Темный Лорд Устал. Книга IX - Тимофей Афаэль

Мурзифель тут же запрыгнул в салон, занимая лучшее место у окна. Фея устроилась на приборной панели, разглядывая маршрут на навигаторе.

— Хозяин, до детского сада семь минут езды. Степан Васильевич уже трижды звонил, уточняя время прибытия.

«Он нервничает», — заметил Мурзифель. — «Я чувствую его страх отсюда. Боится, что ты передумаешь».

Дверь корпуса хлопнула, и по ступеням сбежал Захаров. Он остановился у машины и заглянул в окно.

— Господин Воронов, мне доложили, что вы едете на открытие детского сада.

— Новости разносятся быстро.

Захаров усмехнулся. На его лице мелькнуло выражение, которое я видел у него крайне редко. Что-то похожее на злорадство.

— Удачи, — сказал он. — Она вам понадобится.

— Это дети, Захаров. Перережу ленточку и уеду.

— Конечно, — генерал кивнул с таким видом, будто знал что-то, чего не знал я. — Дети. Всего лишь дети.

Он отступил от машины и отдал честь. Но я заметил, как дрогнули его губы в сдерживаемой улыбке.

«Он смеётся над тобой», — сообщил Мурзифель. — «Интересно, почему».

Машина тронулась, и тут же пришло сообщение на коммуникатор. Лилит.

«Котик, я слышала, ты едешь развлекать детишек? Это я должна увидеть своими глазами».

Я не успел ответить, как второй автомобиль пристроился позади нас. Через затемнённое стекло я разглядел силуэт Лилит на заднем сиденье.

— Она едет за нами, — констатировала Фея.

«Хищница почуяла развлечение», — Мурзифель зевнул. — «Она будет смотреть, как личинки тебя пожирают, и наслаждаться зрелищем».

— Ты драматизируешь.

«Посмотрим».

Машина свернула на центральную улицу Воронцовска, и я заметил, что прохожие останавливаются и смотрят вслед. Некоторые кланялись, некоторые махали руками. Новость о моём визите явно разлетелась по городу быстрее, чем я ехал.

У ворот детского сада уже собралась толпа. Степан Васильевич метался среди людей, раздавая указания и постоянно оглядываясь на дорогу. Когда моя машина показалась из-за поворота, он замер и прижал руку к сердцу.

— Он сейчас расплачется от счастья, — сказала Фея.

«Или от ужаса, что что-то пойдёт не так», — добавил Мурзифель.

Машина остановилась. Я вышел, и толпа замерла. Сотни глаз смотрели на меня с тем выражением, к которому я так и не привык за прошедшее время.

Лилит выскользнула из своего автомобиля и встала чуть позади, скрестив руки на груди. Её глаза блестели предвкушением.

Степан Васильевич подбежал ко мне, задыхаясь от волнения.

— Господин Воронов! Добро пожаловать! Всё готово! Дети ждут! Ленточка на месте! Журналисты…

— Ведите, — прервал я его.

Мэр закивал и засеменил к входу, расчищая мне дорогу сквозь толпу.

Детский сад оказался двухэтажным зданием из светлого материала, утопающим в зелени.

Я стоял у входа и осматривал площадку. Качели, горки, песочницы, какие-то конструкции для лазания. Всё новенькое, яркое, построенное по последним стандартам Эдема. Строители постарались на славу.

У крыльца собралась толпа: родители, воспитатели, журналисты с камерами, чиновники из городской администрации. Степан Васильевич суетился среди них, проверяя, всё ли готово к торжественному моменту.

«Много личинок», — Мурзифель сидел у моих ног и настороженно оглядывался. — «Слишком много. Они что-то замышляют».

«Они дети», — возразила Фея с моего плеча. — «Им от трёх до шести лет. Что они могут замышлять?»

«Ты не знаешь личинок. Я знаю. У них нет страха и нет совести».

Я двинулся к крыльцу, и толпа расступилась передо мной. Родители кланялись, журналисты вскидывали камеры, чиновники улыбались так широко, что у них наверняка сводило скулы. Обычная картина.

