Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

долго не решался поднять голову. Не хотел видеть того, кто пришёл забрать Агну на очередную пытку, как это случалось каждую ночь с самого начала нашего заточения. Агна оказалась на удивление крепкой и быстро училась у Балтор, как выдерживать ту степень боли, на которую способны лишь истинные слуги Короля Всего.

— Эй, мерзавцы, живо оживляйтесь!

Я дёрнул головой так резко, что защемил нерв в шее, и рычание боли невольно вырвалось у меня из горла. Голос, который я услышал, был тем, которого я не ожидал услышать и за тысячу долгих лет.

Элисара!

То же самое восклицание, прозвучавшее как эхо моих мыслей, сорвалось и с губ Балтор, которая попыталась резко вскочить на ноги, но грубо опустилась обратно, скованная тяжёлыми цепями.

Женщина-тигрица стояла в дверях камеры, дико ухмыляясь и уперев руку в бок. Её руки были в крови, и я сразу понял, что она пробивалась к нам с боем. К счастью, большая часть алых пятен на её одежде, казалось, принадлежала не ей. Элисара медленно оглядела камеру и коротко рассмеялась.

— Так вот как вы выглядите без своих масок? Какое же разочарование. Вы все выглядите… обыкновенно. Совсем как простые смертные. Особенно ты, пёс. Я думала, ты будешь… лохматее, что ли.

— Сейчас не время для шуток, кошка, — сухо парировал Малахар.

— Почему ты опоздала? — только Келдрик не выказал ни малейшего удивления. — Ты должна была быть здесь вчера. Мы рассчитывали на тебя.

— Сайлас, конечно же. Этот большой болван может целый год простоять, уставившись в одну точку на стене, обдумывая один-единственный разговор, — Элисара тяжело вздохнула, качая головой. Она подошла к Малахару и взяла в руку цепь, крепко приковывавшую его к холодной каменной стене.

Что происходило? Я бы наклонил голову набок или потребовал немедленного ответа, но в моём жалком положении был совершенно беспомощен. К счастью, Агна разделяла моё недоумение и не стеснялась задавать вопросы.

— Что вы имеете в виду? О чём это вы вообще говорите? — вклинилась она в разговор.

— У меня есть инструкции, как и у Элисары, — Келдрик откинулся назад, упираясь спиной в холодный камень стены. — Сможешь разорвать цепь, сестра?

— Мм, — Элисара задумчиво склонила голову набок, внимательно разглядывая металл в своей ладони. — Кажется, я помню те символы, которые он мне показывал. Если не ошибаюсь, конечно.

— Кто? Кто тебе что показывал? — не унималась Агна, явно теряя терпение.

— Что происходит, Элисара? Объясни нам, — перебила её Балтор.

— Ненавижу загадки, — недовольно проворчал Малахар.

Келдрик и Элисара просто проигнорировали всю эту болтовню, словно не слышали вовсе.

— Будем надеяться, что у тебя получится, Элисара, — голос паука прорезал нарастающий гул комментариев, которые потонули бы, будь у меня язык, чтобы говорить. — Иначе мы все пропали. Все до единого.

— Да, да, я поняла, — Элисара присела на корточки и, используя свой острый ноготь, начала выцарапывать на утоптанном земляном полу древние символы языка Праотцов. Её движения были точными и уверенными.

— Только королевская кровь может разорвать эти цепи, — пробурчал Малахар, наблюдая за её действиями. — Что бы ты ни делала, котёнок, это совершенно бессмысленно.

— Ты прав лишь отчасти, пёс, — фыркнула Элисара, разглядывая свою работу и склоняя голову то в одну, то в другую сторону, проверяя, всё ли верно начертано. — Только королевская кровь знает, как это сделать.

— Я не пони—

— Тихо, Малахар. Дай мне сосредоточиться.

— Освободи лучше Каела, а не меня. Этот упрямец не вставал уже целую неделю.

Келдрик ответил за неё, холодно и чётко:

— Нет. Это должен быть именно ты, волк. И только ты. Никто другой.

— Но ты всё равно не говоришь мне почему! — рявкнул Малахар.

— На объяснения сейчас нет времени, — холодно отрезал паук. — Если мы потратим те долгие часы, которые потребуются твоему мозгу, чтобы как следует осознать всё происходящее, мы все будем мертвы и обратимся в прах ещё до конца нашей беседы. Так что заткнись и не мешай.

Владыка-оборотень закатил глаза и раздражённо откинулся на стену.

— Всё равно ненавижу загадки. Терпеть их не могу.

— Это не загадка, а тайна, — спокойно констатировал паук. — Почувствуй разницу.

Теперь я понял, что Малахар, должно быть, часто строил недовольные рожи им из-под своей деревянной маски, судя по той гримасе, что он скорчил сейчас в сторону Келдрика. Я не смог сдержать хриплого смешка, который вырвался из моего горла.

Элисара вонзила острый ноготь в свою ладонь, и кровь тут же выступила вокруг раны, яркая и тёмная. Сжав кулак покрепче, она повернула руку и позволила алой жидкости медленно упасть на песок, прямо на начертанные символы. Кап, кап, кап.

Знаки зашипели и затрещали, постепенно наполняясь силой. Тигрица взвыла от внезапной боли, оскалив острые клыки, пока магия знаков, начертанных ею на полу, жадно вытягивала из неё силы. Она тяжело опёрлась свободной рукой о землю, и я нахмурился, ощущая растущее беспокойство. У женщины может просто не хватить сил закончить это.

С яростным рыком она снова выпрямилась, превозмогая боль. Ухватив цепь, сковывавшую Малахара, она с силой прижала её к пылающим знакам на песке. Металл треснул, раскололся и рассыпался на мелкие осколки, словно старая кость. Малахар был свободен.

Элисара закашлялась, выплюнув кровь прямо на землю. Она тяжело осела на бок и замерла, уставясь в потолок, её черты исказились от невыносимой боли. Элисара слишком сильно устала, используя магию, которой ей никогда не предназначалось владеть по самой её природе.

Кто же дал ей эти запретные знания?

Как бы то ни было, Малахар медленно поднялся с того места, где был прикован так долго, и выгнул спину, громко хрустнув позвонками. Меня охватила жгучая зависть, но я знал, что совсем скоро освобожусь и сам, когда Малахар использует свою силу, чтобы разорвать и мои проклятые оковы.

Но когда волк сделал первый шаг вперёд, чтобы сделать именно это, снова заговорил Келдрик, остановив его.

— Нет, Малахар. Ты и Элисара должны немедленно уйти отсюда.

Что?! Я в ярости дёрнулся вперёд, чувствуя, как цепи больно впиваются в плоть, разрывая с трудом затянувшиеся раны, но мне было совершенно всё равно. Боль ничто по сравнению с этим предательством.

— Но почему, паук? Объясни хоть ты, — спросила Балтор вместо меня, озвучив мой вопрос.

— У нас есть строгие инструкции, — ответил