"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

всего четверть процента мощности. Для того, чтобы подсоединить свое оборудование и запустить немногое из чудом уцелевшего при падении, энергии вполне хватало. Треть коридоров была расчищена, дело дошло до личных кают. На рабочей площадке роли разделились слегка неравноценно – техники верхних работали с кораблем, а гражданским специалистам с Бо предоставлено было находить, паковать и выносить трупы. Из-за этого чуть было не разразился очередной конфликт, но Сеймур Сан погасил его так ловко, что сдвинуть с лица защитную маску, чтобы сказать кому-то лишнее слово не смел теперь никто, ни верхний, ни нижний, ни зашедший поглазеть абориген. А аборигены туда захаживали. Стояли на снежной горе поодаль, по часу-два наблюдали за ходом работ и удалялись восвояси. Потом на их месте появлялись новые зрители. Иногда с собаками. Иногда просто собаки. Один раз даже медведь. Медведя отпугнули, а больше никто никому не мешал.

– Ты с ума сошел? – поинтересовался Сеймур Сан. – Тебя всем Та Биланом откачивали, а ты собираешься начать все с начала? Ты же хотел оставить ребенка.

– Если этот ребенок пережил то, что уже пережил, он переживет и все остальное, – сказал Фай. – И, потом, он же не твой. Береги нашего общего, и все будет хорошо.

– Я за тебя, дурака отчаянного, волнуюсь. Думаешь, мне или нашему общему будет лучше, если ты опять не рассчитаешь свои возможности?

– Сан, пойми меня правильно...

– Я понимаю тебя правильно, – перебил его Сан. – Ты боишься, что мы, верхние, опять обманем вас, нижних, найдем Медленный Свет или что тут еще припрятано, а вас просто используем как похоронную бригаду, а потом бросим во льдах среди могил. Нет, Фай. Этого не будет. Несмотря на твое недостойное и неверное поведение, дав слово, я его не меняю. Я сам покажу тебе все, что мне сбрасывают по спутнику. Если хочешь, дам тебе свой пароль к командной сессии. Садись вместо меня и проверяй у них работу. Как заставить тебя доверять мне? Какую глупость ты еще сделаешь, чтоб у меня была возможность ее простить и доказать тебе, что я терплю тебя не просто так?

– Не надо сейчас демагогии, Сан. Пожалуйста.

– Хорошо, я тебя просто не пущу. Хочешь, дерись со мной, но ты никуда не полетишь. Хватит приключений. И, Фай, беременным не место на кладбище. Нехорошая примета.

– Кому бы это рассказать! – всплеснул руками Фай. – Капитан космического комплекса верит в приметы. Бред и суеверие!

– Спроси про этот бред и суеверие у полковника Лаллема, если его однажды встретишь. Только предварительно прими меры личной безопасности, а то убьет.

– Подсудимых из подвала когда забрали? – сменил тему Фай.

– Сразу, как ты лег. На следующий же день.

– А трибунал был?

– Был.

– И чем кончилось?

Сан долго молчал, приложив к губам тонкие пальцы.

– Вот как ты хочешь, чтобы я с тобой разговаривал? – наконец сказал он. – У тебя что ни вопрос, то провокация. Может, сразу за доктором послать? Видишь вот там стоит пузырек с пипеткой? Капни себе под язык, тогда расскажу.

Фай сделал, как ему велели.

– Били на площади кнутом, – продолжил через минуту Сан. – Троих сильно, остальных... так. Для вида. Потом Островной Дом заплатил за них цену, как за рабов. В счет погашения следственных и судебных издержек. Так положено. Государя не было в Столице, на помилование и смягчение приговора подавать было некому. Он только недавно вернулся, когда все уже было сделано. Ложись, Фай, какая, к черту, работа. Я зову врача.

Но Фай помотал головой.

– Успокойся, я еще не упал. Ли ищет теперь для тебя Лала? Давай-ка, найди для меня Ли. Хочу знать, что все это значит. Что за ерунда.

* * *

– Я знаю твою тайну, брат, – нежный, очень мелодичный голос из той комнаты, где за ковром можно было прослушивать княжескую опочивальню.

Лал совершил моментальный разворот на каблуках в середине галереи. Ухватил шагнувшего к приоткрытой двери Амрая за фальшивый рукав.

– Сначала я.

Впрочем, в комнате никого, кроме маленькой княжны Ретте не оказалось. Она стояла, вся белая, в белой одежде, прижавшись к белой стене, и слегка поглаживала камень усыхающей короткой рукой. На столике горела все та же двусветная лампа. Лал отвел в сторону шелковый ковер. За ним никто не прятался.

– Я знаю твою тайну, брат, – повторила Ретте, когда Амрай затворил за собой высокие двери. На Лала она демонстративно не обращала внимания. – Ты не можешь жениться, потому что ты монах.

Амрай холодно улыбнулся.

– Я очень плохой монах, сестренка, – сказал он. – Нет такого монашеского правила, которое я бы не нарушил.

– Но князем ты стать не сможешь.

– Князь Зерелата – тот, кто говорит с Бездной. Этого, извини, не сможешь ты. А я как раз могу.

– Мне нужно только попробовать. Вдруг у меня получится? Но ты станешь клятвопреступником, если выберешь себе жену. А что за князь без наследников?

– Даже незаконнорожденные дети князя – все равно его кровь, девочка. От клятвы жреческая коллегия может меня освободить. И освободит, как только я обращусь туда с просьбой. Да, я монах. Но это легко решается, раз я здесь нужен. Что ты хочешь сейчас мне сказать, Ретте? Что из тебя князь Зерелата выйдет лучше, чем из меня? Тогда почему же до сих пор ты не взялась за княжеские дела? Мужчины в нашем роду взрослеют в пятнадцать. Тебе шестнадцать, хоть ты и не мужчина. Почему ты позволяла заозерникам обирать и обижать тебя, нашу мать и весь княжеский город? Ты – избалованный ребенок, Ретте. Княжеский престол только твои фантазии. И все дела твои – баловство и удовольствия при полном небрежении княжескими обязанностями. Зерелат должен принадлежать тому, кто в силах быть князем, а не тому, кто просто этого хочет, как игрушку. Займи положенное тебе место, Ретте, и не лезь больше раскрывать мои несуществующие тайны.

– Какое положенное мне место, брат? Рядом со слепой матерью в комнате без мха и окон? Или, может быть, в монастыре?

– Место в стороне, сестра. Мне доложили, какую жизнь ты ведешь. Так до незаконнорожденных детей гораздо ближе тебе, чем мне. На нашу семью и так свалилось слишком много несчастий одновременно. Ты должна радоваться, что я вернулся, как радуются все в городе и во дворце.