Без страха и упрёка 4 - Андрей Борисович Земляной

Алексей ждал до тех пор, пока между ними не осталось двух шагов.

Поднялся он одним движением, сразу отбивая ствол в сторону и одновременно входя вплотную, где автомат превращался в неудобную железку. Мужчина оказался сильнее, чем выглядел, успел перехватить Штурмина за рукав и попытался развернуть его, однако короткий удар ножом в печень сбил движение, после чего Алексей рванул противника на себя и толкнул прямо во второго, уже поднимавшего оружие.

Тот выстрелить не решился, и этой секунды оказалось достаточно, чтобы Штурмин проскочил следом, ударил его ногой в оружие вздёргивая его вверх, и нанёс короткий укол в шею, пробивший горло до самого позвоночника.

Третий оказался умнее, и не полез в свалку, а отступил на несколько шагов, поднял автомат и поймал Штурмина на прицел в тот момент, когда Алексей оттолкнул от себя второго противника, но награда за живого была столь высока, что чуть помедлил, и когда сверкающая серебром рыбка выпорхнула из рук Алексея, успел только округлить глаза, и низко опущенная пилотка оказалась пришпилена ко лбу клинком вошедшим до половины.

Алексей, подхватил с земли шмайсер[1], и тогда позволил себе оглядеться.

Тишина вернулась не сразу, потому что где-то далеко возле дороги ещё несколько раз коротко ударили автоматы, затем всё стихло, и остался только шум ветра, скрип деревьев, звук собственного дыхания и неприятное покалывание в ладони, которой он во время драки зацепил о сучок.

Первый противник лежал неподвижно, второй тоже не подавал признаков жизни, зато получивший две пули в плечи, дышал ровно пребывая в отключке. Алексей перевернул его на спину, обыскал карманы, обнаружив такой же как у него Люгер, запасной магазин к нему, складной нож, несколько сложенных бумаг и маленький металлический знак с трезубцем.

Алексей перезарядил свой пистолет и снова убрал оружие в кобуру, подобрал нож и, прихватив трофейный автомат, пошёл обратно, постоянно останавливаясь и прислушиваясь.

Бой возле дороги тоже закончился. «Виллис» стоял боком, брезент полоскал по ветру свежими дырками, переднее колесо стояло на ободе, а рядом лежали двое нападавших. Разумовский сидел возле канавы, прижимая к предплечью окровавленный перевязочный пакет, пока Кравцов, заметно побледневший, но вполне живой, затягивал повязку на собственном бедре.

Увидев выходящего из леса Штурмина, капитан машинально поднял автомат, затем узнал его и с таким облегчением опустил оружие, что Алексей даже усмехнулся.

— Товарищ полковник, я уже решил, что они вас действительно утащили, — Разумовский попытался подняться, но поморщился и остался сидеть, тогда как Кравцов, опершись ладонью о крыло машины, повернулся к лесу. — За вами трое ушли, ещё двое держали нас, остальные ломанулись туда к вам на звуки выстрелов, когда со стороны дороги кто-то начал стрелять. Похоже, сапёры неподалёку услышали шум.

— Один из тех троих живой, связан в балке, двое остались там же, — Алексей присел рядом, быстро осмотрел повязку капитана и, убедившись, что кровь почти остановилась, перевёл взгляд на Кравцова. — Тебе куда?

— Мякоть зацепило, ходить могу, только когда смеюсь — больно, — сержант осторожно перенёс вес на раненую ногу и криво улыбнулся. — Главное, товарищ полковник, не предлагайте мне теперь вас нести, а то я слышал, чего они там орали.

Алексей поднял голову.

— Что именно слышал?

Кравцов перестал улыбаться и, присев на край подножки, потёр ладонью грязный лоб.

— Про полковника. Один два раза кричал, чтобы вас живым брали, причём именно «полковника», а не просто офицера или Штурмина.

Разумовский, уже доставший было папиросу, остановил руку и посмотрел сначала на водителя, потом на Алексея.

Штурмин медленно повернулся к лежавшей поперёк дороги сосне. Светлый срез на комле даже отсюда выделялся на тёмной коре, и внезапно всё происходящее перестало выглядеть просто удачно подготовленной засадой.

— Основной маршрут мы поменяли сегодня утром, — сказал Алексей, подойдя к дереву и проведя пальцами по ещё влажной древесине. — Причём решение приняли возле машины, когда уже собирались выезжать.

Разумовский поднялся, придерживая раненую руку, и подошёл ближе.

— Знали я, вы, дежурный, Капитан Лунёв да майор Кравцов ещё слышал, ещё два человека возле карты стояли, но они из штаба.

— А полковником я стал несколько дней назад, и в частях, где мы были вчера, это, конечно, видели, только никто из них не знал, что сегодня утром сломается мост и мы пойдём именно через этот лес.

Кравцов выругался негромко, но настолько выразительно, что дальнейших комментариев не потребовалось.

Ещё минут через сорок со стороны штаба подошли две машины с сапёрами и отделением бойцов охраны, следом появились сотрудники контрразведки, которые почти сразу перекрыли дорогу, отправили людей прочёсывать лес и начали собирать всё, что осталось после боя. Раненых отвезли в ближайший медпункт, пленного доставили отдельно, а ещё через час Алексей сидел в небольшой комнате сельской школы, временно превращённой в штаб, напротив майора государственной безопасности Александра Николаевича Журавлёва, невысокого плотного человека с усталым лицом и удивительно спокойными руками.

Журавлёв раскладывал на школьном столе изъятые у нападавших вещи так аккуратно, словно перед ним находились не грязные бумаги, магазины и личные предметы, а материалы серьёзной экспертизы, и лишь закончив, повернул к Штурмину маленький металлический знак.

— По крайней мере трое точно из националистов, по остальным будем разбираться, потому что среди убитых есть человек с немецкими документами, хотя они вполне могут оказаться липой. Пленный пока молчит, но это меня как раз не беспокоит, разговорится позже, а вот это значительно интереснее.

Майор достал сложенный вчетверо лист, осторожно расправил на столе и прижал пальцами края.

Записей было немного, большая часть по-украински, несколько фамилий, названия деревень и время, однако одну строчку Алексей прочитал сразу.

«Штурмин. Полковник».

Ниже стояла сегодняшняя дата.

Разумовский, сидевший сбоку с перевязанной рукой, перестал вертеть между пальцами незажжённую папиросу и наклонился ближе.

— Этого у них быть не должно.

Журавлёв поднял глаза.

— Что именно?

— Звание ещё ладно, его вчера могли увидеть в любой части, но маршрут мы изменили сегодня утром меньше чем за час до выезда, — капитан подался вперёд, намереваясь продолжить, однако майор едва заметно поднял ладонь, останавливая его.

— Вот с этого момента, товарищ капитан, всё, что вы сейчас сказали, остаётся в этой комнате, пока я не разберусь, кто именно знал маршрут, кто находился рядом с картой и кто имел возможность передать сведения наружу.

Он снова