Хвосты Кумихо - Нина Ким

– Неужели не понимаешь, что тебе надо окончить школу?

– Понимаю.

– С такой памятью стыдно получать плохие оценки.

– Да.

– Пусть родители придут в школу.

– Они на поле.

– С кем вы дома? Одни?

– С дедушкой.

«Как дети живут одни? Конечно, парень говорит неправду, но что с ним можно сделать? Жаль, такой смышленый, а учиться не хочет. Придется пойти к нему домой. Заодно навещу родителей других учеников из корейского поселка», – размышляла учительница.

Не откладывая дело в долгий ящик, Валентина Николаевна отправилась проводить рейд по домам учащихся.

Пыльная дорога шла вдоль колючей проволоки, за которой находился завод. От него тянули свои щупальца толстые черные трубы. Широкие, диаметром в два метра, похожие на извивающихся драконов. Они выглядели бесконечными. Но оказалось, что трубы охватили в кольцо низкие домики, чтобы на самом краю поселка изрыгать из себя черную жижу. Валентина Николаевна с ужасом смотрела на открывшуюся картину. С одной стороны – железная проволока, с другой – черные трубы с разинутыми пастями, сзади хлопковые поля, впереди – кукурузные. Ей встретился мужчина в узбекском чапане[35], надетом на голое тело. Он с любопытством смотрел на женщину. Снял тюбетейку, вытер пот со лба и сделал шаг навстречу. Валентина Николаевна подняла вверх ученическую тетрадь и быстро проговорила:

– Мактаб, мактаб[36]…

Как будто слово «школа» обладало магической силой и могло защитить ее от страшного.

– Хоп, – ответил незнакомец и почтительно отступил в сторону.

Она прибавила шаг и вскоре оказалась в корейском поселке. И вновь ее охватил страх: низенькие домики с маленькими окнами жались друг к другу и казались пустыми, вымершими, похожими на потусторонний мир, затерявшийся в черных песках, охраняемых чугунными драконами. Солнце медленно садилось за горизонт, окрасив небо зловещим багровым цветом. Где люди? Учительница переходила от одного дома к другому, стучала в кособокие двери и прислушивалась, раздастся ли хоть один живой голос. Никого. И только в самом последнем дворе, когда уже отчаялась встретить хоть одну живую душу, услышала голоса. Она нетерпеливо толкнула калитку и остановилась от неожиданности: здесь на деревянном топчане мальчики играли в карты; переговаривались и дополняли спор выразительными жестами. Увидев ее, игроки застыли. Затем соскочили с насиженного места и вытянулись перед ней, словно находились в классе.

– Родители на поле, – ответил Соджун с удивленным видом, он ведь сказал ей об этом в школе.

– А кто с вами дома?

Она вместе с ребятами заходила в каждый дом и видела одно и то же. Две комнаты, одна из них застелена камышовой циновкой, маленькие окна, низенькие деревянные столики и пристройка, похожая на кухню.

Оказалось, дети в это время года действительно жили без родителей – вместе со стариками или совсем одни. Иногда навстречу выходили старухи и угодливо улыбались учительнице, не понимая, о чем идет речь. Когда обход закончился, мальчики во главе с Соджуном вызвались проводить ее, и она дошла домой под охраной ватаги, похожей на воинов из фильма «Чингачгук – Большой Змей».

После визита в корейский поселок Валентина Николаевна долго не могла успокоиться. Никогда бы не поверила, что можно жить в таких условиях. О какой учебе могла идти речь? На сегодняшний день ученики, жившие в черных песках, числились в списках неуспевающих, и исправить положение казалось невозможным делом: родители работали на поле, добывая пропитание, а дети учились только потому, что не работали.

Глава 13. Что делать? Учиться или работать?

Алекс, Бельгия, 2014 год

Фигура в балахоне, полностью скрывающем лицо, заорала женским пронзительным голосом и попыталась вырвать орудие нападения – зонт с длинной ручкой, острием которого эта фигура только что чуть не выбила Алексу глаз. Голос продолжал орать без остановки.

– Заткнись, чокнутая! – выругался Алекс и резко оттолкнул от себя дурацкий зонт.

Фигура в балахоне отлетела в сторону и растянулась на мокром асфальте. На ее крики высыпали азиаты, залопотали на незнакомом языке и стали приближаться к Алексу. Один из них достал мобильник и приготовился вызывать полицию. Группа спасения окружила «грабителя».

– Дура какая, чуть не убила и орет! – возмутился Алекс.

– От дурака слышу! – визгливо прокричала девушка, пытаясь подняться на ноги. Раскрывшийся зонт валялся рядом с ней, по нему стучали утихающие капли дождя. Ливень прекратился так же внезапно, как и начался.

Наконец горлопанка, так и не сняв балахон, поднялась и заковыляла по улице. Алекс посмотрел вслед сумасшедшей и понял, чего она так горлопанила: зонт, разделенный на квадратики в коричневых и черных с белым тонах, был известного бренда.

Спасатели растаяли вместе с ливнем. Алекс остался один, радуясь уцелевшему глазу. Достал визитку, которую получил на прежнем месте работы – в культурном центре Лимбурга. В один из рабочих вечеров он лавировал между столиками с подносом, уставленным фужерами на длинных ножках. Поставив один из них перед гостем, остановился, потому что тот тихо обратился к нему:

– Молодой человек, если вдруг надумаете поменять место работы, можете рассмотреть этот вариант.

И протянул визитку.

Хотя порой клиенты попадались странные, этот выделялся из общей толпы. Ухожен, дорого одет, от него пахло тем, что называется благополучием.

Кто знает, зачем ему понадобился Алекс. Может быть, его привлекла азиатская внешность официанта. Европу вдруг всколыхнула волна интереса к Республике Корея: корейские сериалы, косметика, фестивали и выставки вызывали интерес у европейцев, которые с любопытством относились к новым явлениям.

Многочисленные культурные центры различных национальностей обменивались между собой информацией о готовящихся мероприятиях, рассылали рекламы с предложениями. Алекс разглядывал один из буклетов. Яркий снимок пикника, похожего на красивую сцену из дорамы. Маленький складной деревянный столик с прибором, который сам готовит рамен[37]: наливает нужное количество воды, включает и выключает нагрев, варит в течение трех минут.

Бабушка Мария коробками покупала рамен, который таял за каких-нибудь несколько дней. Мальчики так привыкли к острому и пряному вкусу, что каждый вечер готовили его сами, не слушая предупреждения о том, что постоянное употребление острой лапши вредно для желудка. Ага, прямо поверили, что вредно. Дед покупает красный перец чили, нарезает тонкими ломтиками острым ножом и приправляет ими еду.

– Вкусный перец, – говорил он и начинал медленно жевать его, как леденец.

– Ой-ой! – закричал однажды Иван, бездумно закинув в рот красный ломтик. Он побежал в ванную, плевался, полоскал рот и подпрыгивал, не зная, как погасить пожар во рту. Покраснел до такой степени, что взрослые испугались. Дед налил горячий