Без страха и упрёка 4 - Андрей Борисович Земляной

но сейчас лишь чуть качнул головой и подошёл к тумбе ближе. Под названием стояли фамилии актёров, режиссёра, оператора, сценаристов и в том числе его фамилия как автора песен. Несколько имён были хорошо знакомы, остальные ничего не говорили, но главное оставалось неизменным.

Такого фильма в его прошлом не существовало.

— Лёша, что-то не так?

Он медленно выдохнул, и перед глазами одна за другой прошли сотни собственных вмешательств в историю. Новое оружие, люди, которые должны были погибнуть и остались живы, операции, которых никогда не существовало, уничтоженные раньше времени германские части, заводы, бомбы, лекарства, песни, книги, случайные разговоры. Каждое изменение толкало следующее, а то ещё несколько, и волна давно ушла настолько далеко, что он физически не мог видеть все её последствия.

— Похоже, я только сейчас понял одну довольно очевидную вещь, — сказал Алексей, не отрывая взгляда от афиши.

Вера не стала задавать второй вопрос. Она просто стояла рядом, слегка прижавшись плечом к его руке, и ждала.

— До сих пор мне казалось, что я меняю отдельные вещи, — продолжил он после паузы. — Вот здесь война пошла иначе, там появился новый завод, где-то человек остался жив, где-то наоборот. Я знал причину и примерно понимал последствия. А оказывается, всё давно живёт само.

— Значит, теперь так.

В её голосе не было ни страха, ни попытки утешить. Просто констатация факта.

Алексей усмехнулся.

— Очень содержательное замечание.

— Зато правильное, — Вера повернулась к нему и поправила чуть съехавший воротник пальто. — Ты сам всё время говоришь, что история — это люди. Мы меняем жизнь людей, они поменяли жизнь нас и других людей, те ещё кого-то.

Алексепй кивнул.

— Я говорил тебе что ты умная?

— Неоднократно. — Вера усмехнулась.

— Ну так вот ты не просто умная ты ещё и мудра не по годам и это мне нравится больше чем твоя вполне кинематографическая красота.

Вера в ответ лишь плотнее приникла к нему, и взглянула так, что у Алексея от нежности перехватило горло.

У входа их уже заметила Целиковская. Люся стояла под яркой люстрой в фойе, разговаривала сразу с несколькими людьми, но, увидев знакомую пару, тут же бросила собеседников и направилась навстречу. На полпути её взгляд упал на погоны Алексея, после чего она остановилась так резко, что идущий сзади мужчина едва не столкнулся с ней.

— Нет, это уже совсем неприлично, — заявила она, подходя ближе и бесцеремонно беря Штурмина за рукав, чтобы лучше рассмотреть плечо. — Я только привыкла, что ты майор, а ты опять что-то устроил. Ну как-так-то? Москва только привыкла к майору Штурмину, как придётся привыкать к тому что ты полковник!

Вера рассмеялась, а Алексей, уже окончательно возвращаясь из своих размышлений в нормальный мир, развёл руками.

— Сам потрясён. Ещё утром был приличным человеком, к обеду всё испортили.

— Надо же. полковник, — Целиковская покачала головой и внимательно оглядела его с ног до головы. — Если так дальше пойдёт, скоро мне придётся вставать при твоём появлении.

— Можешь пока немного попрыгать.

— Обойдёшься, — она громко расхохоталась подхватила Веру под руку и повела её через фойе, одновременно рассказывая что-то про Орлову, Александрова и невозможного администратора, который перепутал места половине приглашённых.

Алексей пошёл следом, но возле дверей зрительного зала ещё раз оглянулся туда где через стекло была видна часть площади и ярко освещённая афишная тумба, как яркое свидетельство изменений этого мира.

[1] Майор НКВД равен по табелю армейскому полковнику.

Глава 7

Народному комиссару здравоохранения, Митирёву Г. А. директора завода №55,

Рапорт.

Опытный фармацевтический завод №55 12.11.43 успешно прошёл тестовый запуск и приступил к производству препарата «Пенициллин» в количестве 2000 доз в сутки, постепенно наращивая производство до плановых 5000 доз в сутки на линии №1

Вторая линия завода монтируется согласно графика.

Подписано

Игнатович Е. Б.

На следующее утро после премьеры Алексей приехал в Генеральный штаб немного позже обычного, поскольку Вера, впервые за несколько дней никуда не торопившаяся, категорически отказалась отпускать его без нормального завтрака, потом долго искала неизвестно куда исчезнувшую перчатку, обнаружившуюся в конце концов в кармане его собственной шинели, а уже возле двери вспомнила, что вечером он обещал забрать заказанные у портного брюки, так что во внутренний двор «Тальбот» въехал без пяти девять, когда большая часть офицеров уже разошлась по кабинетам, курьеры торопливо таскали папки между кабинетами, а возле бокового входа двое солдат выгружали из крытого грузовика туго запакованные пачки бумаги.

Поставив машину на привычное место, Алексей подхватил лежавший на соседнем сиденье портфель и поднялся на второй этаж, по дороге мысленно прикидывая, успеет ли до утреннего совещания просмотреть ночные сводки, однако возле лестницы навстречу попался адъютант Григорьева, который, увидев Штурмина, на мгновение задержал взгляд на новых погонах и тут же развернулся, явно избавленный судьбой от необходимости искать полковника по всему зданию.

— Товарищ полковник, генерал Григорьев просил вас, как только появитесь, сразу зайти к нему, — капитан придержал дверь, пропуская мимо двух связистов с огромной свёрнутой картой, и, заметив, как Алексей посмотрел в сторону собственного коридора, где его наверняка уже ждала стопка ночных бумаг, добавил с лёгкой улыбкой. — Товарищ Тихонов там же, поэтому, думаю, ваши сводки сегодня немного подождут.

Упоминание Тихонова сразу сделало вызов интереснее, потому что Степан Григорьевич без необходимости из Центра в Москву не ездил, а если уж с самого утра оказался у начальника Оперативного управления, значит, дело почти наверняка касалось либо подготовки разведчиков, либо очередной работы, которую Генеральный штаб решил поручить людям, слишком хорошо зарекомендовавшим себя для спокойной жизни.

В кабинете Григорьева Тихонов сидел возле приставного стола, склонившись над большой картой Правобережной Украины, и карандашом делал какие-то пометки на приколотом к краю листе, сам генерал стоял у окна с чашкой чая в руке и, когда Алексей вошёл, только кивнул на свободный стул, предлагая устраиваться без церемоний.

— Ну вот, теперь можно начинать, — Григорьев поставил чашку на приставной столик, подошёл к карте и провёл пальцем вдоль широкой дуги фронта, заметно сместившейся за последние недели на запад. — Ситуация у нас довольно забавная. Войска наступают быстрее, чем за ними успевают тылы, тылы двигаются быстрее, чем многочисленные управления способны переваривать происходящее, а сами управления, естественно, считают своим священным долгом немедленно проверить, насколько правильно армия пользуется всем тем, что они