбы от склада до поля боя. И тем самым существенно подорвать уже боевых дух противника.

Так они дотянули до зимы и замерли на занятых позициях, чтобы весной продолжить. Теперь борьба стала еще более ожесточенной. Империя использовала артефакты и земляных големов, Фреденсберг отвечал газом, Изрилиона и Ференция отвлекали имперцев со своих сторон. И война продолжала тянуться без конца и края, превращая каждый день в бесцветное подобие ушедшего.

Положение Дитриха значительно упрочилось. Харольд даже предлагал ему одну из своих дочерей в жены, советники кривили рожи, придворные шептались за спиной и улыбались в лицо, раньше он мог только мечтать о подобном, но… Все было не так.

«Снова предаешься меланхолии?»

— Я хотел править, а в итоге мы топчемся на месте.

«Война — дело небыстрое».

— Хотелось бы закончить ее до того, как я состарюсь.

«Как же люди нетерпеливы… Сейчас мы направляемся именно туда, где все может решиться».

— В Ференцию?

«Возможно… Или дальше. Не знаю, куда держит путь мой собрат, но нам нужно догнать его и убедить принять нашу строну. Тогда превосходство станет полным».

— Разве нам не нужен еще элементаль света?

Пока Дитрих занимался своими делами, союзник убеждал собратьев встать на его сторону. И сейчас тьму поддерживали воздух, вода и огонь. Элементаль земли оставался недосягаем на территории Империи, а свет никто не мог найти, что порой вызывало у старого духа приступы ярости.

Вот и теперь он тихо зашипел, послав вибрацию по телу мужчины.

«Не знаю, куда спрятался этот сверкающий ублюдок, но когда мы до него доберемся…»

Многозначительно шипение позволило разыграться воображению. Неизвестно, как элементали станут выяснять отношения, но оказываться между ними не хотелось. Однако если все шесть изначальных примут единое решение, победа в войне станет очевидна и легко достижима. Ради такого шанса стоило покинуть лагерь…

Движение сбоку заставило вздрогнуть и насторожиться. Неужели имперцы решились на вылазку? Дитрих развернулся в нужную сторону всем телом, готовый в любой момент ударить новой силой. Вряд ли хоть кто-то сможет пережить ее касание.

Из очередного кратера неторопливо поднялась фигура, укутанная в темную накидку. В тусклом неверном свете разобрать, кому она принадлежала, было сложно, но сопровождение у нее отсутствовало. Кому могло прийти в голову бродить по месту сражения в одиночестве? Дезертир? Шпион? Маг-разведчик?

Фигура