"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

не вступал. Выслушивал доводы с каменным лицом и только по тому, как под рукой Лала время от времени напрягалось его плечо, можно было понять, что торговец серьезно треплет ему нервы. В конце концов Амрай сказал:

– Что вы будете делать, господин Таатан, вы и весь «ваш» город, если Бездна откроется? Полезете наверх, цепляясь друг другу за ноги? Крылатые достанут вас и наверху. Ни коридорным, ни галерейным ярусом вам отсюда не уйти. Везде из Бездны есть выходы. Вам же наверняка рассказывали в детстве, как это бывает. И кто вы без княжеских детей? Что вы сможете сделать против? Вы должны радоваться, что в Зерелате появился князь, благодарить Небо, что у вас теперь есть защита, и благодарить Бездну, что она до сих пор молчала.

– Через сколько лет это произойдет? И произойдет ли? Вот именно, я слышал об этом в детстве. Может быть, это вовсе только сказки.

– Вы не жили в Зерелате, Таатан. Поэтому думаете, что про Бездну – это сказки. Но если не будет Зерелата, не будет в Зерелате княжеского дворца, однажды не будет и вас здесь. Приезжайте на наш берег. Я отведу вас на край. Я покажу, для чего в Зерелате князь. Я говорю серьезно. Чтобы вы осознали необходимость платить княжескую дань, благодарить за защиту и не думать, будто все это сказки, а вы все-все-все можете сами.

Потом, когда возвращались на лодке в Зерелат, Амрай с Бусеном сидели на корме, ели купленные перед отплытием пирожки с озерными грибами и разбирали документы на те, по которым удалось начать переговоры и те, по которым ничего не удалось. Подмерзший Лал скользких грибов не ел, завернулся в край широкого плаща Амрая, грелся у него под боком и внимательно слушал. Княжескому городу отчаянно не хватало средств. Не только на роскошь, но и просто свести концы с концами. В итоге разговора Амрай сказал:

– Я Таатана не знаю, никогда не видел, и он меня тоже. Как он мог меня узнать? Как мог удивиться, что я жив? Никак. А с кем он мог меня перепутать?

– С твоим братом, – Лал впервые за весь день вступил в разговор о чем-то дельном, по большей части, правда, от того, что, узнав про линзу, браслет свой оставил в Зерелате.

– С тем единственным братом, про которого наверняка не знает, мертв ли он? – предположил Бусен.

– Совершенно верно, – кивнул Амрай. – И почему так пугаться? Только потому, что не хочется доплачивать реальную цену за шелковые мануфактуры или вернуть их нам, признав грабительскую сделку незаконной? Или призраки из его совести за ним приходят не в первый раз?..

* * *

– То, что между нами есть какие-то отношения, кроме чисто рабочих, никто не должен знать, – твердо определил Маленький Ли в тот вечер, когда они вдвоем с государем возвращались в Столицу.

– Ли, я император Тарген Тау Тарсис. Я могу защитить тебя от любой опасности и от любого дурного взгляда.

– Помимо Тарген Тау Тарсис есть еще наши, – поморщился Ли. – И кир Хагиннор. Если пойдут слухи, мне будет сложно доделать начатое. Чуть попозже – может быть. Но не сейчас.

– Как пожелаешь. Надеюсь, ты не сбежишь от меня, как делали все ваши до этого.

Ли прижал императору палец к губам.

– Я не «все», – сказал он. – Наши тоже бывают разные. Ты знаешь ответ, почему таю? Ты спрашивал себя об этом – почему все время таю? Почему не кто-нибудь с Та Билана?

– Потому что кроме меня и вас здесь никого нет оттуда, – государь показал на звездное небо. – Это иррациональное объяснение? Или сойдет?

– А как же кир Хагиннор? Он же твой отец.

– Биологически он мне не отец. Хотя на самом деле намного больше, чем отец. Мне вообще-то стыдно, как в детстве, что я его подвожу.

– Откуда он?

– Он? Он родился здесь, на Ходжере. Это мы с тобой модификанты, принадлежим к искусственно созданным расам. Для меня это важно. Как для тебя, не знаю. Я здесь очень давно один, а вас много, вам не с чем сравнивать мой опыт.

– Ладно, – сказал Маленький Ли. – Ни о чем больше не спрашиваю. Потом расскажешь сам.

– Расскажу. Если ты ко мне вернешься.

– Вернусь, обещаю. Но меня может не быть достаточно долго. Не смотри так. Правда вернусь. Я не эти верхние свиристели с орбитальных баз, которых ты вытаскивал из неприятностей только для того, чтобы они над тобой поиздевались. Я другой.

– А что будет, когда ваши соберутся домой?

– Все не соберутся. Ты даже не представляешь, сколько их здесь останется. Тебе не будет одиноко.

– Ты полетишь с ними?

Ли хитро прищурил глаза.

– Посмотрим. Не хочу загадывать вперед. Еще раз прошу тебя – не смотри на меня так. Тебе нужно пробовать самому выходить за границы привычных ощущений. Дело не в одиночестве. То, что с тобой происходит, называется «феромонный приворот». Ты начинаешь вести себя странно, начинаешь не узнавать себя, начинаешь зависеть от простого взгляда, от поворота головы, от ничего не значащих слов. У вас, полулюдей, от нашего присутствия крышу рвет – только держись. Что самое скверное – с нами из-за вас это тоже бывает. Мы притягиваемся сильнее, чем между собой. Ты еще и такой же лабораторный, как мы. Если у нас есть пересечение хоть по одной из линий в исходном материале, сам понимаешь, это дополнительно отягощает положение. Такую зависимость нужно либо закреплять, становиться стабильной парой и учиться управлять собой рядом с любым из нас. Либо строго дозировать, чтобы привыкание было постепенным и не повлекло за собой психического срыва и какой-нибудь новой проигранной войны. Поэтому сейчас мы с тобой расстанемся.

Государь опустил взгляд.

– Кир Хагиннор сильно зол на меня?

– Не думаю, – улыбнулся Ли. – Кто умеет понимать людей, тот редко на них сердится. Выволочка будет. Проигранную войну списали на тебя, и волосы ты отрезал, и, видишь ли, царевич Ша велел получше натереть паркет в тронном зале, чтобы церемонии проходили веселее. Чтобы придать застывшим дворцовым традициям немного бодрости и движения. Говорят, дедушка пару раз падал и чудом себе ничего не сломал. И он очень переживает за тебя. Я даже думал, ты ему родной.

* * *

Младшая