Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Словно в подтверждение моих слов, Дорожка глухо всхрапнула и с силой ударила копытом. Попавший под подкову камень с хрустом разлетелся в крошку. Патрульные инстинктивно подались назад.

— Так что, если к моим бумагам претензий больше нет, я, пожалуй, продолжу свою прогулку, — добавил я, чуть натягивая поводья.

Патрульные неуверенно переглянулись. Энтузиазма у них явно поубавилось: одно дело — трясти залетного бродягу, и совсем другое — связываться с благородным на жутковатой лошади, которая крошит камни, как сухари. Старший набрал в грудь побольше воздуха. Он уже открыл было рот, явно собираясь сказать что-то резкое, чтобы оставить последнее слово за собой и не уронить авторитет перед подчиненными.

Но мой некросканер, до этого мирно дремавший на задворках сознания, вдруг выдал предупреждающий сигнал. Я перевел взгляд за спины патрульных и отчетливо ощутил, как совсем рядом, в густой тени леса, появились нежданные гости.

Глава 15

Патрульные неуверенно переглянулись. Энтузиазма у них явно поубавилось: одно дело — трясти залетного бродягу, и совсем другое — связываться с благородным на жутковатой лошади, которая крошит камни, как сухари. Старший набрал в грудь побольше воздуха. Он уже открыл было рот, явно собираясь сказать что-то резкое, чтобы оставить последнее слово за собой и не уронить авторитет перед подчиненными.

Но договорить он не успел.

Мой некросканер, до этого мирно дремавший на задворках сознания, вдруг выдал резкий, отчетливый сигнал. Я перевел взгляд за спины патрульных и отчетливо ощутил, как совсем рядом, в густой тени леса, появились нежданные гости. Две тусклые, едва заметные точки некроэнергии. Обычные низкоранговые «Бродяги», тупые и медлительные.

Оставлять эту падаль бродить по округе не хотелось, да и возможность слегка развлечься за счет этих надутых стражей порядка выглядела слишком заманчиво.

Я мысленно потянулся к лесу, нащупал тонкие, оборванные нити управления и влил в обе цели порцию морт из своего источника. Ровно столько, чтобы взять их под контроль и заставить выйти на свет.

«Идите сюда, красавцы», — скомандовал я.

В кустах на обочине что-то громко, с треском ломающихся веток, ломанулось вперед.

Патрульные мгновенно обернулись на шум. Оружие со звоном покинуло ножны, кто-то нервно вскинул арбалет.

— Что за хрень! — взвизгнул один из стражников, отшатываясь.

Из зарослей, ломая сухие ветки, на дорогу неуклюже вывалились два мертвяка.

— Парнокопытные, — хмыкнул я. Я и сам, признаться, немного удивился. Некросканер ведь не передает визуальную картинку, а лишь показывает наличие мертвой энергии и примерный ранг.

Это оказались две лесные косули. Изрядно подгнившие, с облезлой шерстью, торчащими ребрами и пустыми глазницами, они выглядели жалко, но при этом весьма экзотично.

Интересные мертвяки. Обычно животные в Серой зоне гниют быстрее, чем поднимаются, если только их не обрабатывает кто-то целенаправленно. Эти, судя по всему, поднялись сами — классические «Бродяги».

Патрульные напряженно замерли, ожидая, что сейчас эти тупые куски мяса бросятся на них или, что еще вероятнее, просто споткнутся о собственные копыта и упадут.

Но у меня были другие планы на этот утренний спектакль.

Я не стал мелочиться и щедро влил в обеих косуль еще по порции морт, форсированно прокачивая их структуру. Кости животных сухо затрещали, мышцы под гнилой шкурой надулись, а ауры вспыхнули плотным, агрессивным светом. Из обычных, еле передвигающих ноги «Бродяг», они за пару секунд превратились в крепких, опасных «Матёрых».

— Господа патрульные, — я небрежно кивнул в сторону замерших на дороге тварей. — Разберитесь. Вы же тут порядок охраняете.

Старший выругался сквозь зубы и махнул рукой. Пятеро стражников, подбадривая себя криком, бросились на мертвых косуль с копьями наперевес.

Они ожидали, что твари будут медлительными. Это было их первой ошибкой.

Косули-Матёрые сорвались с места с пугающей скоростью. Первая легко увернулась от выпада копья, сбила стражника с ног мощным ударом костяного лба в грудь и лягнула второго задними копытами. Вторая косуля в прыжке сшибла с ног арбалетчика, прежде чем тот успел нажать на спуск.

Раздались крики боли, звон падающего оружия и отборный мат.

— Строй держать! — заорал старший, пытаясь организовать своих людей. — Руби им ноги!

Но «Матёрые» оказались слишком сильными и быстрыми для обычных деревенских увальней в форменных плащах. Они скакали между патрульными, нанося тяжелые удары копытами и с легкостью игнорируя скользящие удары. Вуди сел на ветку и, наклонив голову, наблюдал.

Вскоре стражи порядка, поняв, что ситуация выходит из-под контроля, начали позорно отступать, оттаскивая тех, кто попал под раздачу. Они быстро вскочили в седла и деру дали.

— Куда же вы убегаете? — удивлённо, с легкой издевкой спросил я, наблюдая за этим побоищем из седла Дорожки. — А как же защита мирного населения?

Бравый патруль, не обращая на меня внимания, развернулся и бросился наутек по тракту, надеясь спастись бегством.

— Взять их, — коротко скомандовал я мертвым косулям.

Мёртвые косули помчались за беглецами. И, естественно, оказались гораздо быстрее отягощенных броней людей. Они нагоняли патрульных с каждым прыжком. Беглецы уже почти достигли поворота, когда прямо перед ними с небес камнем рухнула крылатая тень.

Вуди, мой верный костяной дятел, с громким, сухим клекотом завис, хлопая крыльями, посреди дороги, намертво перегораживая путь к отступлению.

Патрульные в ужасе затормозили, едва не натыкаясь друг на друга. Впереди — кошмарная костяная птица, сзади — две разъяренные мертвые косули. Выбор был очевиден.

Побросав тяжелое оружие и щиты, они с истошными воплями ломанулись прямо в густой лес, спасаясь от нежити в единственном доступном направлении.

Обе косули, повинуясь моему мысленному приказу, тут же устремились следом за ними в подлесок, ломая кусты.

Я подождал, пока крики патрульных стихнут вдали, и с улыбкой затянул ментальный поводок. Вложенные морты послушно потекли обратно в мой источник, оставляя после себя приятное чувство наполненности. Лишенные подпитки, косули на ходу сдулись, потеряли скорость и агрессию, мгновенно деградируя обратно до уровня медлительных, тупых «Бродяг».

— Ну, с обычными «Бродягами» эти бравые парни, наверное, всё-таки справятся, — философски заметил я, обращаясь к Дорожке.

Кобыла фыркнула в ответ, и мы продолжили наш путь в столицу. Действительно, если нет, то и нафиг Большому Луговью столько доблестной стражи, не умеющей себя защитить.

Утро определенно задалось.

К вечеру Дорожка вынесла меня к окраинам городка с поэтичным названием Кривые Ольхи. Ольхи тут и правда имелись, а вот кривыми были в основном местные нравы. Городок жил за счет торговли лесом и обслуживания тех безумцев, что решались пересечь Серую зону, поэтому публика на улицах подобралась колоритная: наемники, угрюмые лесорубы