Без страха и упрёка 4 - Андрей Борисович Земляной

— Вот поэтому я и не еду. Если ещё неделю послушаю подобное, запакую в Магадан, и никакая немецкая разведка не доберётся.

До конца дня пришлось заниматься обычной командировочной рутиной, которая по количеству бумаг почти не уступала подготовке настоящей операции. Получить предписание, проверить допуски, оформить место в самолёте, передать текущие дела отдела одному из пяти числившихся там сотрудников, выяснить, кому докладывать на фронте, и к кому можно обратится в случае нештатной ситуации, затем заехать в Центр, где Катерина, едва узнав о предстоящей поездке, без всякого разрешения вытряхнула содержимое его аптечки на стол, половину обозвала бесполезным барахлом и заменила собственным набором, одновременно объяснив, что полковничьи погоны не делают человека более бронебойным.

Вера встретила известие о новой командировке значительно спокойнее, поскольку за последние месяцы успела привыкнуть, что жизнь Алексея складывается из сравнительно мирных московских промежутков, внезапных вызовов и отъездов, о сроках которых он иногда знал не больше неё, поэтому вечером, пока Штурмин укладывал в небольшой чемодан вещи, она сидела на краю кровати, заново складывала вытащенные им рубахи и время от времени возвращала в шкаф то, что считала совершенно лишним.

— Дней на пять, может быть, на неделю, — Алексей, перехватив её вопросительный взгляд, застегнул боковой карман чемодана и потянулся за лежавшей на кресле кобурой. — Сначала Киев, потом дальше по частям, конкретного маршрута пока нет, его определят уже на месте вместе с фронтовым штабом.

Вера взяла кобуру с люггером, проверила застёжку и только после этого положила поверх сложенной формы, причём сделала это настолько привычным движением, что Алексей невольно усмехнулся, вспомнив их первые встречи, когда она старательно изображала девочку — ромашечку, стараясь не показать тяжести дамской сумочки где лежал Браунинг с парой магазинов.

— И насколько там спокойно? — спросила она, продолжая перебирать вещи и даже не пытаясь сделать вид, будто вопрос относится исключительно к погоде или состоянию дорог.

— Фронт уже ушёл далеко, но немцы отступали быстро, оружия вокруг столько, что им можно вооружить ещё одну армию, а по лесам шатаются все, кому не лень, поэтому курортом я бы эти места не называл, — Алексей сел рядом, забрал у неё очередную рубаху, которую Вера собиралась сложить заново, и, заметив недовольный взгляд, вернул обратно. — Машину дадут на месте, водителя тоже, скорее всего, кого-нибудь из разведотдела в сопровождение, так что один я ездить не собираюсь.

— «Скорее всего» мне особенно понравилось, — Вера разгладила ладонью ткань, уложила рубаху в чемодан и только после этого повернулась к нему. — Ты ведь понимаешь, что после истории во дворе я теперь буду цепляться именно к таким словам?

Алексей обнял её за плечи и притянул ближе, чувствуя, как первоначальная напряжённость постепенно уходит, хотя Вера всё равно ещё несколько секунд смотрела на него с тем выражением, которое означало, что спорить она не собирается, но сказанное обязательно запомнит.

— Я еду проверять разведчиков, Вер, а не брать Берлин, поэтому самое страшное, что мне грозит, это неделю слушать рассказы командиров о том, почему они лучше Генерального штаба знают, как им воевать.

— А они знают?

Алексей задумался, потом нехотя кивнул.

— Иногда знают, причём именно поэтому туда и надо ехать, и понять, что именно они знают лучше.

Штабной «Ли-2» вылетел утром, взяв кроме Штурмина двух офицеров связи, группу медиков, несколько мешков почты и артиллерийского полковника, который почти сразу после взлёта устроился возле борта и каким-то непостижимым образом уснул несмотря на грохот двигателей, тряску и периодически катавшиеся по полу мелкие вещи и всякий мусор. Алексей сначала пытался читать полученные накануне материалы, затем понял, что от тряски буквы начинают прыгать перед глазами, убрал папку и почти час смотрел через маленькое круглое окно на покрытую редким снегом землю, где поля сменялись тёмными полосами лесов, между ними тянулись дороги, а возле крупных населённых пунктов всё чаще попадались следы войны — разбитые станции, сожжённые составы, переправы и целые кварталы, превращённые в серые пятна.

Киев с воздуха выглядел именно так, как и должен был выглядеть большой город, через который несколько раз прокатилась война. разрушенные мосты, понтонные переправы через Днепр, обгоревшие дома, забитые техникой дороги, палаточные городки на месте расчищенных руин, склады, ремонтные площадки и невероятное количество людей, которые непрерывно куда-то шли, что-то грузили, разгружали и восстанавливали, словно огромный живой организм уже начал затягивать раны, не дожидаясь окончания боёв.

В штабе фронта приезд очередного полковника Генерального штаба особого впечатления не произвёл, чему Алексей только обрадовался. Дежурный проверил документы, позвонил в разведывательный отдел и через пятнадцать минут передал гостя подполковнику Сергею Макаровичу Лунёву, высокому худому мужчине лет сорока, носившему форму так, словно последние несколько месяцев в ней не только работал, но и спал.

Лунёв по дороге в свой кабинет успел объяснить, что для Штурмина подготовят машину, водителя и офицера, знающего расположение интересующих частей, после чего толкнул плечом дверь, отодвинул ногой какой-то ящик, провёл гостя к большой карте и, расчищая от документов край стола, заранее предупредил.

— Если хотите увидеть красивую войну, товарищ полковник, то приехали немного не туда, потому что сейчас у нас главная задача состоит в том, чтобы догнать собственные передовые части, протащить за ними бензин, снаряды и кухни, восстановить мосты, собрать по лесам всё, что немцы не успели унести, и одновременно объяснить тыловикам, что фронт за последнюю неделю снова сдвинулся.

— Мне красивая как раз не нужна, — Алексей снял шинель, повесил на свободный крючок и подошёл к карте, на которой цветные карандашные линии действительно не успевали за происходящим. — Чем больше обычной грязи и бардака увижу, тем полезнее будет поездка.

Подполковник бросил на него быстрый взгляд, словно проверяя, не шутит ли московский гость, потом скользнул взглядом по орденской планке и звезде Героя, заметно расслабился и ткнул карандашом в несколько отмеченных районов.

— Тогда вам понравится. Здесь армейская разведка, двое ваших выпускников уже сделали собственный учебный взвод, третьего забрали в корпус, дальше штурмовой батальон, который получил кирасы и новые радиостанции. А вот сюда я бы советовал заехать обязательно, хотя командир дивизии будет не рад. он уже дважды писал, что московские новшества мешают нормальной боевой работе.

— Значит, туда поедем первым делом после разведчиков.

Лунёв хмыкнул и, проводя карандашом дальше по дороге, внезапно остановился возле большого лесного массива.

— А вот здесь без необходимости не гуляйте. Неделю назад пропала машина продслужбы, нашли через два