Клондайк - Андрей Васильевич Саломатов

Фабер остановил старый грузовичок и попросил отвезти его к стадиону. Он знал, что рисковал расположением Сокольского, но внешне в его действиях не было ничего, кроме обыкновенной мужской увлеченности. Пусть даже и наркоманкой.

По просьбе пассажира у стадиона водитель грузовика съехал на обочину, и Александр из кабины шагнул прямо в густые кусты. Когда машина уехала, он немного подождал, не появится ли кто-нибудь из его охранителей-топтунов. Но автомобили, не останавливаясь, пролетали мимо, и Фабер вышел на тропинку. Было около двух часов пополудни, в траве стрекотали кузнечики и гудели шмели. Нагретый стоячий воздух иногда возмущали легкие, короткие порывы ветра. В такие моменты можно было почувствовать, какой воздух горячий и плотный, и это необыкновенно нравилось Александру. Он вспомнил детство, разомлевшую от полуденного зноя, словно вымершую деревню на берегу моря, где они снимали дачу, и горячо любимых родителей. Воспоминания об отце с матерью всегда навевали на него легкую грусть, и он не удержался от вздоха.

При дневном свете Фабер мгновенно нашел проход на стадион. Здесь за стенами громадных языческих руин было совсем тихо. Горячий густой воздух лежал в чаше стадиона, как кисель. Александр обошел все места проживания обитателей стадиона — Мары нигде не было. Только на одной из стоянок он обнаружил двух татуированных до самых подбородков бомжей. Раздевшись по пояс, она спали на горячих камнях. Фабер бесцеремонно растолкал одного из них. Тот открыл глаза и остался лежать неподвижно, глядя даже не вперед, а внутрь себя. На вопрос, где Мара, он никак не отреагировал, и вскоре веки его сами собой медленно опустились. Но и без него ясно было, что обитатели поселения наркоманов сползались сюда только на ночевку, а сейчас промышляли в городе.

Александр собрался уходить. Он не успел выйти из-за нагромождения плит, как заметил двух милиционеров. Они стояли у входа, через который он сюда попал. Один в бинокль по кругу обводил взглядом стоянки. Не дожидаясь, когда стражи порядка его заметят, Фабер пролез в узкую щель под плитой и очутился в проходе между трибунами. «Случайно такое не бывает, — отряхивая колени, усмехнулся он. — Они точно пришли за мной. Уже сегодня Сокольскому будет известно, что я снова был на стадионе. Так он отмазал меня от милиции или нет? А может, он специально держит меня в страхе, чтобы поменьше вылезал на поверхность? Ничего, осталось недолго. Завтра ночью я с тобой разберусь».

Александр уже хотел выйти с противоположной от дороги стороны, когда услышал тихие голоса: «Ты его видел?» — «Нет, но он здесь. Водила врать не будет».

Перебежав холл, где, очевидно, должен был располагаться гардероб, Фабер увидел лестницу, ведущую вниз, в служебные помещения. Он сбежал вовремя: едва спустился, как с поверхности до него донеслись быстрые цокающие шаги, а затем такие же и с другой стороны. Еще несколько секунд, и его взяли бы в кольцо. Отбиваться от милиции не имело смысла: их много, они были вооружены и, кто знает, могли иметь поручение убрать непослушного ковбоя. А стадион — самое удобное место для ликвидации человека.

Фабер на цыпочках удалился от лестницы, достал из сумки фонарь и быстро пошел вдоль внешней стены. Позади него послышался шум, он прибавил шагу и вскоре высветил лучом еще один спуск вниз.

На вход в коллектор Александр наткнулся случайно. Из щели между рамой и крышкой люка торчала ветка. Фабер внимательно осмотрел пол. Возможно, этим входом пользовались наркоманы и, чтобы долго не искать в темноте, поставили вешку.

Александр спустился в узкий томный тоннель и закрыл за собой крышку. Это был кабельный коллектор. По нему можно было идти, только пригнув голову. Пару раз Фаберу попадались в стене дверцы, за которыми находились пустые коморки с инструментами и обрезками кабеля. Наконец он разглядел в полу еще один люк и полез вниз. Он долго спускался по железным скобам и попал в верхнюю часть метро. Под самым потолком тоннеля вдоль стены тянулись металлические мостки, с которых отлично просматривалась вся шахта. «Здорово я провожу выходной, — злился на себя Александр. — Лучше бы устроился где-нибудь в скверике и позагорал. Больше никогда не полезу в коллектор. Будь он проклят со всеми своими магазинами и курильнями».

Мостки свернули направо, хотя сам тоннель уходил дальше по прямой. Через пару сотен метров Фабер увидел впереди глухую стену. Он едва не взорвался от негодования, но заметил на стене скобы, ведущие наверх. Александр посветил туда и увидел вертикальную шахту, уходившую к поверхности.

Когда Фабер, чертыхаясь, выбрался из люка, он оказался в широком тоннеле, по которому можно было запросто разъезжать на легковом автомобиле. Тоннель освещали несколько тусклых ламп, тем не менее оба его конца терялись во мраке. Только через пятнадцать минут Александр добрался до края. Тоннель заканчивался непрочными перилами из арматуры, за ними зияла пропасть. Фабер посветил вниз, но не успел ничего разглядеть. Позади открылась дверь, он обернулся и приготовился к самому худшему. Первой из двери вылетела девчонка, совсем юная, в каком-то слишком детском ситцевом платьице. Она вскрикнула, едва удержалась на ногах и тоненько заныла. Вслед за ней вывалился молодой человек с бритой головой. Он плохо держался на ногах и тихо, но очень злобно ругался. В полумраке парень не обратил внимания на постороннего. Он схватил девчонку за волосы и поволок к перилам. Девчонка почти не сопротивлялась. Она лишь по-щенячьи скулила и пыталась разжать пальцы на своих волосах.

Бритоголовый подтащил девушку к краю, повалил на перила, те угрожающе заскрипели. Александр остановил его в последний момент, когда тот собрался перебросить ноги девчонки через перила.

— Эй, друг, ты чего? — спросил Фабер и на всякий случай крепко ухватил парня за руку.

— Что? — наконец заметил его бритоголовый.

Даже при плохом освещении было видно, что у него совершенно черные глаза, которые выглядели как два пистолетных дула: парень обкурился донельзя, поэтому зрачки развело до размеров радужной оболочки.

— Зачем товар портить? — не придумав ничего лучшего, произнес Фабер.

— Товар? — туго соображая, повторил бритоголовый, пытаясь разглядеть, кто говорит. Так и не разобравшись со статусом собеседника, он предложил: — Хочешь, купи. Эс... Экс.. клюзив. Свежак.

— Да мне не надо... — начал Александр, и тогда парень злобно перебил его:

— Не надо, вали отсюда! — Он снова хотел было