Песнь Ариадны - Guiltythree

«Это ты, Цветок Ветра?»

Он долго молчал, а затем опустил взгляд.

«Если так… прости. Я нарушил обещание, которое дал тебе. Как и все остальные обещания, которые я давал, а потом нарушал. Ты хотела умереть от руки человека, который покорит Кошмар, но в итоге я бросил свою когорту, чтобы преследовать эгоистичные цели. Меня даже не было рядом, когда они уничтожили Первого Искателя».

Он отвернулся, горько улыбнулся и сделал глоток вина.

«Я очень надеялся встретить тебя снова, знаешь?»

Санни глубоко вздохнул, глядя во тьму отсутствующим взглядом.

«Твоя копия попросила меня передать сообщение, если я когда-нибудь встречу настоящую тебя. Она хотела, чтобы я сказал тебе, что она сделала всё, что могла. Что они все сделали, что могли. Но, думаю, теперь это невозможно, не так ли?»

Санни сжал губы.

«Потому что тебя больше нет, и их усилий оказалось недостаточно».

Он долго молчал, а затем снова отпил вина.

«Но я просто хотел, чтобы ты знала… что я хорошо использовал твой подарок. Он очень помог мне стать тем, кто я есть. Спасибо тебе за это. Ты была первым человеком, который подарил мне цветы, поэтому… пожалуйста, прими и мой подарок».

Подняв руку, он призвал тени и сотворил из них чёрный цветок — самый красивый цветок, который он мог придумать и создать.

Аккуратно посадив его на безымянной могиле, Санни тяжело вздохнул и встал.

«Меня больше никто не помнит, и поскольку я был единственным, кто встретил тебя, тебя тоже никто не помнит. Кажется несправедливым, правда? Но не волнуйся… хоть я и нарушил своё обещание, я вернулся, чтобы всё исправить. Просто подожди ещё немного. Скоро все будут рассказывать истории о тебе. О Цветке Ветра из Сумеречного Моря».

Он молча смотрел на могилу ещё некоторое время, после чего сделал шаг назад и растворился в тенях, оставив позади только чёрный цветок.

Далеко на берегу Острова Алетейи Санни смотрел на танцующее пламя. Тень проползла по песку и обвилась вокруг него, стараясь не потревожить сон Неф.

Санни долго молчал, затем тихо вздохнул.

«Тогда к Рубежу».

А оттуда к Устью.

Цель их мучительного путешествия приближалась.

Глава 2928

Когда Санни спал, какая-то его часть всегда оставалась бодрствующей. В конце концов, его было семеро — поэтому редко случалось, чтобы все его воплощения спали одновременно. Однако, найдя безымянную могилу на холме, где когда-то стояла Башня Алетейи, он решил полностью отдаться сну. Хотя с тех пор, как они вошли в Гробницу Ариэля, ничего не случилось, ему нужен был отдых.

Эта пустота была изнурительной. Но в конце концов Санни проснулся.

Он некоторое время лежал неподвижно, глядя на профиль Неф. Она сидела у костра и смотрела на танцующее пламя — совсем как он сам во время своего дежурства.

Её обычно бесстрастное выражение лица в тёплом свете огня казалось сдержанным и задумчивым.

«Это странно, знаешь ли».

Хотя она не повернулась, чтобы посмотреть, она, должно быть, заметила, что он проснулся. Санни тоже не двигался.

«Что именно?»

Нефис помедлила мгновение, а затем пожала плечами.

«Сидеть у костра в Гробнице Ариэля, совершенно разрушенной, и вести себя так, будто ничего не случилось».

Наконец она повернулась и слабо улыбнулась.

В её улыбке было немного горечи и немного тьмы.

«Я потратила так много времени на строительство своего королевства — фактически всю свою жизнь, — и теперь, за какие-то несколько коротких месяцев, всё это исчезло. Мои Цитадели, мои армии, мои товарищи, мой народ… всё, что у меня осталось, — это то, что я могу унести с собой. Должно быть, я первый бездомный Суверен в истории».

Санни помолчал мгновение, после чего тоже улыбнулся.

«Ну, справедливости ради, ты можешь унести с собой довольно много. Например, целый летающий корабль — и это только верхушка айсберга».

Нефис усмехнулась.

«Это правда».

Она снова повернулась к пламени и к тьме за его пределами.

«Ты уходил куда-то, пока я спала, не так ли?»

Санни помедлил несколько секунд, а затем вздохнул.

«Да. Как ты узнала? Я старался тебя не разбудить».

Она слегка покачала головой.

«Потому что, когда я проснулась, ты был другим. Я решила, что должно было что-то случиться».

Нефис протянула вперёд руки, сложила их лодочкой и погрузила в огонь. Она зачерпнула немного пламени, как зачерпывают воду, и затем умыла лицо в ярко-белом пламени. Мгновение спустя она удовлетворённо вздохнула и снова повернулась к Санни, выглядев посвежевшей.

«У тебя ещё остался кофе?»

Санни сел, призвал зачарованный термос, который когда-то создал, и разлил ароматный напиток по двум чашкам.

Пока они наслаждались утренним кофе в кромешной тьме, он долго обдумывал свои слова.

Но в конце концов он всё же сказал:

«Ты никогда не задаёшь мне вопросов».

Это была правда. Когда они были вдвоём, Санни редко приходилось что-то говорить из-за его Недостатка. В результате было мало ситуаций, когда он говорил что-то Нефис, а она забывала бы это секунду спустя.

Это было очень удобно для Санни и делало его жизнь намного легче, но в то же время он часто чувствовал себя неуверенно из-за всей этой ситуации.

Иногда он испытывал неуверенность, думая, что Нефис просто недостаточно заботится, чтобы спрашивать. В другие разы он чувствовал, что это несправедливо по отношению к ней, потому что, что бы она ни делала, она никогда не получит ответа — никогда не сможет по-настоящему узнать человека, с которым делила свою жизнь.

Но Санни никогда не поднимал эту тему, потому что это ничего бы не решило. И она всё равно не смогла бы запомнить, что они говорили об этом.

Нефис пожала плечами.

«Это тоже странно».

Вглядываясь в огонь, она вздохнула.

«Ты и Кэсси ближе ко мне, чем кто-либо другой. И вы оба храните миллион секретов… так что немного иронично, что я так мало знаю о людях, которым доверяю больше всего».

Она помолчала несколько мгновений, после чего добавила:

«Но это был наш уговор, не так ли? Ты сказал, что у тебя есть секреты, которые ты никогда мне не откроешь. И я пообещала, что никогда не буду ценить тебя больше, чем свою цель».

Нефис усмехнулась.

«Оглядываясь назад, мы вели себя довольно взросло, когда вели тот разговор. Но также и довольно глупо».

Она покачала головой.

«Поначалу мне казалось, что это просто — впустить кого-то в свою жизнь, не впуская в своё сердце. В конце концов, у меня никогда не было опыта в сердечных делах, поэтому легко было