Дети стояли отдельной группой, сдерживаемые двумя воспитательницами. Маленькие существа в ярких одёжках, с любопытными глазами и полным отсутствием того священного ужаса, который я привык видеть на лицах взрослых.

— Господин Воронов! — Степан Васильевич подскочил ко мне с ножницами и красной лентой. — Мы так рады! Вот, пожалуйста, всё готово для церемонии!

Я взял ножницы и направился к ленте, натянутой между двумя столбиками. Пять минут, напомнил я себе. Нужно лишь перерезать, сказать пару слов и уйти.

Ножницы щёлкнули, лента упала, толпа захлопала.

— Объявляю первый детский сад нового проекта открытым, — произнёс я в камеры.

И тут воспитательницы допустили тактическую ошибку.

Они отпустили детей.

Первая волна накатила прежде, чем я успел среагировать. Мелкие тела облепили мои ноги, вцепились в штанины, кто-то попытался залезть на руки. Визг, смех, крики — всё смешалось в единый оглушающий поток.

«Отступай!» — заорал Мурзифель в моей голове. — «Они атакуют! Это засада!»

Он попытался спрятаться за моими ногами, но тут же был обнаружен.

— Котик! Смотрите, котик!

Новая волна мелких тел переключилась на Мурзифеля. Его подхватили десятки рук, потащили в разные стороны, начали гладить, тискать и засыпать вопросами.

«Хозяин! Спаси меня! Они меня расчленят!»

Фея хохотала на моём плече, едва удерживаясь, чтобы не свалиться.

Я стоял посреди этого хаоса, облепленный детьми, и медленно понимал, что пять минут рискуют растянуться в вечность.

Меня усадили на скамейку у песочницы.

Как это произошло, я не совсем понял. Вроде бы стоял, а потом маленькие руки потянули вниз, и вот я уже сижу на деревянной доске, а вокруг полукругом расположились мои новые мучители.

Мурзифеля отбили у первой волны и теперь держали на коленях сразу три девочки, которые по очереди чесали ему пузо. Кот лежал с выражением существа, смирившегося со своей участью.

«Предатель», — бросил я ему мысленно.

«Они чешут пузо. Это меняет всё».

Первый вопрос прилетел от мальчика лет пяти с оттопыренными ушами.

— А правда, что вы едите генералов на завтрак?

Толпа родителей за спинами детей замерла. Степан Васильевич побледнел и потянулся к карману, где наверняка лежала валерьянка.

Я посмотрел на мальчика и ответил абсолютно серьёзно.

— Нет. В генералах слишком много холестерина и гонора. Они полезнее на прополке сои.

Секунда тишины. Потом дети захихикали, а родители выдохнули с облегчением.

Девочка с косичками протолкалась вперёд.

— А Титан умеет делать сальтуху?

Я задумался. Вопрос был технически интересным.

— Масса Титана составляет около восьмисот тонн. Это делает сальто аэродинамически неэффективным. Однако если перенаправить тягу задних маневровых двигателей на семьдесят процентов и использовать гироскопическую стабилизацию…

«Хозяин, они личинки. Они не понимают слов больше трёх слогов».

Я проигнорировал кота.

— … да, пожалуй, умеет. Но мы развалим пару кварталов.

Девочка с косичками просияла.

— Круто!

— Это было бы нецелесообразно с точки зрения городского планирования, — уточнил я.

— А можно посмотреть?

— Нет.

«Она расстроилась», — сообщила Фея. — «Ты разбил ей сердце».

«Переживёт».

Следующий вопрос задал пухлый мальчик, который держал в руке что-то зелёное и явно противное.

— А можно Мурзифелю скормить мою брокколи?

Мурзифель поднял голову, учуяв возможность.

— Брокколи не входит в рацион кошачьих, — начал я.

Поздно. Кот уже вскочил с коленей девочек, подбежал к мальчику и выхватил овощ прямо из