Берлинская Защита - Владимир Пайлодзе

class="p1">Присутствовавший на моем личном триумфальном чемпионате Европы пятьдесят третьего года опыт подсказывал мне: здесь, в Кортине, судейская бригада ISU — Международного союза конькобежцев, ведающего также и нашим видом спорта, — даже пикнуть не посмеет от восторга. Титановые стаканы коньков работали как микрорессоры космического века, увеличивая высоту прыжка фигуристов почти на двадцать сантиметров и полностью, безболезненно гася страшный удар при приземлении. Жесткая немецкая дисциплина, абсолютная точность исполнения и советская спортивная ярость слились в один безупречный, монолитный прокат.

Анатолий Тарасов внимательно посмотрел на лед, где хоккеисты в одно касание, на бешеной скорости разыгрывали идеальную, геометрически выверенную комбинацию «веера», разрезая оборону соперника как нож масло. Он тихо, с хищной, предвкушающей победу усмешкой произнес:

— Ну что, Володя... Буржуи ведь в своих газетах пишут, что мы приехали сюда просто кататься ради участия. Они ждут от нас обычной крестьянской силы, прямолинейности, политруков с наганами в раздевалке и тяжелых деревянных клюшек образца тридцатых годов. Они понятия не имеют, что мы им привезли.

— Пусть ждут, Анатолий Владимирович, — я со стуком закрыл тяжелый кожаный планшет и посмотрел на крупные, яркие альпийские звезды, алмазами блестевшие над темными вершинами Доломитовых Альп.

Внутри меня мой 80-летний старик-тренер довольно, хищно улыбался, потирая ментальные руки.

Когда Тарасов и Чернышев ушли, я остался один у бортика. Я смотрел на лед, на следы коньков, которые оставляли мои парни, и думал: это только начало. Через четыре года — Олимпиада в Скво-Вэлли, в США. Там будет вдвое сложнее — враждебная среда, давление ЦРУ, попытка дисквалификации. Но теперь у нас есть то, чего не было в Кортине: спутниковая связь, твердотельные процессоры, немецкая точность. Мы не просто выиграли — мы задали новые правила игры. И теперь Запад будет вынужден играть по ним.

Завтра начнется турнир. И наш сибирский, полупроводниковый порядок они запомнят на всю оставшуюся жизнь. «Красная Машина» полностью готова к выходу на лед. И мы заберем это золото себе.

Друзья, первая книга полностью бесплатна. Но чтобы не пропустить выход второго тома («Да будет Княжество») и оперативно получать ссылки на новые главы (в том числе на других площадках), подписывайтесь на мой официальный Telegram-канал: Владимир Пайлодзе | Книжный клуб. Жду вас!

«Уважаемые читатели! Если вам интересен роман, обязательно нажмите кнопку "Мне нравится" и добавьте книгу в библиотеку. Подпишитесь на профиль автора. Это очень поможет развитию истории! Спасибо!»

Глава 8. Сибирский орднунг на ледовых аренах.

Глава 8. Сибирский орднунг на ледовых аренах.

Часть 1. Мужской ледовый триумф

Зимний стадион в Кортина-д'Ампеццо встретил нашу объединенную русско-немецкую спортивную делегацию тяжелым, низким и откровенно враждебным гулом, от которого мелко вибрировали бетонные перекрытия трибун. Бетонная чаша манежа, пахнущая свежей лакированной краской, едким чистящим средством для заливки и дорогой сибирской лиственницей, которую Спецкомитет Лаврентия Берии ушло выбил по совместному контракту с итальянскими застройщиками, была забита под самую завязку. Свободных мест на деревянных секторах не оставалось вовсе.

Избалованная, лоснящаяся буржуазная публика в тяжелых соболиных манто, шуршащих норковых шубах и холеные, заносчивые чиновники ИСУ из капиталистических стран заняли все центральные ложи. Они приехали сюда, в эти живописные, залитые ярким солнцем Доломитовые Альпы, ведомые вовсе не любовью к чистому искусству спорта. Их притащили сюда шпионские деньги, закрытые директивы ЦРУ и глухая, свинцовая злоба Холодной войны. Цель у них была одна — устроить советской ледовой армии показательную, прилюдную судейскую казнь на глазах у всей планеты, чтобы смыть позор за легитимную потерю Германии в пятьдесят третьем году.

В ложе прессы американские, британские и французские газетчики буквально брызгали слюной в хромированные микрофоны радиостанций и лихорадочно, со злым стуком колотили по клавишам пишущих машинок «Ремингтон». Они наперебой доказывали своим читателям, что наш прошлый триумф на мировом первенстве в Давосе был лишь нелепой, дурацкой «русской случайностью». Они строчили ядовитые статьи о том, что без Володи Ворона на льду вся советская школа фигурного катания — это всего лишь сырая, топорная крестьянская сила, лишенная малейшего капли европейского лоска, грации и вкуса.

Даже наши ближайшие соседи по социалистическому лагерю — чехи с поляками — в кулуарах стадиона хмуро поддакивали западникам. Сидя на трибунах в своих серых пальто, они цедили сквозь зубы, что в Давосе русским просто крупно повезло с судейскими помарками соперников, а здесь, в Италии, против настоящих профессионалов из Канады и США, их «Красная машина» неизбежно рассыплется на первом же серьезном прокате.

Перед самым началом разминки, в узком кирпичном коридоре возле судейской комнаты, я буквально наткнулся на группу чешских и польских функционеров. Они стояли, дымя дешевыми сигаретами, и негромко обсуждали шансы нашей команды, ехидно ухмыляясь. Старший из чехов, грузный мужчина с сальными усами, заметив меня в куртке ВВС МВО, снисходительно процедил:

— Ну что, молодой человек, приехали за новыми медалями? Помните, в пятьдесят третьем вам просто повезло. Но капризный альпийский лед не прощает самоуверенности. Без Ворона-старшего ваши ребята — это просто деревенские трактористы на коньках.

Я остановился. Снаружи перед ними стоял семнадцатилетний пацан, но внутри меня поднялась та самая злая, холодная и деспотичная ярость восьмидесятилетнего тренера, который за свою прошлую жизнь до две тысячи тридцать пятого года научился ставить на место любого кабинетного слизняка. Я медленно повернулся к чеху, прищурив глаза, и посмотрел на него так, что у того сигарета замерла на полпути к губам.

— Вы бы поосторожнее с трактористами, товарищ, — тихо, со свинцовой вескостью произнес я, и в моем голосе не было ни капли подростковой неуверенности. — Наш сибирский порядок, если понадобится, умеет ровнять лед вместе с теми, кто на нем стоит. Вы в пятьдесят третьем году тоже много говорили за нашими спинами. А потом наши танки ГСВГ вышли к Рейну — вежливо, легитимно и строго по закону. Так вот, сегодня на этом катке наши фигуристы сделают с вашими европейскими авторитетами ровно то же самое. Они переедут вас по законам физики. Рекомендую внимательно смотреть на табло и вовремя закрывать рот, чтобы не проглотить собственную спесь.

Чех поперхнулся дымом, а польский делегат испуганно отступил на шаг, вжимаясь в кирпичную стену. Я повернулся и пошел к нашей раздевалке, не оборачиваясь.

А в это время на судейской трибуне разворачивался совсем другой