Тень - Мо Ленкор

над реальностью, а ваши возможности ограничены лишь силой вашей души и законами нашего мира. Доверяйте своему сердцу и следуйте своему предназначению. Пока всё. Продолжим завтра, — на последней фразе голос словно ломается. В нём опять проскакивают высокие раздражающие нотки.

— Она как будто нас загипнотизировала, да? — говорю я. — Ты слышала? Мы можем менять реальность!

Двери распахиваются. Таинственной женщины уже нигде не видно. Все медленно бредут в сторону выхода, а мы с Искрой сидим, потрясённые увиденным каждая по-своему.

— Неужели люди настолько жестоки? Зачем вообще они напали? — задумчиво спрашивает Искра и устало проводит рукой по лицу. — И почему, во имя неба, ривурайи не дали отпор?

— Да, я бы на месте ривурайев испепелила бы этих людишек, им помогали, а они вместо благодарности такое… — Я потираю грудь, вспоминая, как люди всадили кинжал в сердце спящего великана.

— Знаешь, ведь мы совсем недавно тоже были «людишками». Но разве есть оправдание для такой жестокости? И что лучше — ответить жестокостью на жестокость, остановив зло в зародыше, или дать ему разрастись до таких масштабов, когда на грани уничтожения находится целая раса?

Вопросы Искры придавливают меня к креслу, как тяжёлый груз, который хочется как можно скорее сбросить.

— Ну, радует то, что благодаря этому странному человеколюбию ривурайев мы получили сверхспособности и второй шанс, и лично я планирую использовать их по полной.

* * *

Я лежу на мягкой кровати и от безделья рисую узоры на водной завесе, стекающей по стене. Кончики пальцев скользят по гладкой водяной плёнке, собирая на ней складки и запуская брызги. Они отлетают прямо на меня. Трогаю платье, поразительно, но оно остаётся сухим. Зубастик и Крапинка мечутся у меня над животом и, кажется, соревнуются в том, кто ртом поймает больше капель.

Когда Степенный привёл меня в эту комнатушку, я подумала, что это розыгрыш. Правда, по его лицу быстро поняла, что нет. Он действительно решил поселить меня в каморке шагов десять в длину, а в ширину и того меньше. С удручающе серыми каменными стенами и стерильной чистотой. Не удивлюсь, если для Степенного — это предел мечтаний. Но, как по мне, им стоило бы нанять дизайнера. Пришлось поработать над обстановкой, чтобы не впасть в депрессию в первый же час.

Я пустила по стенам водопады, а под потолком подрагивают и пружинят пузырьки разной формы. Первые минут двадцать мне казалось забавным запускать их щелчком пальцев, но, пальцы быстро устали, а я поняла, что теперь не знаю, как их оттуда убрать.

Мой наставник настолько занят, что до сих пор не появился. Мне велено никуда не выходить и томиться в ожидании до тех пор, пока он не почтит меня своим присутствием.

Я спрыгиваю с кровати и иду к единственному окну в комнате. Забираюсь на подоконник. Из моего окна отличный вид на Фабрику сновидений. Не сложно догадаться, что это именно она. Как огромный синий остров со множеством башен разной высоты, она парит в воздухе, по бронзовым толстым трубам выпуская вниз, в сторону Вура, струи цветного дыма.

— Словно гигантский осьминог, да? — Зубастик рядом со мной завис у окна и отрицательно мотает головой. — Ну подумаешь слегка мутировавший, многоголовый и выпускает цветные чернила вместо чёрных, но похож же?

Кажется, я вижу, как у Зубастика закатываются глаза.

Фабрику с жилым корпусом соединяют два бронзовых, как и трубы, червяка-перехода.

Многие башни Фабрики словно местами вспухли. Поглядываю на Крапинку:

— Видела, там башни? Если тебя перевернуть вниз головой, покрасить в синий, надуть и перевязать бронзовыми ленточками получилось бы что-то похожее. — Крапинка раздувается от возмущения, примерно, как я и представляла. — Эй, да я же шучу, не буду я тебя красить, ты и так красивая. Иди сюда!

Зубастик щиплет меня за плечо.

— Ай! Ладно, признаю, не самая удачная шутка. — Я примирительно поглаживаю Крапинку по спинке и укладываю на место приподнявшиеся на её коже шипы. — Да и хвост у тебя совсем не похож, слишком уж у башен вытянутые остроконечные крыши.

То, что на первый взгляд я приняла за бронзовые ленты, оказывается отливающими бронзой балконами. Они разделяют надвое синие округлости башен. Уже темнеет, и в окнах Фабрики загораются огни. Вместе с ними пузыри на моём потолке тоже наполняются тёплым светом, и я решаю всё-таки оставить их.

— Может, он про меня забыл? — спрашиваю Крапинку я.

Она пучит глазки и машет плавниками-крылышками.

— А ты что думаешь? — Зубастик демонстративно отплывает, предлагая мне самой разбираться с недостойными его внимания проблемами.

Я вижу на спинке кровати продолговатую штуковину с кнопками и вспоминаю, что Степенный что-то говорил о том, что я могу включать трансляции с Вура. Нажимаю на самую большую кнопку, и на одной из стен появляется цветная картинка. Под струями воды она размывается. Мне приходится попыхтеть, чтобы очистить от воды среднюю часть стены. Вода уходит в сторону, лишь когда я с усилием сдвигаю её рукой.

— Создавать гораздо проще… — Я смахиваю пот со лба и плюхаюсь на кровать. Облокачиваюсь на стену. Поток воды мягко бьётся о мои плечи.

— И даже не мокро, ты видел? — спрашиваю Зубастика я.

Он пробует подставить голову под струю, под её тяжестью проваливается вниз, дёргается и отплывает. А потом кусает меня за палец и ныряет под кровать.

Я смеюсь.

— Что, не понравилось? А по-моему, отличный массаж.

Я наблюдаю за происходящим на экране.

— Скукота. Ещё хуже. — Я переключаю каналы. — Ну и кому интересно, что люди делают на этих своих фабриках? — Уже не убирая палец, вновь и вновь давлю на кнопку со стрелкой. На несколько секунд залипаю на крупном плане. Какая-то тётка с мерзким звуком выдавливает из тюбика себе в рот коричневатую массу. — Фу-у-у! У них тут проблемы не только с дизайнерами… И кто такое смотрит?

В очередной раз я тыкаю на кнопку. Приподнимаю палец, чтобы сделать это опять, но палец застывает. Картинка цепляет моё внимание.

Лысый здоровяк сидит на диване в тёмном помещении, на его лицо падает голубоватый свет. Я пытаюсь понять, что с ним. Его глаза влажные, а брови приподняты. Ракурс съёмки меняется, и я вижу, что он, как и я, смотрит какую-то трансляцию.

На его трансляции свет фонаря освещает выходящую из здания девушку в белом платье. На улице ливень, но она торопливо уходит прочь. Вслед за ней выбегает мужчина.

— Манана! Стой! Я всё знаю! — кричит он.

Он догоняет её и хватает за руку.

— Отстань, Хриан! — Она вырывает руку. — Через час я