Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Воздушник мешком осел у моих ног.

Мёртвые мыши, повинуясь моей безмолвной команде, тут же оставили свежий труп в покое, спрыгнули на пол и быстро разбежались по тёмным углам просторного погреба, чтобы по вентиляции присоединиться к кровавой бойне снаружи.

— Молодцы, — бросил я им вслед. — Авось лодыжки покусают кому-нибудь из гвардейцев Милоша. Мелочь, а приятно.

Я вытер окровавленный клинок о серую мантию убитого, вернул меч в ножны и, наконец, внимательнее осмотрел добычу в своей руке.

Артефакт представлял собой идеально гладкий, прозрачный многогранный кристалл размером с крупное яблоко, искусно заключённый в сложную серебряную оправу, покрытую тончайшей рунной вязью. Внутри него медленно, словно в густой жидкости, кружилось тусклое, пульсирующее сияние. И я как некромант прекрасно понимал: это была не просто накопленная магия.

Внутри, запертая в серебряной клетке, билась и страдала человеческая душа.

Я осторожно коснулся холодной поверхности артефакта большим пальцем, вливая крохотную каплю своей энергии.

Свет под прозрачными, отшлифованными гранями сразу стал заметно ярче.

И прямо из глубины кристалла, прямо в мой разум донёсся слабый, болезненный женский голос:

— Помогите…

Я нахмурился, не ожидая такой четкой ментальной связи, и поднёс артефакт ближе к лицу.

— Вы меня слышите, госпожа Изабелла?

Сияние внутри испуганно дрогнуло и закружилось быстрее.

— Мой… мой возлюбленный…

Голос стал чуть отчётливее, в нём появились нотки странной, неуместной надежды. — Ты всё-таки пришёл за мной…

Я несколько долгих секунд молча, с искренним недоумением смотрел на мерцающий кристалл.

— Боюсь вас сильно разочаровать, госпожа, — пробормотал я, оглядывая темный подвал. — Но с возлюбленным вы, кажется, немного ошиблись адресом. Впрочем, услугу еще одну я вам окажу.

Глава 4

Капитан Роджер Стис плёлся по пыльной грунтовой дороге, довольно и даже как-то глупо улыбаясь.

Жизнь, как ни крути, была прекрасна.

Особенно если учесть тот удивительный факт, что расстались они с диким медведем почти друзьями. Во всяком случае, огромный зверь не попытался его сожрать на десерт, а Роджер на прощание благоразумно не стал тыкать в него окровавленным мечом. Полный консенсус и взаимоуважение.

Более того, медведь милостиво позволил ему прихватить с собой кусок диких сот, валявшийся в глубине берлоги.

Мёд, правда, оказался немного забродившим. Совсем чуть-чуть. Но на пустой, подведенный желудок и после такой марафонской пробежки по лесам даже этого хватило, чтобы в гудящей голове стало приятно легко. Пережитые смертельные ужасы под действием хмельного меда начали быстро тускнеть и казаться просто весёлым, бодрящим приключением, которое однажды, приукрасив, можно будет с гордостью рассказывать девкам в столичном трактире.

Главное — случайно не упомянуть, как он в ужасе обнимался с медведем, дрожа под слоем сухих листьев. Этого гвардейская гордость не потерпит.

Роджер остановился, снова с наслаждением приложился к трофейной фляге и довольно крякнул, утирая рот рукавом.

— А неплохой, в сущности, выдался денёк. Бодрящий.

Шёл он медленно, прихрамывая. Один сапог безвозвратно лишился подошвы в каком-то болоте, щегольской форменный плащ превратился в рваную, дурно пахнущую тряпку, а испосподняя рубаха была густо покрыта засохшей черной кровью нежити. Из табельного оружия при нём остался только верный меч, которым он успел в капусту изрубить несколько первых мертвецов, прежде чем остальные, навалившись толпой, загрызли его лошадь.

А потом и сама лошадь поднялась, клацая мертвыми зубами.

Вспоминать об этом эпизоде Роджер категорически не хотел. Сердце до сих пор болезненно сжималось.

