Без страха и упрёка 4 - Андрей Борисович Земляной

дня, водитель и двое сопровождавших убиты, потом обстреляли связистов, вчера сняли провод километров на пять и зарезали двух линейщиков. Кто именно работает, пока не знаем, но немцев там уже нет, а местные уверяют, что ничего не видели, ничего не слышали и вообще леса поблизости не существует.

Первые два дня командировки прошли настолько спокойно, что Алексей начал подозревать Григорьева в излишнем драматизме. В одной части выпускники Центра действительно устроили маленькую школу прямо в пустующем колхозном сарае, превратив площадку за деревней в полосу препятствий, причём половину московских рекомендаций они успели переделать под собственные условия, часть вообще выбросили и, судя по результатам, правильно сделали.

Капитан Воронов, которого Алексей хорошо помнил по весеннему выпуску, первоначально заметно напрягся при виде полковника из Генерального штаба, но уже через десять минут понял, что перед ним не ревизор, и дальше разговаривал совершенно свободно, водя гостей между окопами, мишенными установками и небольшой землянкой, где связисты возились с радиостанциями.

— Вот эту почти не используем, хотя по паспорту она замечательная, — капитан поставил на стол тяжёлую коробку, хлопнул ладонью по крышке и, криво усмехнувшись, показал на стоявшую рядом маленькую станцию. — Для группы дальность избыточная, батареи жрёт, весит как половина радиста, а вот эти разбирают мгновенно, только чехлы надо менять, потому что штатный через месяц выглядит так, словно его собаки ели.

Алексей взял лежавший рядом распоровшийся чехол, покрутил в руках и передал сопровождавшему его капитану Разумовскому, который тут же сделал пометку в блокноте.

— Мины?

Воронов, вместо того чтобы отвечать, махнул рукой и повёл их к краю площадки, где возле низкого бруствера лежало несколько минных имитаторов.

— Вот это действительно вещь, только первое время сапёры выдавали боевые чуть ли не под расписку лично командиру группы, поэтому половина людей видела их впервые за час до выхода. Сейчас учебные держим постоянно, боевые получаем под задачу, и вопросов нет. С разгрузками примерно то же самое, сначала бойцы набивали туда столько магазинов и гранат, что потом в дверь боком проходили, теперь сами поняли, сколько им надо.

Во второй дивизии всё оказалось почти наоборот, потому что её командир, сухой генерал с воспалёнными от недосыпа глазами, действительно считал значительную часть нововведений вредной модой и встретил Штурмина настолько холодно, что сопровождавший его Разумовский начал заранее готовиться к длинному спору, однако вместо кабинета генерал сразу повёз гостей на полигон возле недавно занятого посёлка, где штурмовой батальон отрабатывал бой в застройке.

Через полчаса Алексей вынужден был признать, что генерал во многом прав. Кирасы, прекрасно работавшие во время короткого штурма траншеи или дома, бойцы таскали на себе по несколько часов, после чего уставали раньше боя, радистам выдали слишком много частот и резервных каналов, в которых те начали путаться, а разгрузочные жилеты набивали боеприпасами до такой степени, что человек терял подвижность и с трудом пролезал через узкий проём.

— Я не против новой техники, товарищ полковник, — генерал шёл рядом с Алексеем вдоль разбитой улицы, время от времени останавливаясь, чтобы пропустить бегущих бойцов, и говорил спокойно, хотя накопившееся раздражение чувствовалось почти в каждом слове. — Но ко мне приезжает молодой старший лейтенант, вчера выпущенный из вашей школы, и с порога начинает объяснять командиру батальона, что тот три года воюет неправильно, а потом требует постоянно носить кирасы, потому что в Москве написано, что они уменьшают потери. Естественно, через два дня его посылают далеко, после чего он докладывает, что в дивизии ретрограды и саботируют передовой опыт.

Алексей остановился возле стены дома, где двое солдат как раз снимали тяжёлые нагрудники, посмотрел, как один из них с облегчением расправляет плечи, и только после этого повернулся к генералу.

— Ваш инструктор дурак, товарищ генерал, и если пришлёте фамилию Тихонову, тот ему это объяснит значительно убедительнее меня. Кираса нужна человеку перед штурмом, а до места её может довезти хоть телега, разгрузка должна помогать носить необходимое, а не превращать бойца в склад боеприпасов, и если кто-то вместо задачи начинает служить инструкции, значит, он не понял, чему его вообще учили.

Генерал некоторое время разглядывал Штурмина, явно ожидая попытки защитить честь московского Центра, затем неожиданно рассмеялся и хлопнул ладонью по крылу стоявшего рядом грузовика.

— А я уже приготовился полдня ругаться. Теперь хотя бы понятно, зачем вас прислали одного, а не комиссию.

Глава 8

Сегодня четырнадцатого ноября сорок третьего года, войска Второго Украинского фронта вышли к государственной границе СССР в районе города Измаил.

Солдаты девяносто шестой стрелковой дивизии шестой армии генерал-лейтенанта Шлёмина, восстановили пограничный знак, и устроили минуту молчания в честь пограничников погибших двадцать второго июня сорок первого года, дав клятву не только освободить советскую землю, но и добить еврофашистов в их логове — Берлине.

Из сводки Совинформбюро. 14 ноября 1943 года.

К вечеру второго дня в блокноте Алексея набралось столько замечаний, что первоначальный план уложить предварительные выводы в несколько страниц стал выглядеть чрезмерно оптимистичным, причём добрая половина обнаруженных проблем относилась не к технике и даже не к подготовке людей, а к старому человеческому стремлению довести хорошую идею до полного идиотизма, старательно выполняя её без понимания первоначального смысла.

Утром третьего дня предстояло ехать севернее, в корпус, где служили ещё трое прошедших Центр офицеров, и машину оставили прежнюю — тёмно-зелёный «Виллис» с брезентовым верхом, который за два дня уже успел покрыться такой коркой грязи, что первоначальный цвет угадывался только на дверцах. За рулём сидел старший сержант Кравцов, невысокий крепкий мужчина лет тридцати, обладавший редким талантом проводить автомобиль по дорогам, существовавшим исключительно на штабной карте, рядом устроился Разумовский, а Алексей занял заднее сиденье, положив возле ноги планшет, небольшой чемодан и положив на колени свой ППСМ, со сдвоенным магазином.

Выезд задержали почти на час, потому что ночью грузовик с боеприпасами продавил настил временного моста, основную дорогу перекрыли до ремонта и дежурный офицер предложил объезд, проходивший километров на двадцать восточнее. Карту разложили прямо на капоте «Виллиса», прижав углы автоматными магазинами, чтобы их не поднимал холодный ветер, и Разумовский, проведя карандашом вдоль тонкой дороги через большой лес, пояснил, что там есть старый каменный мост, после которого можно снова выйти на основной маршрут.

Кравцов, стоявший рядом с жестяной кружкой в руках, где был налит чёрный от заварки чай, посмотрел сначала на карту, потом на низкое серое небо и недовольно поморщился.

— Если ночью подморозило как следует, пройдём