"Фантастика 2026-164". Компиляция. Книги 1-32 - Дмитрий Ромов

старые заводы у банд и поселенцев. Он топил чужую землю своим потом, убивал тех, на кого укажет палец хозяина, и ложился костями под его сапоги. До сих пор Лео не научился садиться за обеденный стол без разрешения, настолько глубоко дрессировка засела в его мозгах.

«Вас теперь можно продать, обменять, выпороть, изнасиловать, растерзать, убить и съесть! Чем быстрее вы смиритесь со своими положением, тем легче будет ваша ноша! Так что не рыпайтесь и получайте удовольствие от новой жизни!»

Когда у Лео представилась возможность сбежать, он ею воспользовался, убив своих надзирателей. Спустя долгие годы странствий он нашел деревню высоко в горах, состоявшую из таких же беглецов, как и он. Лео попробовал свободу на вкус, боролся за нее до конца с оружием в руках, но все равно оказался в вонючем загоне.

Впрочем, он еще легко отделался: его нередко посещали мысли о том, что будь он девушкой, то до своих лет бы попросту не дожил. Лео глубоко сопереживал женщинам, потому что всю жизнь наблюдал за тем, как ими пользуются богачи.

Девушку, которую он любил в юности, отдали бездетному торговцу из Тенпенни-Тауэр, который набрал себе десяток суррогатных матерей, пытаясь зачать наследника. У него так ничего и не вышло, он лишь загубил девушек. Лео знал об этом, потому что выследил и убил торговца, когда повзрослел и влился в ряды аболиционистов.

Именно этим он занимался: выслеживал покупателей и лишал их жизни.

На рассвете армия рабов миновала патрули Парадиза и заняла позицию на холмах. Люди подготовили портативные атомные гранатометы, зарядили их миниатюрными ядерными зарядами и навели пушки на стены.

Согласно их плану, бомбы полетят по касательной на кинотеатр, казармы и укрепленные вышки на стенах.

Лео огляделся. Бойцы надевали костюмы радиационной защиты и вооружались. Костюм принесли и ему, он тоже принялся надевать его поверх легкой кожаной брони. В такой одежде любое попадание может привести к разгерметизации – и скорой смерти от лучевой болезни.

Аболиционисты собирались разбомбить Парадиз всем, что у них было, всем запасом ядерных боеприпасов, которые они собирали последние пятнадцать лет. Излучение будет ужасное. Столичная Пустошь не знала таких бомбежек с Великой Войны.

Бойцы приняли таблетки, защищающие от излучения. Каждый надел на голову защитный купол.

Вдруг, над Парадизом зазвенела тревожная сирена – солдаты встрепенулись от ужаса: их засекли. С вышек блеснули вспышки выстрелов, и несколько людей упали замертво.

Засвистели пули. Лео проорал приказ, взмахнув рукой. Тут же зазвенели снайперские винтовки, работорговцы падали и висли на стенах. Рабы с «Толстяками» присели на колени, уперевшись в землю, уложили установки на плечи и зажали спусковые крючки. Пушки, хлопнув, запустили бомбы.

Снаряды с ядерными боеголовками помчались к утреннему небу под едва заметный силуэт луны, чуть задержались в воздухе и, перевернувшись, со свистом устремились вниз.

Сила атома высвободилась, когда бомбы коснулись крыш Парадиза. Ярчайшие вспышки света поглотили видимое пространство белым свечением, раздалась череда громоподобных взрывов, земля затряслась. Воздушные волны от эпицентров, объединяясь в единую стихию, пронеслись по округе, сдув пустошную пыль над головами солдат.

Когда они открыли глаза, им открылась панорама Парадиза, охваченного высокими огненными столпами. Гигантская фигура мальчишки с мороженным, возвышавшаяся над лагерем, плавилась от жара ядерного пламени.

Сирена по-прежнему выла, несколько укреплений еще стояли на фундаментах, из горящих зданий выбегали работорговцы.

Лео взмахнул рукой. «Толстяки» выпустили второй и последний залп. Бомбы проделали тот же путь ввысь и обрушились с неба на выживших, уничтожив то, что уцелело после первого удара. Завывания сирены прекратились.

Когда над аболиционистами вновь провыл ветер ударной волны, и образы ядерных грибов еще не развеялись, Лео встал в полный рост, поднял вверх китайский автомат и повел людей в атаку.

Они бежали под ошеломительный треск счетчиков Гейгера, топая по лужам радиоактивной грязи, вбегая через самое пекло внутрь разрушенного комплекса. Стрекотали выстрелы: бойцы вступили в бой с обожженными работорговцами.

Из стены густого дыма навстречу бывшим рабам выходили люди с расплавленной кожей и пустыми глазницами, воющие от боли. Их кололи штыками и шли дальше, шагая по веренице трупов.

Далее они разделились. Часть солдат побежала к бараку рабов – искать выживших. Основная же группа бойцов углубилась в руины Парадиза.

Добивая на своем пути выживших, проходя сквозь огненное зарево, солдаты Лео наткнулись на последнее уцелевшее укрепление. Сквозь пелену повисшей в воздухе гари по ним открыли беглый огонь, пули рвали облака радиоактивной пыли и уносились куда-то прочь. Рабы стреляли в ответ и по команде Лео шагали вперед, подавляя градом пуль любые попытки врага высунуться из укрытий.

Сократив дистанцию и войдя в черную дымовую завесу, они увидели баррикады, запрыгнули на них и этим застали работорговцев врасплох. Заговорили дробовики, и бой завершился безоговорочной победой аболиционистов.

По рации остальные бойцы доложили об аналогичных успехах. Они окончательно вычистили Парадиз от рабовладельцев.

«Друзья! Поздравляю! – закричал Лео в рацию, не в силах сдержать эмоций. – С рабством в Столичной Пустоши навсегда покончено»

Эфир взорвался звонкими радостными голосами, сквозь помехи и восторженные крики доносились свист и аплодисменты, отовсюду зазвучала канонада стреляющих в воздух ружей и автоматов.

Шум восторженного триумфа поглотил радиоэфир, поэтому почти никто не услышал печальных слов о том, что все рабы в бараках мертвы.

Побег из Трэнквилити-лейн

Адриан не любил просыпаться по утрам, поэтому с каждым днем он спал всё дольше и дольше.

С недавних пор ему снились одни только кошмары, наполненные чудовищной жестокостью. По ночам он видел уютные и красивые миры, в которых хотел бы оказаться, но в конце концов каждая грёза заканчивалась его смертью.

Адриан в ужасе просыпался и всеми силами старался вспомнить увиденное, но образы сновидений моментально покидали его, оставляя горечь и чувство утраты. Он ощущал себя потерянным, вырванным из одного сна в другой. Но это наваждение длилось недолго.

Он не печалился и быстро приходил в себя, ведь ему посчастливилось жить в самом лучшем городе на Земле. Трэнквилити-лейн заражал его прекрасным утренним настроением. За окном тихо шумели ярко-зеленые вязы и сахарные клёны. Адриан знал, что идеально стриженный газон у его дома блестел каплями воды после автоматического полива, и скоро он выпьет кружку старого-доброго кофе, предвкушая очередной беспечный день.

Проснувшись, Адриан вдохнул запах нового дня, наполненный предвкушением радости. Печали ночи быстро забылись. Счастье буквально растекалось внутри него, словно горячий сироп, согревая тело.

Солнечный свет проникал в спальню и приятно грел лицо, покрытое испариной после кошмара. Мир вновь обретал прежние краски: насыщенные,