Искатель 25 - Сергей Шиленко

слишком поздно? — тихо, почти шепотом спросил я, глядя на свои руки. На них не было крови, но я чувствовал её незримое присутствие. — Что бы мы ни сделали ради победы, всё это меняет нас навсегда.

Мы продолжали идти, Лоркар долго молчал. Его точеное, покрытое шрамами лицо выглядело мрачным и сосредоточенным.

— В этом и есть суть войны, парень, — наконец произнес он, не глядя на меня. — Чего мы только не делаем ради выживания. Никто, запомни, никто не возвращается с войны невинным. Отнять чужую разумную жизнь — это то, что нельзя отмотать назад или снять с себя, как вражеское проклятие. Даже если мы делаем это ради праведного дела, даже если другого выхода просто не существует, оно берёт свою цену, выгрызает кусок души. Мы это понимаем, видим, и всё равно делаем. Но знаешь что? Если мы сможем пройти через этот кромешный ужас, сохранив хотя бы каплю чести, если к концу всего этого кошмара сможем спокойно посмотреть на себя в зеркало и не отвести взгляд — это уже само по себе победа.

Я сделал глубокий прерывистый вдох, чувствуя, как холод внутри немного отступает. Жизнь не спрашивала, готов ли ты нести груз прошлого, просто наваливала его на плечи и ждала, согнешься ты или продолжишь идти.

— Знаешь что, Лоркар? — я повернулся к нему с кривой ухмылкой. — А давай найдем что-нибудь покрепче обычного эля?

Берсерк запрокинул голову и громогласно расхохотался, снова сильно хлопнув меня по плечу.

— За мой счёт? Всегда за!

Я натянуто улыбнулся, чувствуя, как внутри ворочается тяжёлый ком тревоги, но дружеское тепло уже начало растапливать его. Слова старого воина задели какую-то глубокую струну. Завтра придёт новый день, неся с собой новый опыт и новых врагов, а сегодня я еще жив.

Назначенная на следующий день засада закончилась боевой ничьей. Фелиция сумела провести половину своих людей через первый пояс наблюдения, но Лоркар предусмотрительно оставил резерв и перехватил их на отходе. Обе стороны получили синяки, полезный опыт и достаточно поводов ещё неделю спорить, кто именно победил.

Три дня спустя я стоял на краю ярко освещенной зеленой лужайки в самом центре Вольного. В ночном воздухе разносились ароматы жареного мяса, свежескошенной травы и сладкого вина, которое разливали из пузатых бочонков. Шум разговоров, смех и звон кубков сливались в единый гул. Вот только на этот раз мы отмечали не очередную кровавую победу, не чью-то свадьбу и даже не рождение ребенка.

Повод был настолько редким, что виновник торжества в одночасье превратился в местную знаменитость.

Я усмехнулся, глядя через широкий деревянный стол на Фелицию, одетую в очаровательное легкое летнее платье, которое удивительно гармонично подчеркивало бледновато-оранжевый оттенок кожи. В её волосы были вплетены белоснежные ленты. Девушка выглядела абсолютно счастливой, и я знал, что внутри нее бурлит настоящий адреналиновый шторм. Ранее, днем, во время рядовой зачистки, она достигла 56-го уровня и испытала неподдельный шок, когда перед ее глазами вспыхнуло системное уведомление.

— Глаз Истины, — произнес я с подчеркнутой официальностью, и гул за нашим краем стола стих, уступив место ожидающей тишине. — Шанс получить этот навык на 50-м уровне составляет один к ста, но с каждым последующим уровнем эта мизерная вероятность чуть-чуть возрастает. Знание — сила, и эта конкретная способность — один из самых мощных инструментов, когда дело касается быстрого накопления опыта, оценки угроз и выживания всего отряда.

Лиан, сидящий рядом с Фелицией, просиял от гордости. Он сгреб руку своей благоверной, триумфально поднял ее вверх и во все горло гаркнул на всю поляну:

— И моя жена — всего лишь второй человек, о котором нам известно, кого боги наградили таким даром!

Толпа взорвалась оглушительными криками. Миниатюрная кошкодевушка, не в силах усидеть на месте от распирающих ее эмоций, вскочила на ноги. Ее хвост ходил ходуном, а на губах играла торжествующая улыбка.

— Вот теперь-то я смогу переплюнуть тебя по уровням, Артём, как и обещала, когда мы только познакомились! — с искренним энтузиазмом бросила она мне.

Я растянул губы в ответной улыбке, чувствуя, как по венам прокатывается легкое тепло азарта.

— Принимаю вызов, Фелиция.

Выдержав драматическую паузу, сменил тон на сухо-командный, обрубая ее восторг на корню.

— А пока набираешь уровни и пытаешься меня обогнать, предлагаю тебе присоединиться к командному составу в качестве личного адъютанта сэра Корвина. Будешь учиться применять свой Глаз Истины в строю: оперативно сообщать о целях противника, выявлять уязвимости, а также координировать помощь и лечение союзников прямо в бою. Кроме того, ты теперь на прямой связи с Ирен. Твоя задача — помогать нашей главе шпионов с разведкой: проверять расположение вражеских отрядов перед операциями, оценивать возможные точки выхода тварей и прочую логистику. Это снимет с меня огромный пласт работы и позволит сосредоточиться на других не менее важных задачах.

Улыбка на лице Фелиции мгновенно померкла, ленты в волосах уныло повисли, а ушки прижались к голове.

— Чего? — выдохнула она, ошарашенно хлопая глазами. — То есть в качестве награды за то, что мне выпала одна из самых редких и сильных способностей в мире, ты выдергиваешь меня из драки, ставя на должность, к которой я вообще не готовилась и которую, скорее всего, с треском провалю⁈

Сидящая неподалеку Сафира звонко, заливисто рассмеялась, глядя на её вытянувшееся лицо.

— Ты солдат Теневого Крестового похода, сестренка! — фыркнула кошкодевушка, потягивая вино. — Использовать свои навыки там, где они принесут максимальную пользу для нашей войны — твой долг. Привыкай.

Лиан примирительно обнял жену за талию, притягивая к себе и успокаивающе поглаживая по бедру.

— Мы можем мечтать о свободных приключениях только тогда, когда выиграем эту проклятую войну, милая, — мягко сказал он. — А сейчас у тебя появился реальный шанс спасти сотни жизней, просто используя свой новый дар.

Я с усмешкой отсалютовал ей двумя пальцами.

— Добро пожаловать в высшее командование, командир группы боевой разведки. Ирен уже подбирает для тебя идеальный отряд. У тебя даже появится свой личный помощник, маг воздуха для быстрого перемещения.

Фелиция издала страдальческий стон, полный вселенской скорби, и просто плюхнулась лбом прямо на жесткую столешницу. Ее пушистые кошачьи уши нервно подергивались, выдавая глубочайшее возмущение несправедливостью этого мира.

Я смотрел на нее, и где-то внутри почувствовал легкий укол совести. Горькая правда заключалась в том, что в этой реальности даже такой веселый праздник — это лишь короткий перерыв между бесконечными кровавыми операциями. Я искренне сочувствовал девчонке, ведь она так хотела рвать врагов в клочья, чувствовать вкус битвы на передовой, но с таким редчайшим и невероятно полезным даром отправлять ее рубиться в грязи,