Любить Палача. Обратный отсчёт - Ian luv

Демьяна. Кожа, еще час назад бледная, прозрачная, с синими тенями под глазами, теперь светилась здоровьем, словно я вернулась с месячного отпуска на море. Никаких следов истощения. Никаких кровоподтеков.

Но самое главное было на виске.

Широкая, в палец толщиной, прядь волос стала абсолютно белой. Не седой, как у стариков, а белоснежной, как первый снег или как свет звезды. Она ярко контрастировала с моими темными волосами, начинаясь от самых корней и теряясь в длине.

— Это плата, — тихо сказал Демьян, встав у меня за спиной. Его отражение нависало над моим. — След того момента, когда ты перешагнула черту.

Я коснулась белой пряди. Волосы были мягкими, живыми.

— Я думала, я умру, — призналась я. — Когда я отдавала тебе время... это было похоже на падение в колодец. Я летела вниз, и дна не было. А потом... потом ты поймал меня.

— Я не мог позволить тебе упасть, — он наклонился и поцеловал меня в макушку, прямо туда, где начиналась белая прядь.

Его губы обожгли кожу. В ту же секунду я почувствовала резкий прилив эйфории. Мой таймер — нет, наш таймер — пульсировал в воздухе. Золотая восьмерка налилась светом.

— Что мы теперь такое? — спросила я отражение.

— Мы — ошибка системы, — жестко ответил Демьян. — Баг в коде мироздания. Доноры умирают. Вампиры живут за их счет. Так было всегда. Но ты... ты отдала добровольно. И я отказался забирать силой. Мы создали резонанс.

Он развернул меня к себе, прижав спиной к зеркалу. Его руки легли мне на талию, и я почувствовала, как ткань пиджака трещит под его пальцами. Он едва сдерживал свою силу.

— Я чувствую, что могу свернуть эту башню в узел, Рина, — признался он шепотом, в котором сквозило опьянение властью. — Я чувствую каждый стальной трос в бетоне. Я чувствую, как окисляется металл в машинах внизу. Я чувствую время как физическую субстанцию. Я могу растянуть его, сжать, заморозить...

— Как с Волковым, — кивнула я. — Ты состарил его.

— Я забрал у него время, которое ему не принадлежало, — хищно улыбнулся Демьян. — Но знаешь, что самое главное?

— Что?

— Мне больше не нужно воровать его у тебя.

Он взял мою руку и положил ладонью на свою грудь, туда, где под рубашкой билось сердце.

— Слушай.

Тук-тук. Тук-тук. Ровный, мощный ритм.

— Раньше каждый удар стоил тебе минуты жизни, — сказал он. — Теперь — нет. Я больше не пуст. Мой "бак" не дырявый. Твоя энергия циркулирует во мне и возвращается к тебе. Мы — вечный двигатель, Рина. Пока мы вместе — мы бесконечны.

— А если... если мы расстанемся? — вопрос вырвался сам собой.

Лицо Демьяна мгновенно отвердело. Золото в глазах потемнело, превращаясь в расплавленную медь.

— Этого не будет.

— Но если...

— Физически? — он сжал мою талию так, что мне стало трудно дышать. — Если ты отойдешь от меня на километр? Связь растянется, но не порвется. Мы будем чувствовать друг друга. Но если связь разорвать насильно...

Он не договорил, но я поняла. Если разорвать сообщающиеся сосуды, жидкость вытечет. Мы оба погибнем. Мгновенно. Мы стали сиамскими близнецами на метафизическом уровне.

— Значит, я теперь твоя пленница навсегда? — горько усмехнулась я, хотя страха больше не было.

— Нет, — он покачала головой. — Ты не пленница. Ты — совладелица. Посмотри туда.

Он указал на разбитое окно, за которым расстилалась ночная Москва.

— Идем.

Он взял меня за руку и повел к провалу в стене. Ветер ударил в лицо, ледяной и отрезвляющий, но Демьян даже не поморщился. Он подошел к самому краю. 95-й этаж. Бездна под ногами.

— Посмотри на них, — сказал он, обводя рукой город. — Миллионы огоньков. Миллионы таймеров. Красные, оранжевые, желтые. Ты все еще видишь их?

Я посмотрела вниз. Да, я видела.

Над машинами, над редкими пешеходами внизу, над спящими домами — везде висело марево цифр. Чьи-то дни, чьи-то годы. Кто-то должен был умереть завтра. Кто-то через сорок лет. Раньше это зрелище давило на меня, вызывало жалость и ужас.

Теперь я смотрела на это сверху вниз. С высоты бога.

— Вижу, — ответила я. — Но они... тусклые.

— Потому что их время конечно, — сказал Демьян. — А наше — нет. Волков хотел власти. Он хотел бессмертия. Он думал, что знает правила игры. Он собирал знания по крупицам, чертил пентаграммы, искал артефакты. А мы просто взяли и переписали сценарий.

Он обнял меня сзади, положив подбородок мне на плечо. Мы стояли на краю пропасти, два существа, выпавших из потока времени.

— Волков сейчас зализывает раны, — продолжил Демьян, и его голос стал жестким, как бетон. — Он потерял десять лет жизни за секунду. Его таймер сейчас показывает меньше, чем он рассчитывал. Он в панике. И он совершит ошибку.

— Он знает, кто я, — напомнила я. — Он придет за мной снова.

— Пусть попробует, — Демьян разжал ладонь и направил ее на осколок стекла, лежащий на полу у наших ног. — Смотри.

Он не произнес ни слова. Он просто захотел.

Осколок дрогнул. А потом случилось невозможное. Время для этого куска материи пошло вспять.

Я увидела, как стеклянная крошка срывается с пола, взлетая в воздух. Крупные осколки, застрявшие в стенах, вырывались и летели к оконному проему. Это было похоже на видеозапись взрыва, пущенную в обратном направлении.

Сотни, тысячи осколков закружились в вихре перед нами. Со звоном, похожим на музыку ледяных колокольчиков, они вставали на свои места. Трещины срастались, исчезая без следа. Пулевые отверстия затягивались.

Через десять секунд перед нами снова была идеальная, монолитная стена из бронированного стекла. Ветер стих. Шум города был отрезан.

Я стояла, ошеломленная.

— Энтропия наоборот, — выдохнула я. — Ты восстановил порядок из хаоса.

— Это отнимает силы, — признался Демьян. Я почувствовала, как он тяжелее оперся на меня. — Но...

В этот момент я почувствовала это снова. Отток.

Но не тот болезненный, убивающий отток, что был раньше. Это было похоже на то, как вода переливается из одного стакана в другой. Он потратил силы на восстановление окна — и мой "резервуар" тут же, автоматически, восполнил его потерю. Я не почувствовала слабости. Я просто почувствовала движение энергии внутри нас.

Наши таймеры над головами синхронно вспыхнули ярче, подтверждая баланс.

∞: ∞

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил он, разворачивая меня к себе. — Пока ты полна сил — я всемогущ. А пока я силен — тебе ничто не угрожает. Я защищу тебя от всего мира, Рина. Я сожгу этот город дотла, если кто-то посмеет коснуться тебя. Но и ты... ты не можешь меня оставить. Никогда.

В его глазах я видела свое отражение. И