— Грёбаные крестьяне, — проворчал он, пиная попавшийся под ноги камень. — Не могли просто спокойно съесться и лежать в канаве. Обязательно надо было подниматься и портить людям службу.

Сзади, со стороны Серой зоны, послышался натужный скрип несмазанных колёс.

Роджер с надеждой обернулся и увидел медленно приближающуюся крытую повозку, запряжённую двумя крепкими, тяжеловозными лошадьми. На козлах сидел здоровенный бородатый мужик с угрюмой, словно высеченной из камня рожей, а из-под натянутого серого полотна кузова выглядывало ещё несколько настороженных лиц.

Отлично.

Сама судьба решила извиниться перед капитаном за причинённые сегодня неудобства и послала попутку.

Роджер уверенно вышел на самую середину дороги, широко расставил ноги и властно поднял руку.

— Эй, на повозке! Стой!

Возница нехотя натянул поводья. Лошади недовольно захрапели, мотая головами, и тяжелая повозка, скрипнув рессорами, остановилась всего в нескольких шагах от капитана.

— Чего тебе надо на дороге? — грубо спросил бородач, не выпуская из рук тяжелый кнут.

— До столицы едете, любезные?

Мужик медленно, оценивающе окинул его взглядом с головы до ног. Особенное, подозрительное внимание он уделил порванному гвардейскому плащу, залитому кровью длинному мечу на поясе и полупустой фляге в руке.

— Ну, допустим, в ту сторону, — неохотно процедил возница.

— Тогда подбросите меня до ворот. Идет?

Внутри темной повозки кто-то негромко, издевательски засмеялся.

— Ещё чего удумал, — сплюнул возница. — Иди своей дорогой, оборванец, пока цел. Нам попутчики без надобности.

Роджер недовольно нахмурился, чувствуя, как внутри закипает хмельная злость.

Оборванец?

Он?

Боевой капитан имперской стражи Большого Луговья⁈

— Ты, похоже, не понял, деревенщина, с кем сейчас разговариваешь, — строго, пытаясь придать голосу генеральские нотки, произнёс он.

— С пьянью лесной я разговариваю, — резонно предположил бородач, кивая на флягу.

Из-под полотна снова послышался глухой смех.

Роджер с уязвленным достоинством убрал флягу за пояс, сунул руку глубоко за пазуху изорванной куртки и, после недолгих поисков среди лохмотьев, торжественно вытащил тяжелый служебный жетон.

— Капитан Роджер Стис. Имперская стража округа Большое Луговье. При исполнении.

Возница мгновенно перестал усмехаться.

Из недр повозки выглянул еще один мужчина — широкоплечий, с дважды перебитым носом и холодными, колючими глазами. Он внимательно, прищурившись, рассмотрел сверкающий на солнце жетон, затем перевёл тяжелый взгляд на лицо Роджера.

— Капитан, говоришь? Настоящий?

— Именно, — гордо приосанился Роджер.

Он спрятал жетон обратно за пазуху и бесцеремонно ухватился за грязный край повозки.

— Поэтому живо освобождайте место офицеру. Мне необходимо срочно, по государственному делу, добраться до столицы и доложить командованию о массированном нашествии нежити в лесу. Вопрос национальной безопасности.

Мужчины на козлах многозначительно переглянулись.

Роджер, подогретый забродившим медом, принял их тяжелое молчание за проявление должного уважения перед властью.

— Ну чего застыли как статуи? — недовольно спросил он, пытаясь подтянуться. — Помогли бы забраться раненому человеку. Я сегодня, между прочим, несколько часов от целого стада мертвецов бегал по болотам. Жизнью рисковал.

— Это видно, капитан, — глухо ответил мужчина с перебитым носом.

Он наклонился и протянул капитану сильную, мозолистую руку.

Роджер с облегчением ухватился за неё и тяжело забрался внутрь кузова. После яркого дневного света под плотным полотняным навесом царил густой полумрак и пахло чем-то кислым.

Здесь, на деревянных лавках, плотно сидели