Клондайк - Андрей Васильевич Саломатов

ладно, менты всегда были такими, — продолжал напарник. — А те, на кого мы пашем, они такие бабки гребут, уроды, а я здесь за гроши истопником-могильщиком пропадаю. Удавил бы гадов!

— Иди в менты, — рассмеялся Фабер.

— Мне в менты нельзя. У меня с ними нелюбовь вышла. А если и возьмут, то домой уже не ворочусь. За мной двое жмуриков числятся. Сами нарвались, а я виноват. — Гарик ухватил за руку очередного клона — красивую девушку с большой грудью, и та несколько раз дернула ногой. — Вот сволочи! — выругался он и отбросил ее руку. — Такую красавицу загубили! Заплатить такие большие бабки и бросить в печку! Ну, уроды! Да ей же цены нет!

— Она живая! — невольно воскликнул Александр.

После такого естественного человечного негодования старшего ответ его прозвучал довольно странно:

— Ну и что? В больницу ее, что ли, отправлять? — Гарик облизал пересохшие губы, грубовато погладил грудь девушки и мельком, исподлобья глянул на новичка. — Ничего, там кончится. — Не скрывая досады, он затолкал клона в печь и закрыл дверцу.

— Да, девки красивые, — подтвердил Фабер, чтобы скрыть свое отношение к увиденному. Ему не хотелось думать, что его напарник — некрофил и, работая в одиночку, частенько пользуется случаем. Скорее, это был озабоченный придурок, надолго запечатанный в крематории. К тому же истопник оказался плохим лицедеем и провокатором: в какой-то момент Александр раскусил его, почувствовал фальшь в словах и интонациях. Тот явно провоцировал новичка на откровенный разговор. И скоро у Фабера не осталось сомнений, что его примитивно проверяют. «Неужели они не могли найти актера получше? — в процессе работы размышлял он. — Хотя есть ли у них из кого выбирать? Но если меня все еще подозревают, они должны понимать, что оттуда дурачка не пошлют, а профессионал быстро распознает провокатора. А может, им этого и нужно, чтобы я раскусил его? Зачем? Посмотреть, заложу ненадежного болтуна или нет? Настучу — значит, дурак, выслуживаюсь... или агент, пытаюсь завоевать доверие. Не настучу — разгадал ход их мысли, все равно агент. Черт его знает... А если они вообще проверяют, стукач или нет? Заложит напарника, может сдать и спецслужбам».

— Шабаш, перерыв на обед, — сказал Гарик и сбросил перчатки. — Пошло на убыль. Скоро конец. Эти догорят, забросим последних.

Усаживаясь за грязный металлический стол с водкой и вчерашней закуской из ресторана, Александр решил пропускать мимо ушей назойливую болтовню напарника и продолжать игру в хорошего глуповатого парня. За обедом он думал о разной ерунде, при этом смотрел истопнику в рот, иногда невпопад смеялся и поддакивал. Он так преуспел в игре, что к концу рабочего дня Гарик считал его идиотом. В последующие дни истопник не требовал от новичка соучастия в разговоре, а больше подтрунивал над ним или откровенно издевался.

Три дня подряд Фабер посылал себе на квартиру сообщения для Мары, но она ни разу не объявилась. Девушка либо не появлялась там, либо по какой-то непонятной причине не желала отвечать. А на четвертый день Александру посчастливилось застать Хафиза в его кабинете. Начальник встретил Фабера с той же лучезарной улыбкой убийцы.

— Опять недоволен? — зловеще поинтересовался он.

— Нет, все отлично, — поспешил успокоить его Александр и, следуя железной логике Хафиза, без тени иронии добавил: — Если они умирают, значит, их надо хоронить.

Начальник удивленно и очень внимательно посмотрел на Фабера, достал бутылку водки, налил в стакан на два пальца и снова оскалился в улыбке.

— Ты мне нравишься все больше и больше, Саня. Все понимаешь. Далеко пойдешь.

— Постараюсь, — кротко улыбнулся в ответ Александр.

— Как напарник? — спросил Хафиз.

— Нормально, — отведя взгляд, ответил Фабер и принялся шлифовать перстень о брюки.

— Он придурковатый. Не обращай внимания. Про тебя такого наговорил, прямо хоть в расход пускай.

«Ну да, там у вас подслушка с подглядкой по всем углам. И провоцируете глупо, и пугаете по-уличному», — внутренне усмехнулся Александр, но страх на лице все же изобразил.

— Что я... я работал...

— Ты не бойся, это я так. А ты что о нем скажешь? — спросил Хафиз, шаря по столу глазами. — Ты пей, пей. Правда, закусить нечем.

— Не знаю, — пожал плечами Фабер и взял стакан. — Озабоченный, что еще скажешь? Хафиз, можно я съезжу в город?

— Зачем? Гуляй в ресторане, — мгновенно ответил начальник. будто ожидал этой просьбы.

— Хочу забрать вещи из дома. Провонял весь, переодеться не во что. И одну знакомую хочу навестить. Клянусь, о работе с ней ни слова.

— Нарвешься на ментов, Саня, — не снимая с лица улыбку, ответил Хафиз.

— Не узнают, — самодовольно сказал Александр и провел рукой по черной щетине. — Темные очки надену. Увижу ментов, за километр обойду.

Пауза длилась секунд тридцать. Похоже, начальник прокручивал в голове все возможные последствия своего самодеятельного либерализма. При этом он не сводил взгляда с Фабера и переставлял с места на место бутылку. Наконец он ответил:

— Ладно, иди. Только смотри, Саня, я не должен тебя отпускать. Попадешься — убью. Там достану.

— Заметано, — обрадовался Александр и, отставив мизинец, залпом выпил водку. Затем он демонстративно занюхал рукавом и по-деловому сказал: — А денег, Хафиз? У меня же ничего нет.

Начальник открыл ящик стола, покопался в нем и выдал Фаберу карточку на предъявителя. Александр высветил счет и разочарованно протянул:

— Это я столько заработал?

— А ты думал, три дня говно потаскал и стал миллионером?

— Я не только говно таскал, — промямлил Фабер.

— За это потом, когда закончишь, — сказал Хафиз.

— А когда... — начал было Александр, но начальник так посмотрел на него, что он решил не продолжать. — Все понял. Спасибо, Хафиз. Вечером буду как штык.

— В рестораны не заходи, — на прощание посоветовал начальник. — Они все на охране, камеры в любом углу достанут.

— А в нашем камер нет? — наивно поинтересовался Фабер.

— В вашем есть я, — ответил Хафиз и махнул рукой, показывая, что он устал от пустого разговора.

Александр выбрался через ресторан и, оказавшись на улице, впервые прочитал его название: «Эльдорадо». «Почему они так падки на эти эффектные словечки? — раздумывая, в какую сторону идти, подумал Фабер. — Назвали бы как-нибудь попроще, «Колыма», например. Или «Ломбард».