Обратный отсчет - Токацин

мастер Дим-мин, — он изобразил неглубокий поклон. — Как быстро протухают внутренности, уму непостижимо. Как получается, что плоть съедобных тварей хранится много дней, а плоть нергона — меньше, чем горит Пламя?..

Гедимин сглотнул подступивший комок и быстро перевёл взгляд с сумки на тусклый, черновато-серый посох. «Эта штука совсем погасла. К вечеру, наверное, почернеет.»

— Твоя палка, — он кивнул на посох. — Она чем дальше, тем чернее. Ты что, не можешь починить её?

Гор, едва речь зашла о его посохе, быстро перекинул сумку с внутренностями нергона через плечо, и Гедимин её больше не видел — и это его радовало. Сармат ждал, что он и посох спрячет за спину и быстро уйдёт, но страж остался на месте.

— Её силы иссякли, — Гор качнул лезвиями, и сармату показалось, что он расстроен. — Сегодня я безоружен. Я прошу богов, чтобы оружие не понадобилось — или чтоб вашей мощи хватило дать нергонам отпор.

Гедимин мигнул. Вроде бы страж говорил на известном языке, но понятнее от этого не становилось.

— А завтра ты что с ней будешь делать? — спросил он. — У вас там мастерская, база ремонтников? Может, послать за Скогнами, — тут они вроде недалеко? Пришлют какого-нибудь наладчика…

В узкой груди стража что-то захрустело.

— Скогны? Мастерская?.. Тут нужна сила Пламени. Слишком давно её не погружали в Пламя. Неосторожно с моей стороны…

Гедимин вспомнил водяной шар над шахтой древнего реактора и костяные «палки», плавающие в нём. «Вот оно что. Это была штатная подзарядка. Интенсивнейшее омикрон-излучение… даже воды налили, чтобы кость не горела. Любопытно…»

— Я видел, как посохи погружают в Пламя, — сказал он вслух, осторожно снимая со спины сфалт и укладывая на стол. — Плохо, что ты остался без оружия. Тебе же ещё обратно идти. Проводить?

Гор снова захрустел, защёлкал жвалами, — предложение то ли смутило его, то ли развеселило.

— Я — страж договора. Это будет не первый опасный поход. Что у тебя там, Дим-мин?

— Тут миниреактор… ну, такое очень мелкое Пламя, — Гедимин с трудом подавил нервный смешок. — В тысячи тысяч раз слабее вашего. Но на один посох его хватит. Давай сюда эту штуку, попробуем разжечь её заново.

Две лапы Гора вцепились в тусклый посох. Гедимин набросил на корпус сфалта пузырь защитного поля и осторожно сдвинул экранирующие пластины. Зелёный луч ударил вертикально вверх, и пузырь вспыхнул яркой зеленью.

— Мрак и радуга! — выдохнул страж. — Ты носишь Пламя на спине⁈

Он шагнул вперёд, протягивая посох Гедимину. Его лапа едва заметно дрожала. Сармат улыбнулся углом рта. Он смотрел сейчас только на зелёный свет. «Нужно накрыть лучом всю кость. Неизвестно, какое удельное поглощение…»

Он выставил девять слоёв защитного поля, прежде чем решился вскрыть первый пузырь — и сдвинуть пластины до упора, открывая весь реактор. Купол вспыхнул зелёным огнём, зарябил, выгорая изнутри и снова восстанавливаясь. Тусклая кость покрылась белыми пятнами. Несколько секунд они зажигались на тёмной поверхности и сливались друг с другом, пока весь посох не побелел и не вспыхнул неярким серебристым светом. Гедимин задвинул пластины, прикрывая реактор, и уставился на неприметное табло на корпусе сфалта. Управляющий стержень был выдвинут, ирренций «горел», и минутное охлаждение ничуть ему не повредило.

«Реактор в порядке,» — Гедимин, облегчённо вздохнув, сверился с показаниями дозиметра и взялся за посох. Кость на ощупь была тёплой, почти горячей. «Не фонит,» — думал сармат. «Ну, почти. Пара микрокьюгенов погоды не делает. Главное — скафандр не снимать. А местные пусть как знают…»

Он сдёрнул защитные поля и протянул посох стражу.

— Светится.

Гор схватил «палку», пару секунд молча смотрел на неё, а потом всадил её прямо в подстилки под ногами — только гравий вздыбился волной.

— Великое Пламя!

— Тихо! — вскинулся Гедимин, оглянувшись на зазвеневшие пробирки. Гор прижал посох к груди и шагнул назад.

— Равный Куэннам, несущий Пламя. Я знал, что Хранимое Сердце не зря позвало вас. Что вы разожжёте новое Пламя на краю мира. Мрак и радуга!

Он шагнул наружу, едва не сорвав полог, и Гедимин увидел, как гейзер белого света бьёт в небо. «Кажется, перестарался,» — он покосился на реактор за плечом, потом — на дозиметр на руке. «Перезарядил. Ну, он, кажется, знает, как сбросить излишки. Лишь бы не рвануло от перенасыщения…»

Когда снаружи перестало полыхать, раздалось верещание — сперва десятка аборигенов, потом полусотни, и Гедимин, поморщившись, подоткнул полог и снова закрепил катушку на штативе. Через пару минут, когда снаружи стало потише, в шатёр осторожно заглянул Вепуат.

— Хвала изобретателю наушников! — выдохнул он, прикасаясь к шлему и убирая заглушки. — Чем ты всех опять разволновал? Палка светится на весь лагерь. Но вроде не фонит… хотя филков я от неё шуганул. Твоих рук дело?

Гедимин кивнул на реактор.

— Этот материал поглощает омикрон-излучение — и не заражается. Похоже на наш накопитель, но… — он задумчиво сощурился. — Кажется, это вещество ещё сложнее. И свойств у него побольше. Так… что, Гор позволил филкам трогать посох⁈

Вепуат поспешно мотнул головой.

— Нет, но я всё равно отогнал их. Целее будут. Посох светится, и Гор вместе с ним… Ты сунул его прямо в реактор⁈

Гедимин сердито фыркнул.

— Видишь же — не влезло бы. Пришлось построить…

Земля под ногами мягко дрогнула, и издалека донёсся протяжный гул. «Трилобиты» на скафандре Вепуата зашевелились, поднимая хоботки. Гедимин с облегчённым вздохом встал из-за стола. «Текк’ты вернулись. Работа продолжается. Наконец-то нормальная новость!»

…Бронеход осторожно спускался с холма, погасив почти все огни. В свете оставшихся ярко горел посох Гора — страж шёл впереди, указывая путь. Изредка в световом пятне мелькали полосатые хвосты нхельви — зверьки бежали вдоль бортов, чудом не попадая под гусеницы. Гедимин развернулся к притихшему лагерю. Скогны-копейщики, попавшие под его взгляд, быстро расступились с неловкими поклонами. Сармат мигнул.

— Ну, может, перестанут кидаться на тебя с копьями, — еле слышно фыркнул Вепуат. — Так-то их лояльность под вопросом…

Он посмотрел на Гедимина, и вдруг его взгляд стал пристальным. Отступив на шаг, он осмотрел сармата с ног до головы и ткнул его пальцем в грудь.

— Ты это видел?

Гедимин проследил за его взглядом, растерянно мигнул и тронул пальцем пластину обшивки. Это был обычный «внешний» щиток — иссиня-чёрный, из нейтронностойкого фрила… вот только на нём проступили несимметричные рёбра, и он чуть приподнялся.