Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

мгновенно замер, его острое внимание немедленно переключилось на новый источник угрозы. Его гнев, только что пылавший ярким всепожирающим пламенем, внезапно остыл, сменившись холодной, предельно сосредоточенной яростью воина. Он медленно обернулся к огромным резным дверям зала, которые уже заметно колебались от очередного мощного удара.

Наступила гнетущая тишина. Напряжённая, звенящая, полная тревожного предчувствия.

И в этой давящей тишине я осторожно поднял глаза на Нину. Наши взгляды встретились и на секунду сцепились. В её широко распахнутых глазах читался не просто страх, а внезапное озарение. Тот самый хрупкий шанс, та самая тонкая трещина в, казалось бы, совершенно несокрушимой стене.

Римас резко повернулся ко мне. Чёрное пламя на его металлической перчатке внезапно погасло, сменившись тусклым, зловещим свечением.

— Твоя жизнь, Жрец, висит на тонком волоске. Но сейчас… — он бросил короткий взгляд на двери, — сейчас у меня неожиданно появились незваные гости. И, кажется, они явились без всякого приглашения.

Он сделал широкий шаг от меня, его тяжёлый плащ взметнулся за спиной. Голос его прозвучал уже совсем иначе — не как у разгневанного повелителя, а как у опытного полководца, трезво оценивающего поле грядущей кровавой битвы.

— Встань, Сайлас. Твоё искупление, возможно, придётся немного отложить. Или… значительно ускорить.

Я с трудом попытался подняться, опираясь на дрожащий локоть. Боль в груди пронзила меня с новой, удвоенной силой, но адреналин и странная, внезапно вспыхнувшая надежда давали необходимые силы двигаться. За массивными дверьми послышались новые, отчётливые звуки — крики, звон стали о сталь, глухое рычание. Война, которую мы все так долго ждали, наконец-то стучалась прямо в двери Святилища Вечных.

Римас стоял, гордо выпрямившись во весь свой внушительный рост, и его суровое лицо было полностью обращено к выходу. Он улыбался. Но это была совсем не добрая улыбка. Это был настоящий оскал голодного волка, почуявшего близкую добычу.

— Прекрасно, — прошептал он так тихо, что слышно было, наверное, только мне одному. — Приходите же скорее. Покажите мне наконец, на что ещё способны ваши жалкие искры в кромешной ночи.

И в его широко распахнутых глазах ярко горел огонь не просто праведного гнева, но и жуткого предвкушения. Апокалипсис, которого он так терпеливо ждал, начинался прямо сейчас, в эту самую минуту. И все мы — я, Нина, даже сам всемогущий Римас — были всего лишь слепыми пешками на этой гигантской, залитой кровью шахматной доске.

Глава 23

Нина

Мы втроём — Сайлас, я и Римас — стояли у самого края зияющего пролома в тронном зале, вглядываясь в раскинувшийся далеко внизу город. Наша недавняя ссора была мгновенно забыта, едва оглушительный гул потряс до основания самые камни древнего храма. Чтобы заставить содрогнуться такую громаду, требовалась поистине невероятная, чудовищная сила.

Я невольно прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать охвативший меня ужас.

Это был взрыв. Сквозь густо клубящиеся дымы и поднимающуюся едва ли не с трети всего города тяжёлую пелену пыли и мелких обломков было крайне трудно разглядеть какие-либо детали происходящего, но со стороны казалось, будто целая часть Акрополиса просто провалилась в преисподнюю. Я когда-то видела фотографии и документальные видео с мест землетрясений — как трескается и рушится земля под ногами людей, как разламываются надвое целые магистрали, когда почва под ними сдвигается непредсказуемо, страшно и неумолимо.

Все эти люди… Я безумно, отчаянно надеялась, что многие из них уцелеют, что сумеют выбраться живыми из-под тяжёлых завалов. Если только их магические метки выдержат подобное испытание. Но без защитных масок, дававших хоть какую-то надежду на спасение, это превращалось в чистую лотерею судьбы. Жители Нижнемирья постоянно носили их не только для того, чтобы могущественный Владыка Самир не мог напрямую узреть их души и сердца. Маски служили и для элементарной безопасности тоже. А вот в такие страшные мгновения люди оказывались совершенно беззащитны перед лицом стихии.

Но почему же город вдруг обрушился именно сейчас?

— Что случилось? — невольно вырвалось у меня, хотя я прекрасно понимала, что ни один из стоящих рядом мужчин не сможет дать мне внятного ответа на этот проклятый вопрос.

— Тоннели, — прошипел сквозь стиснутые зубы Римас, и голос его дрожал от ярости. Его сильные руки сжались в абсолютно бессильные кулаки. — Безумные глупцы! Они взорвали старые тоннели глубоко под городом.

— Но разве Элисара и Малахар способны на подобное?

— Нет, определённо нет. У них попросту нет таких технических средств и возможностей. Это сделал кто-то совершенно другой. И время для атаки выбрано уж слишком подозрительно удачно. Здесь явно замешан заговор. — Когда Римас резко обернулся к застывшему Сайласу, тот инстинктивно отступил на осторожный шаг назад. Но далеко уйти ему не позволили: Владыка молниеносно вцепился рукой в его одежду и грубо, безжалостно притянул к себе. — Что тебе известно об этом, Жрец? Кто реально стоит за всем этим кошмаром? Кто замыслил и воплотил в жизнь эту дерзкую авантюру?

— Мне ничего не известно, мой Владыка, клянусь вам. Я лишь освободил Элисару от тяжких оков. И всё, больше ничего. О дерзком побеге Малахара, как и об этом чудовищном взрыве, я абсолютно не ведаю.

— Если вдруг окажется, что ты нагло лжёшь мне в лицо, то будешь умолять меня о куда большей милости, чем просто быстрая смерть.

Сайлас покорно склонил голову в знак повиновения.

— Я верно служу вам, мой Повелитель. Я служу великим Древним, что некогда создали меня по своему подобию.

— Это мы ещё как следует проверим в ближайшее время. — Римас тяжело и резко выдохнул. — Мне необходимо немедленно идти туда. Если эти жалкие предатели так сильно хотят настоящего боя, я лично дам им его сполна. Оставайся здесь с Ниной и ни на мгновение не отходи от неё. Не позволяй ей ни под каким предлогом покинуть надёжные пределы Храма. Задержи её даже силой, если вдруг потребуется.

— Как прикажете, мой Господин.

— Постой же! Там, внизу, наверняка есть множество раненых. Я могу реально помочь людям, я…

— Нет и только нет. То, что произошло сейчас, — это прямая атака на нас с тобой. Я категорически не позволю тебе подвергаться смертельной опасности. В лучшем случае ты лишь будешь постоянно отвлекать меня от важных дел, в худшем же — сама серьёзно пострадаешь или погибнешь.

— Но я же…