Сестра моя - Иви Тару

окрасились соком, она облизала их, повозилась во рту языком, вытаскивая застрявшее меж зубов семечко. Зоря тихо вскрикнула, отпрянула. Рада увидела, как рядом мелькнуло гибкое тело змеи.

‒ Ой, гад! ‒ прошептала Зоря, готовая бежать.

‒ Да это ужик, ‒ обманула ее Рада. Встала и палочкой подтолкнула черное тело гадюки. ‒ Ползи, матушка змея, мы тебя не трогаем, и ты нас не тронь.

Змея шикнула, но послушно уползла прочь.

‒ Зоря! ‒ раздался голос Переславы. ‒ Ау!

‒ Ау, матушка! Тута я!

Зоря подхватила корзинку и пошла на зов, Рада за ней, попутно глянув вверх. Солнце стояло над головой. Время к полудню. Корзинка наполнилась десятком крепких боровичков и красноголовиков. В туеске на поясе перекатывались ягодки земляники: они с Зорей собирали их больше в рот. Стыдно будет вернуться с такой добычей. На светлом месте, где густо росли кустики земляники, Рада поставила корзинку и торопливо стала собирать ягоды. Пусть не полный туесок, но хоть половину наполнить надо.

Обобрав полянку, Рада уселась под ствол осинки, вытащила корчагу с водой, попила. Стащила платок, утерла лицо. Жарко. Лучи солнца скользили по щекам, ласкали. Она прикрыла глаза, почувствовала, как веет ветерок, шуршит мураш в траве, тащит травинку, жужжит пчела, найдя нектар внутри синего цветка-колокольца. Хорошо. Как домой вернуться после долгого отсутствия. Деревья качнулись от порыва ветра, потемнело. По небу ползли облака, но уже не белые, а сизые, налитые дождем. Рада встала, поправила платок на плечах. Надо бы возвращаться.

‒ Ау! ‒ крикнула она, не видя среди деревьев беленых рубах и платков. ‒ Ау!

Ответа не было. Рада повертелась на месте. Откуда они пришли? Солнце... но небо уже затянутое тучами не пропускало лучей, понять, где находится светило не получалось. Рада нахмурилась. Неужто она заблудилась? Она? Да не может такого быть. И все же это случилось. Она даже негромко рассмеялась, гася легкий страх. Пока легкий.

Она пошла в ту сторону, откуда, как ей казалось, они вошли в лес, но вскоре поняла, что идет не правильно. Пошла в другую сторону и остановилась, поняв, что бродить вот так по незнакомому лесу, только силы терять. Надо просто выйти к реке, уж воду-то она почует. Бежаницы ведь на реке, к тому же по берегу, как она поняла, стоит много и других сел, куда-то она да выйдет. Рада подхватила корзинку и пошла, но снова остановилась. Вспомнила науку отца: оставлять следы, чтобы понять, не водит ли тебя леший кругами. Сняла платок, надкусила край зубами, оторвала узкую ленту, повесила на ветку. На макушку упали первые капли дождя.

***

Любшана сзывала своих.

‒ Дождь начинается. К дому давайте. Ау! Ау!

Вскоре возле нее собрались дети и взрослые, почти с полными корзинками, на лицах удовлетворение от удачного похода. Ребятня показывала друг другу грибы, считались кто больше набрал.

‒ Все ли тут?

‒ А где Радка? ‒ Зоря оглядывалась и на лице ее читалось недоумение. ‒ Матушка, Рада где?

Переслава смотрела на нее, и губы у нее бледнели. Принялись кричать, бить по дереву палкой, слушать ответ. Но лес молчал, лишь скрипели деревья от усилившегося ветра.

‒ Так, ‒ Любшана поставила корзинку. ‒ Мирянка, ты самая старшая. Веди всех домой, пока не вымокли. Мы с Виташей искать пойдем. Корзинки наши возьмите.

Миряна, одна из ее внучек, уже на выданье, кивнула. Виташа посмотрела на Переславу. Та помедлила, но протянула кому-то свою корзину.

‒ С вами пойду. Не лишним будет. Зоря, держись со всеми, не отставай.

‒ Нет! Тоже искать пойду! Я Раду не оставлю! ‒ Глаза у Зори сверкали, вид был решительный.

‒ Ты нас задерживать будешь, ‒ Любшана нагнулась к девочке. ‒ Ты же хочешь, чтобы мы Раду нашли быстрее? Так что иди домой. Найдем мы ее, не бойся.

Зоря насупилась, хмуро посмотрела на мать, но кивнула, еле сдерживая слезы. Поплелась за всеми, оглядываясь на удалявшиеся фигуры матери, тетки и бабушки.

‒ Ты где последний раз ее видела? ‒ Любшана сняла платок, перевязать потуже. Из-под волосника* выбились пряди русых волос с редкими проблесками седины.

Переслава наморщила лоб. Для нее лес, когда-то знакомый, теперь казался пугающим и опасным местом, особенно сейчас, когда тучи низко нависли над макушками деревьев.

‒ Там. Вроде, ‒ Махнула она рукой, уже жалея, что не ушла вместе с дочерью, хоть и понимала, это все поставят ей же в вину ‒ не сберегла девчонку.

Они пошли дальше, выкрикивая имя девочки или просто аукая. Виташа наклонялась, выискивая следы. Вот тут землянику обирали, тут гриб из земли выкрутили. Понятно, что где чьи следы она не могла узнать, но все же было ясно, что шли они в лес в этом направлении.

‒ Смотри! ‒ Любшана показала на одну из веток. Там белел лоскут ткани. ‒ А ведь это девчонка вязала. След оставила. Ай, молодец. Идемте, даст Макошь, найдем пропажу. Лишь бы в болото не забрела.

Вскоре они нашли еще два лоскутка. Девочка забиралась все дальше в глубь. За светлым, богатым на грибы лесом, начиналась чащоба, Темный лес, как звали его местные. Переслава уже охрипла, но кричать не переставала. Крик помогал заглушать страх. Что она скажет Боягорду? А Венраду? Не решат ли они, что не случайно девочка в лесу потерялась? Сердце колотилось в груди от страха и в то же время от неведомого чувства, похожего на радость. Неужели? Она остановилась и оперлась руками о ствол березы, подышала, прижавшись к ней всем телом.

‒ Дай сил, Лада-мать божья, ‒ прошептала она. ‒ Дай сил.

Ей показалось, что береза качнула ветками, мелькнув перед глазами чем-то белым. Лоскуток трепетал на ветру. Переслава протянула руку и сорвала его, скомкала в руке.

‒ Переся! Ну, что там? Есть что? ‒ крикнула Виташа. Горло Переславы стиснуло неведомая сила. Затрещали кусты, появилась сестра, шумно дыша от усталости. ‒ Нашла чего?

Переслава нашла силы только мотнуть головой ‒ нет. Виташа внимательно посмотрела ей в глаза.

‒ Да что ж это? ‒ Виташа провела рукой по мокрому лбу. ‒ Знать так суденицы решили.

Вдалеке сверкнуло. Обе женщины испугано присели. Через какое-то время в небесах раздался грохот.

‒ Над Бронь-горой как раз, ‒ прошептала Виташа. ‒ Ой, спаси нас, мать Макошь.

‒ Эй! ‒ крикнула им Любшана. ‒ Давайте к дому. Надо миром искать, втроем тут ничего делать. Раз сразу не нашли и на зов не откликнулась, знать, далече убежала.

Сверху по