Обратный отсчет - Токацин

Разведчик покосился на свои руки, покрытые разноформенными чешуями с волнистой поверхностью — за день выступы на них стали ещё заметнее — и пожал плечами.

— Мне не мешает. Зверькам цепляться удобнее… А ты что, весь верхний слой заменил?

Он смерил Гедимина недоверчивым взглядом и попытался заглянуть ему за спину. Сармат недовольно сощурился. Его скафандр со вчерашнего вечера был покрыт гладкими чёрными щитками без лишних выпуклостей и впадин, похожими на обшивку звёздного крейсера, а не на чешую рыбы-мутанта, — и смотреть на Вепуата Гедимину было не слишком приятно.

— В лаборатории фрил ещё остался, — ремонтник мельком вспомнил о бесформенном комке, счищенном вчера с брони, размолотом в пыль и засунутом в ящик лабораторного стола. — Потренируешь своих тварей — пойдём и тебя почистим.

— Незачем, — отмахнулся Вепуат. — Хочу посмотреть, что будет дальше. Да и выглядит забавно, не находишь?

Гедимин поморщился.

— Превратишься сам в «трилобита» и будешь прыгать…

…Полог всколыхнулся, пропуская Сокола. Существо, подобрав крылья перед препятствием, снова расправило их и, плавно развернувшись в воздухе, село на подставленную руку. Гедимин сунул ему комок грязной ветоши. Вепуат вывалял тряпки в какой-то органической жиже — сармату было противно их трогать, даже в перчатках, но «трилобиты» вцеплялись в них, как в невиданное угощение. Гедимин качнул рукой, стряхивая Сокола, и существо вылетело из шатра.

Снаружи донёсся негромкий, но давящий на кости черепа гул. Гедимин слегка сощурился, унял участившееся дыхание и шагнул к выходу.

— Работа! — крикнул он Вепуату, и тот помахал «трилобитом» в ответ. К шатру уже летел Чужак; Вепуат засвистел, но существо, не обращая внимания на сигналы, нырнуло под полог и там зашуршало. Вепуат, досадливо фыркнув, пошёл к шатру. На окраине снова загудело, и Гедимин ускорил шаг. На сегодня было много работы — вырытая на треть полость «главного корпуса», гора камней, ещё не переработанных в тектон, такая же гора, со вчерашней ночи накопившаяся на дне шахты.

…Гедимин обошёл очередную груду деревяшек и досадливо сощурился — «И сколько ещё они будут тут валяться?»

Обещанных рабочих до сих пор не было; заготовленная древесина «блуждала» по лагерю — Скогны перетаскивали её от шатра к шатру, от волокуши к волокуше, Бронны тащили обратно. Гедимин по утрам пересчитывал расколотые стволы, опасаясь, что аборигены под шумок пустят их на что-нибудь полезное, но запасы не убывали — но и на склад не переезжали, и тем более не шли в переработку.

«Опять перетащили,» — Гедимин, помянув про себя уран и торий, начал подсчёты сначала.

— Да целы твои деревяшки, целы, — прошептал ему в наушник Вепуат, придержав сармата за плечо. — Дроны тут висят, считай, круглые сутки. Всё на месте.

Гедимин удивлённо мигнул, покосился на синевато-лиловое небо в серебристых разломах, — шарообразный дрон и впрямь висел над лагерем аборигенов, непрерывно сканируя округу. На холм, не обращая на аппарат внимания, поднимался караван под цветными знамёнами — Бронны и Скогны ехали бок о бок, вокруг мельтешили нхельви.

Пока Гедимин сканировал подвернувшуюся деревяшку и думал, как же ему не хватает синтетических материалов, — естественное дерево, казалось бы, прокалённое, обезвоженное, усохшее до предела, снова дало усадку, — аборигены развернули волокуши и начали стаскивать корзины и бочки. Место рядом с полевыми кухнями освободили загодя, теперь все пустые ёмкости стояли в стороне, ожидая загрузки на волокушу и возвращения в посёлок.

— Ловко они тягают бочки в четыре себя, — пробормотал Вепуат, глядя на повозки Броннов. Аборигены приехали втроём; один пошёл на кухню показывать местным какие-то ремешки, двое взялись за разгрузку — и управлялись, действительно, быстро. Плетёный задний бортик волокуши откинули, положили пару костяных сходен и по ним вдвоём стаскивали ёмкость за ёмкостью. Гедимин, временно оставив усыхающее бревно в покое, смотрел, как поставленная вертикально бочка, переваливаясь с боку на бок, «идёт» к кухонной повозке. Бронны удерживали её вдвоём, с трудом дотягиваясь до верхней крышки; временами их из-за бочки вовсе не было видно.

— Эти их грузы довольно тяжёлые, — заметил Вепуат. — Ну, для тебя, конечно, нет, но для существа ростом в метр…

— Угу, — отозвался Гедимин и недовольно сощурился. «О чём я только что думал? Какой-то коэффициент…»

Рядом раздался визг, а потом — короткий вопль и громкий треск. Высокая корзина, вытащенная на сходни, качнулась из стороны в сторону — и завалилась вбок, чуть-чуть разминувшись с аборигеном-грузчиком. Тот успел отскочить и теперь сидел на земле, держась одной рукой за ногу, другой — за голову. Голова при этом крутилась во все стороны — он что-то высматривал среди гравия и разбросанных кореньев. Гедимин двинулся было к нему, но Бронны, встревоженно вереща, попрыгали с волокуши, и через несколько секунд раненый уже сидел на ближайшей повозке, прижимал к ушибам размятые ягоды курруи и всё так же вертел головой и коротко взвизгивал в ответ на чужие вопли. Второй грузчик, к удивлению Гедимина, не устроил ругань, не стал грозить когтями и даже о перевёрнутой корзине забыл — он тоже высматривал что-то под волокушей, время от времени поднимал голову и коротко взвизгивал. Ещё через десяток секунд местные Бронны оторвали его от поисков, и разгрузка продолжилась. Теперь каждую спускаемую бочку крутили вчетвером — старый грузчик с одной стороны, трое новых — с другой. Как-то им удавалось придавать ей один и тот же импульс — Гедимин ждал, что первую же ёмкость опять уронят, но её даже не перекосило на спуске. Уроненную корзину подняли, собрали в неё коренья и утащили на склад.

— Никакой техники безопасности, — пробормотал Гедимин, глядя на раненого. Тот, похоже, почти не пострадал — на лбу осталась небольшая царапина, и через полминуты он слез с волокуши и хромал при этом не сильнее, чем любой Бронн — они все по гравию передвигались с большим трудом.

— Что у него там? — Гедимин с недоумением смотрел, как грузчик заглядывает под повозки, вертит головой и разворачивается к полевой кухне Скогнов. Те уже закончили разгрузку и теперь собирали пустую тару.

— Потерял какой-то камень, — ответил Вепуат, озадаченно наблюдая за Бронном. — Только о нём и твердит с тех пор, как уронил бочку. Шнурок порвался, и камень упал. И все из-за этого в печали… Hasu!

К одинокому Бронну-грузчику, что-то высматривающему под повозками