Эра Бивня - Рэй Нэйлер

а другой человек. Он понятия не имел, кто такая эта Дамира, о которой то и дело вспоминал доктор Асланов. Смотрительница? Асланов, похоже, выжил из ума…

В новом обличье.

Бред какой-то.

Владимир взглянул на Энтони, похожего на часового, расхаживающего по крепостной стене. Тот все смотрел на горизонт. Ждал сражения – предвкушал его.

В конце концов, деньги за эту экспедицию – огромную, непредставляемую сумму – никто ему не вернет. А он все еще не получил того, за чем приехал. Не отобрал жизнь, за которую заплатил.

Много ли в ней осталось от человека?

– Кому вообще нужна человечность в таком месте, как это? – Тогда Владимир не отважился задать этот вопрос доктору Асланову, а сейчас произнес его вслух, себе под нос. – Какой от нее может быть прок?

17

Энтони свистнул ему с крыши «Бурлака».

– Идут!

Владимир обернулся, но ничего не увидел. Кинулся к вездеходу, благо уже был недалеко, и забрался в кабину.

Доктор Асланов по-прежнему сидел за рулем, обхватив голову руками. Его разговор с Владимиром был временным просветлением, после которого на него вновь нашел ступор.

Владимир сунул ключи ему в руки.

– Я нашел две связки ключей. Третья пропала. Попробуйте. Будем надеяться, они подойдут.

Он спрыгнул на землю и побежал к задним дверям «Бурлака». Сердце колотилось, когда он влезал по лестнице на крышу. При этом сам он был спокоен – совершенно спокоен.

Однако не собственное спокойствие убедило его, что все будет хорошо. Нет, он ощутил внутри некое смирение. Хорошо явно не будет – и это нормально. Будет иначе.

Энтони стоял на крыше, вскинув винтовку и глядя в ее прицел. Тучи сгустились, стерев всякий намек на очертания гор вдали. Воцарилась почти полная темнота. В густых сумерках нельзя было разглядеть никаких подробностей – лишь неясные силуэты да серые разводы на фоне ночного неба.

Владимир посмотрел в ту сторону, куда была направлена винтовка, и увидел на вершине небольшой возвышенности мамонтов.

Они вырастали прямо из земли – тела их были такого же цвета и очертаниями напоминали холмы. Казалось, земная твердь разверзлась и породила их.

На темном фоне ярко белели бивни; в мире, почти полностью лишенном света, они будто светились изнутри. Издалека чудилось, что бивни раскачиваются в воздухе отдельно от тел, движимые некоей призрачной силой.

Он вспомнил собственные слова, произнесенные несколько дней назад, в другой жизни. В другом мире, где он еще не видел мамонтов своими глазами.

Тут за окнами мамонты гуляют. Живые, настоящие! И бог его знает кто еще. Мы живем в мире, где возможно все!

Он увидел, как напрягся палец Энтони, лежавший на спусковом крючке.

– Энтони, не делай этого.

– Не волнуйся, они до тебя не доберутся, Вова. Я их не подпущу.

– Энт, выслушай меня.

– Вот он, правильный угол!

– Если ты спустишь курок, ты мне больше не друг. Понимаешь? Клянусь. Я не могу быть с тем, кто…

Однако курок все же щелкнул. Щелчок и… Тишина.

Энтони недоуменно опустил оружие. Открыл затвор, передернул его, опять прицелился…

– Энт! Остановись!

Щелчок.

И ничего. Энтони ошарашенно опустил винтовку.

– Так вот почему мне нельзя было взять свое ружье… Это они сломали. Намутили с предохранителем или…

«Бурлак» под ними ожил. Двигатель заурчал; его вибрации отдавались в костях.

Мамонты были уже настолько близко, что Владимир слышал их шаги по траве.

– Не понимаю, – сказал Энтони. – Я… – Он рухнул на колени. – Я не могу нас защитить!

– Такой цели у тебя и не было.

Мамонты двигались медленно. Вот они уже в ста метрах от вездехода, в пятидесяти, в тридцати… Остановились.

И тут Владимир увидел среди них человеческий силуэт. Наверное, это та самая Дамира. Она отделилась от стада и зашагала к ним.

Нет… То была не женщина. Парень. Совсем еще мальчишка, лет пятнадцати или шестнадцати, с винтовкой за спиной. Он остановился чуть в стороне от мамонта, который шел впереди остальных.

– Доктор Асланов, – сказал он. – Выключите двигатель.

«Бурлак», содрогнувшись, утих.

Мальчик скинул винтовку и положил ее на землю.

– Подойдите, доктор Асланов, – сказал он по-русски, а затем добавил по-английски: – И вы двое тоже подойдите ко мне.

Они втроем подошли к мальчику и встали рядом на грязной траве.

– Для вас есть послание, – сказал он. – Убийства должны прекратиться. Больше никакой охоты. Никогда. Вам придется найти иной способ. Этих животных трогать нельзя. Они вам не принадлежат, вы не имеете права ничего у них забирать. Понятно?

Повисло долгое молчание. Затем доктор Асланов произнес:

– После нас придут другие.

– Нет, – ответил мальчик. – Нет, не придут. Потому что вы заберете с собой этих браконьеров и примете новые меры для защиты заказника. Вернетесь в Москву и сделаете для этого все, что в ваших силах.

– А если не получится?

Мальчик протянул доктору Асланову черный наушник от «Александра». Тот, помедлив, взял его и вставил в ухо.

Мальчик поднял руку и поднес второй наушник к виску стоявшего рядом мамонта. Тянуться пришлось высоко. Мамонт наклонился навстречу его руке.

Тут Владимир понял: это наушник от «Александра» Константина.

И его осенило.

В новом обличье.

Это и есть она. Мамонт – это Дамира.

Несколько минут доктор Асланов стоял, склонив голову и прижимая ладонь к уху, и молча слушал.

Потом Дамира тряхнула головой, мальчик отнял наушник от ее виска, развернулся и пошел прочь. Мамонты тоже начали уходить. Среди них было несколько детенышей, которые медлили, любопытничали и задирали хоботы, втягивая непривычные людские запахи, а потом бежали за матерями.

Дамира шагнула вперед. И с размаху наступила на винтовку, которую мальчик бросил в траву.

Владимир услышал, как треснул ствол.

Она отвернулась и собралась уходить.

– Дамира! – окликнул ее доктор Асланов.

Она замерла. Асланов протянул к ней руку.

Дамира развернулась. Она была так близко, что Владимир видел отражение ночного сумрака в ее блестящих глазах. У одного из ее бивней был отломан кончик. Это явно случилось недавно. Белая кость полумесяцем светилась во тьме.

– Я попытаюсь, – сказал доктор Асланов.

В ответ Дамира хоботом подобрала с земли сломанную винтовку и швырнула ее к ногам человека. Затем отвернулась и пошла за остальными мамонтами.

Все долго молчали. Наконец Энтони сказал:

– Вот в нее я и целился. Но винтовка не выстрелила.

– Да, – сказал доктор Асланов. – Винтовка разработана так, что в нее она стрелять не будет. Ни в Дамиру, ни в других самок. Это была идея Константина. Он всегда был мудрее меня. Меньше доверял людям.

– И правильно делал, – сказал Владимир.

Он посмотрел на лицо Энтони в профиль. Да,