"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

Благодаря движению теплого и холодного воздуха над прибрежными водами, на лодках возможно было ставить парус. Линза позволяла жителям Зан-Заяла заниматься рудным, кузнечным и гончарным делом. Дым, пыль и ядовитые газы не стелились по пещерам, теплый воздух уносил их вверх. Линза была выходом на поверхность. Никуда с поверхности не ведущим, так как окружена была сложнопроходимыми лесистыми горами, но в горах в поверхностных месторождениях добывали руду, там же по склонам рубили лес, который сбрасывали сверху в озеро, крючили, сушили и пускали в строительство или преобразовывали в уголь для промышленных печей. Вдоль берега в тех местах, где есть течение, стояли ряды водоналивных колес, подающих в меха для ваграночных печей воздух. Дальше от берега располагались гончарные и черепичные печи, прядильные и ткацкие мануфактуры, где из пещерного сонного волоса делали ткани, не уступающие южным шелкам, а также красильни, мыловарни, ювелирные и стекольные мастерские. В городе был Ремесленный Университет и астрономическая башня. И в густонаселенном Зан-Заяле красноглазые жили пополам с неальбиносами.

Большая княжеская лодка долго лавировала между рыборазводных садков, занимавших огромную площадь на подступах к городу. Наконец, прорезав большую стаю гусей и севших на воду чаек, она пришвартовалась у купеческого причала. Гостей с княжеского берега никто здесь не встречал. Сгрузили лошадей, вывели их с деревянного настила на каменную пристань. На встречу ехали впятером: Амрай, Лал, советник княжеского дома господин Бусен и двое крепких ребят, выделенных в телохранители из общей стражи, внимательно разделенной Лалом на личную охрану и дворцовую гвардию. Главной целью их поездки, помимо чисто церемониального визита в ратушу, был Железный Замок. Дом хозяина Зан-Заяла, в последние двенадцать лет скупившего большинство городских производств и превратившего внутреннюю торговлю древесиной и и внешнюю торговлю металлом и сделанным из металла оружием в монополию. Это его люди ходили наверх, добывать в склонах гор металлическую руду и дерево, он сам когда-то был среди них. Снаряженные им караваны вывозили откованное оружие и металлическую утварь в Савр-Шаддат, а бледные пещерные шелка в Ренн. Раньше торговля пещерным шелком принадлежала княжескому дому, но в холодное время положение изменилось. Сейчас из всех источников дохода князьям Зерелата остались только самоцветные прииски в глубоких пещерах, и те сейчас стояли без дела, поскольку не было людей, чтобы на них работать. Все остальное в окрестных пещерах и снаружи принадлежало либо самому господину Таатану, либо нескольким другим более мелким промышленникам из Зан-Заяла.

В Зан-Заяле было тесно. Мостовые широкие, но двигаться по ним сложно, много людей и много влекомых людьми повозок. Здесь, впервые в пещерах, Лал увидел калек и попрошаек. Воздух был тяжелый, мутный, озерный туман в нем смешивался с дымами плавилен и кузниц. И лишь когда они проехали наискосок весь город, поднялись относительно уровня крыш жилых и промышленных кварталов, и туман осел внизу, Лалу на лицо лег падавший сверху призрачный солнечный свет. Ближе к линзе было светлее и чище, но холодно даже в черном двухслойном кафтане.

– Этот живоглот живет здесь, – сказал советник Бусен, показывая на ворота, крепленые к двум толстым чугунным столбам.

За воротами стоял дом под железной вычурной кровлей, приподнятой по углам. Литые чугунные зверьки лепились по водостокам и балкам, выглядывали из мелких слуховых окошек, вились вокруг колонн и даже сидели на ветках чахлых садовых деревьев. Рожицы у всех зверьков были разные и изображали весь спектр возможных эмоций от крайней радости до глубокого разочарования. Для въезда гостей парадные ворота открывать не стали, ограничились калиткой.

– Я не понял, ваша милость. «Князь Зерелата» для него звучит как шутка, что ли? Или он считает себя хозяином и нашего города тоже? – с искренним недоумением проговорил Бусен.

Амрай сделал вид, что не заметил показного неуважения.

В кабинет, где хозяин должен был их принять, сначала вошли Лал с Бусеном. Лал оценить обстановку и для церемониального парного поклона, Бусен – доложить о своем повелителе.

Господин Таатан оказался не красноглазым и даже не таким выцветшим человеком, как серые савры или подгорные жители. Волосы у него были темные, глаза карие, поэтому они с Лалом некоторое время странно смотрели друг на друга, пытаясь выделить во внешности неожиданно похожего человека еще что-то знакомое. Но знакомого, разумеется, ни тот, ни другой не нашел. Господин Таатан был высок и грузен. Одет, в противовес разряженному в жемчужно-серые шелка Амраю, довольно просто, в коричневый суконный кафтан без складок, без фальшивых рукавов, без вышивки и без показного края нижней рубашки, по придворным правилам на два пальца выступающего вышитой каймой из-под верхней одежды.

Бусен доложил, как положено, дверь открылась еще раз. Амрай шагнул через порог, Лал с Бусеном синхронно склонились, а господин Таатан вдруг изменился в лице и едва слышно ахнул: «Жив?..» – но поспешно склонился тоже, пряча на лице не то досаду, не то какое-то более сложное чувство, под стать своим чугунным зверькам.

Кое-какие церемонии соблюдались и здесь. Князю было поставлено кресло на возвышении. Лал встал за спинкой справа и несанкционированно положил Амраю руку на плечо. Бусен был слева и держал в руках документы по недоплаченной княжеской и военной десятине Зан-Заяла и по сомнительной сделке с шелковой мануфактурой и вышивальными мастерскими.

Несмотря на то, что начало разговора для господина Таатана не задалось, благодаря одному только виду Амрая, торговец возражал князю довольно уверенно и дерзко. Сгрести он под себя все сгреб, но платить по старым долгам, как своим, так и приобретенным вместе с новой собственностью, не желал. Между тем, некоторые мастерские были выкуплены им за бесценок именно с условием, что задержанную из-за холода десятину он уплатит, как только придет тепло.

– Я строю мануфактуры, я даю людям возможность выжить во время холода, – говорил он. – А что делаете вы в княжеском дворце? Заставляете подносить вам сахарные цветы на серебряном блюдечке? Из вас такие же правители, как из него мой секретарь, – господин Таатан указал на диковинную белую птицу в серебряной клетке. – Вроде, вы есть. Вроде, по сторонам посматриваете. А толку от вас никакого, только пыль и шум. Это Зан-Заял платит вам деньги на содержание ваших дворцов и челяди. Свои караваны и свой товар мы охраняем сами, деньги зарабатываем честно, в вашей помощи не нуждаемся. Ваш город паразитирует на моем. Мы вас кормим и холим. Просветите меня, князь: мне кажется, что зря, или я ошибаюсь?

Претензии высказывал Бусен, Таатан отвечал, обращаясь к Амраю, но сам Амрай до поры до времени в разговор