"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

– Пойдем, пойдем, – толкал его в спину ходжерец. – Потом поозираешься, сначала работа.

Гравитационные лифты, лепестковые мембраны межуровневых шлюзов. Пустые коридоры, овальные в сечении, бледное люминофорное покрытие стен, не то грязно-белых, не то светло-серых. Святая святых – командный зал. И, между прочим, ничего криминального: ни вина, ни нервно истощенного полутрупа с черными кругами на пол лица, ни порезанных вен или намыленной веревки. Человек работает. Почти на весь периметр развернуты какие-то чертежи, расчеты, трехмерные схемы, объемные карты с цепочками действующих вулканов. Кажется, сейсмология. Возможно, что Бенеруф.

– Иди, – снова подтолкнул Ли в плечо кир Хагиннор. – Я уже отчаялся.

Ли сделал первый в своей жизни осознанный шаг навстречу к человеку, из-за которого пошла под хвост вся его прежняя жизнь. Может быть, он и сам был виноват, неудачно поглядел на государя Аджаннара тогда в первый раз, в беседке в Царском Городе. Так неудачно поглядел, что запомнил навсегда. В любом случае, ни страдать самому, ни сострадать другому сейчас было нельзя. Следовало собраться и поверить в себя. И, может быть, использовать свой единственный шанс, которые ему внезапно вручил кир Хагиннор. Или хотя бы просто сделать работу, которую от него требуют. В силу своего личного заинтересованного отношения...

К киру Хагиннору Ли вышел через шесть часов.

– Я останусь здесь, – сказал он. – Если вам важен результат, а не просто частичное купирование симптомов, оставьте нас дня на три-четыре. Я найду способ сообщить, чтобы вы меня забрали. Или вернусь сам. То, что мы должны доделать у вас дома, мы доделаем. Просто немного отложим.

– Смотри, не перемудри, Маленький Ли.

– Делаю, как умею.

– Делай.

* * *

Кир Хагиннор все равно не понял бы, чем они занимались. Никаких умных слов, которые от него ждал ходжерский владыка, Маленький Ли не произносил. По крайней мере, в той части работы, которая была именно работой. Полезных слов с обеих сторон было сказано много, но кто обещал, что полезные слова будут звучать умно? Полезные слова были некрасивые, странные, похожие на бред, если оценивать их вне контекста. Изнутри они были необходимы. Подслушивать и подсматривать можно было разве что подготовительный этап, когда дается согласие на работу, обсуждается, какие действия, зачем и с какой целью будут произведены, и оговаривается желаемый результат. Пока выстраивается рабочий альянс. Потом лучше без свидетелей.

«Путь назад», в отличие от гипнотических техник, не совсем тот метод, который годится для ярмарки и посторонних зрителей. Особенно на этапе, когда вербализация соматоструктур переходит в фазу адекватных эквивалентов. Это бывает слишком необычно. Когда из человека вытягивают спеленавшую его паутину или разбивают внутренние камни, бывает и страшно. И так раз за разом, путь назад нужно проходить не единожды. Пока не исчезнет последняя песчинка от камня, последняя нитка от паутины, последний крючок привязки, до восстановления исходного состояния.

Этап, когда подобное лечится подобным, когда результаты манипуляций нужно выкручивать из пациента, как из безвольной шарнирной куклы, на полу, через руки, ноги, шею, челюсть, тоже вряд ли кому-то доставил бы удовольствие. Последнее вообще шло сложно. Пациент сначала пытался делать за Ли его работу, двигать себя самостоятельно. Не позволял даже прощупать границы, в которых существует, не говоря уже о том, чтобы их сместить. Не мог расслабиться, доверить себя вести, собой манипулировать. Вместо отдыха и физической свободы занятие приносило одно мучение. Впрочем, что говорить. Ни один человек в здравом уме не станет доверять свое тело почти первому встречному, и, тем более, не позволит двигать свои границы. Но на то оно и искусство, чтобы перейти за эту грань.

Ли запретил с собой разговаривать в любое время, кроме работы. Не улыбался, любая мимика, кроме той, что отвечает за глаза, была нежелательна. Не одобрял и не порицал ничего из происходящего. Ничему не удивлялся. Молча ел недосоленную углеводно-белковую кашу с ясно ощутимой на вкус витаминной добавкой, пил общий на тысячи миров синтетический кофе. Не смотрел по сторонам и не интересовался ничем из технического арсенала Крепости. Настолько погрузил себя в рабочий процесс, что мимолетное «не так» относительно внешности пациента сформулировал для себя только на вторые сутки – тот отрезал себе волосы чуть короче, чем по плечи. Прощай, таргская погребальная коса. Зато стал похож на человека, а не на государя.

После завтрака они шли в командный зал, сначала разговаривали, потом садились на пол.

К третьему дню работы Ли очень устал и начал уже думать, что с первого захода результата не добьется. Экзаменом он выставил очень простое, казалось бы, испытание – ровно минуту выдержать его взгляд глаза в глаза. Пациент снисходительно усмехнулся, когда ему предложили такое условие. Это ему-то, умеющему собственным взглядом испепелить чиновника высшего ранга или превратить подзаборное ничтожество в птицу небесного полета. Но в первый вечер он едва выдержал тридцать секунд. По итогам второго дня получилось лучше – сорок три. На третий день после звонка таймера можно было сосчитать еще до трех прежде, чем он закрыл глаза. Не отвел их нервно, как в два предыдущих раза, а просто закрыл.

Ли прижал пальцем правую ноздрю, из которой капнула кровь, и отступил назад. Он вложился в то, что делал, весь, без остатка. Работа по возврату к нулевой отметке была завершена.

– Вам нужно в Столицу, – сказал он. – Вас ждут дела и ждет ваш отец. И меня тоже ждут дела и ждет с отчетом ваш отец.

Внезапно Ли настигла награда, о которой он не позволял себе даже думать. Государь Аджаннар взял его за плечи, подвинул чуть ближе к себе и снова заглянул в глаза.

– У тебя невероятный взгляд, Маленький Ли, – сказал он. – У людей таких глаз не бывает. Но тебе можно, ты волшебник. Летим прямо сейчас на Ишуллан? Кир Хагиннор потерпит. Я сам ему потом все объясню.

Глава 23

* * *

Над Зан-Заялом, Городом-За-Озером, сверкала небесная линза. От этого там по-настоящему сменялись день, ночь, а также светило солнце, лил дождь и падал снег. Через линзу летали перелетные птицы, по появлению которых, говорят, можно было определить наступление и продолжительность теплого времени. Из-за линзы в Зан-Заяле было холоднее в теплое время. Зато теплее в холодное.