Клондайк - Андрей Васильевич Саломатов

Там тоже много золотишка». Попутно он заметил, как следом за ним из ресторана вышел молодой человек самой неприметной наружности. Он подошел к машине и сосредоточенно попинал ногой колесо. Затем рассеянно закурил. «Да, к периметру мне пока нельзя», — огорчился Александр и двинулся в сторону центра Медведок.

До своего дома Фабер добрался без приключений, и только когда вышел из автомобиля, подумал о камерах на балконе Сокольского. Единственный вывод, который можно было сделать, — Хафиз не боялся гнева крота или имел полномочия самому решать, отпускать работника или нет. Скорее всего, Сокольский уже знал об увольнительной ковбоя, и это было на руку Александру: его благодетели лишний раз убедятся, что он их не обманул и действительно приехал за вещами.

Специально для крота Фабер пригнул голову и быстрым шагом вошел в дом. После нескольких дней работы на фирму «CLONdayk» вонь родного подъезда уже не так раздражала. В лифте Александр вспомнил слова Хафиза о камерах в ресторанах и подумал, что их встреча с Марой в кабинете была подслушана и подсмотрена. Значит, они видели, как он отдал ей ключ-карту, и использовать перстень как отмычку ни в коем случае нельзя, иначе он сам себя загонит в ловушку.

Выйдя из лифта, Фабер бестолково потоптался у двери квартиры, а затем позвонил. Некоторое время никто не отвечал. Александр собрался было уходить, но тут дверь открылась. На пороге стоял детина с пушкой в руке, но не с «пчелкой», а со здоровой дурой тридцать восьмого калибра, на ствол которой был навинчен глушитель. Громила стволом повел внутрь квартиры, и Фанер понял, что его приглашают войти. На всякий случай он не стал интересоваться, кто его гость, а когда вошел в комнату, увидел еще одного, помельче, но такого неприятного вида.

— Я хотел забрать вещички, переодеться не во что, — прикидывая, что может его ожидать, испуганно пояснил Александр и с облегчением подумал: «Да, открыл бы перстнем, сразу пуля в лоб. У лохов таких перстеньков не бывает. И даже случайно не может появиться. А где же Мара, несчастная девчонка?»

— Собирай свое барахло, — разрешил громила. Он отошел в глубь комнаты, и Фабер принялся складывать в сумку одежду, которая была разбросана по полу, очевидно, во время обыска. Сборы происходили при полном молчании сторон. Александр торопился, показывая гостям, что не желает мешать им отдыхать в его квартире. Но тут черная пластина компьютера засветилась голубоватым светом, и Фабер услышал голос Сокольского: «Саня, зайди ко мне. Ребята, вы свободны».

— Ага! — со вздохом облегчения Александр кивнул экрану, и тот погас.

Фабер остался один. Было ясно, что квартиру уже напичкали аппаратурой, и некоторое время специально для наблюдателей он изображал «отходняк» после сильнейшего испуга.

Крот встретил Александра радушно. Он был слегка навеселе, в элегантном белом костюме, гладко выбрит и благоухал как парфюмерная фабрика. Сокольский дружески похлопал Фабера по спине и пошел не в гостиную, а дальше по коридору, в комнаты.

— Я справлялся о тебе, — не оборачиваясь, произнес Сокольский. — Знаешь, тобой все довольны. Это даже странно. Ты, Саня, умнее, чем выглядишь. Я это ценю. Правильно, никогда не стоит раскрывать всех козырей. Мне не нравятся парни, которые хотят сразу произвести хорошее впечатление. Они вываливают на тебя все, что у них есть и чего нет, а потом оказываются пустышками. А ты перспективный. — Крот остановился перед входом в спальню, где за прозрачным розовым пологом угадывались очертания двух обнаженных девушек. — И кто знает, может, из тебя что-то получится. Послезавтра я улетаю на месяц на Майорку, хочу отдохнуть. Благословенные моста. Накопишь денег, поезжай туда. А я три года не был в отпуске. Когда вернусь, поговорим серьезно. Ты же хотел торговать мясом? Только смотри, не повторяй ошибок своего дяди.

— Я так толком и не знаю, кого он убил и за что, — ответил Александр.

— Потом узнаешь. Кстати, о твоих родственниках. Привет тебе от тетки, — неприкрыто наблюдая за реакцией Фабера, сказал Сокольский.

— От тетки? — удивился Александр. — Вы видели ее?

— Не я, — уклонился от более подробного ответа крот. — Пойдем выпьем.

— Спасибо, Владимир Сергеевич, — поблагодарил Фабер, мысленно пытаясь совместить сказанное с радушным приемом. «Он совсем пропил мозги, — усаживаясь в предложенное кресло, подумал Александр. — Сам спецагент не знает, что ради поимки Фельдшера такими тетками могут заселить всю Тверь? Не может быть, что он так деградировал. Что-то здесь не так».

— Какая у вас квартира! — глядя через всю анфиладу, восхитился Фабер.

— Квартира — ерунда. Скоро у тебя будет такая же.

За пологом защебетали и зашевелились девушки. Александр повернул к ним голову. Одна из них выглянула, засмеялась и тут же нырнула обратно.

— Застеснялась, — залпом проглотив рюмку водки, рассмеялся Сокольский. — Узнаешь?

— Лариса! — завороженно промолвил Фабер и, не сводя глаз с розового покрова, последовал примеру хозяина.

— Купишь себе приличную квартирку, несколько эксклюзивных клонов. На настоящих женщин надо слишком много времени, а у делового человека его нет. Этих нужно только вовремя кормить и не обижать. И они будут любить тебя по гроб жизни. По свой гроб, разумеется. Они очень благодарные. Хочешь, возьми моих. Я собираюсь обновить... когда вернусь из отпуска. Птички, — крот, как иллюзионист, хлопнул в ладоши. — Ну-ка, покрасуйтесь перед гостем.

Девушки проявили завидное послушание и прыть. Они быстро соскочили с кровати и, подняв руки, стали кружиться и что-то шепеляво напевать.

— Эксклюзивные многое понимают и быстро учатся, —-продолжал Сокольский. — Через пару лет становятся самостоятельными. Не как люди, конечно. Они вообще не как люди, не Божьи создания. — Крот выпил еще и поморщился. — Бог, скорее всего, и сам не ведает, зачем он сотворил человека по образу и подобию своему, — тихо проговорил он и закрыл глаза. — Это суждено выяснить человеку. Так же и человек не понимает, зачем он создал клона по образу и подобию своему, и это суждено узнать клону...

— Они как малые дети, — прервал Александр философствующего хозяина. — Что они могут узнать?

— Пока как дети. Десять тысяч лет назад, да что там десять... человек тоже был больше похож на зверя. Им всего несколько лет. Ну что, берешь моих? — со смехом спросил Сокольский.

— Куда? Я живу в какой-то кладовке под землей, — с обидой ответил Фабер.

— Они неприхотливые, — махнул крот рукой. —