Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

окружающих и вовсе изрядно повеселили Милу, потому как барон не щадил самолюбие окружающих, описывая не только людей, но и некоторые привычки, а то и вовсе рассказывал забавные истории с этими привычками связанные.

Однако, этот хоровод не мог продолжаться вечно. Когда гости подпили достаточно, Миля с Родериком сделали вид, что хотят уединиться. Здесь это было нормой, тогда как при прошлом короле подобное поведение считалось распущенностью и могло вызвать при дворе сильное осуждение. Но сменилось поколение, и вместе с ним сменилась мода. Теперь в Аэдирне распущенность нравов - норма. Видимо, пройдет лет двадцать, и снова придет мода на сдержанность, а интрижки будут скрывать изо всех сил. Игра у них такая, иначе жить просто скучно.

Уединившись в просторных апартаментах, парочка начала готовиться к проникновению в коллекционный зал Винтара дель Горо, как кто-то вломился в дверь. Родерик моментально схватил Милю, и впился ей в губы страстным поцелуем.

- Ой, простите велкдушно, - не в силах говорить более четко, пропел молодой граф Палис. Заика с пятилетнего возраста, он мог нормально говорить, только когда выпьет, причем действительно много. Интересная особенность, что уж там. Однако, граф был превосходным фехтовальщиком, и что удивительно, изрядным ловеласом. Поговаривали, что он может соблазнить женщину, при этом так и не сказав ни одного слова. Не потому что из-за заикания не может толком говорить, а потому что научился делать это мимикой, движениями тела, и некоторой внешней эмпатией. Удивительных талантов молодой человек, как ни глянь.

- Ммм... Граф? Рад вас видеть, - приятно улыбнулся Родерик, кивая почти ровеснику, если судить по внешности. - Однако, прошу меня простить, но...

- Пнимаю, дрогой брон. Простить еще раз, - граф пьяно откланялся, и прикрыл за собой высокую, изукрашенную вензелями дверь.

- Может, уже отпустишь меня? - Прошипела Миля.

- Не хотелось бы, - честно ответил ей барон, однако руки расслабил, выпуская ее на волю.

- Пф... - Девушка аккуратно сняла платье, и поправила штаны, которые были под ним. - Хватит на меня пялиться, давай сюда кофту! - Возмутилась она, заметив, что Родерик даже не подумал отворачиваться. Впрочем, кофту все же протянул. - Растянул всю, - уныло отметила Миля, глядя на снятую с огромного, по сравнению с ней самой, торса Родерика, вещь. Тот снова накинул сорочку, и застегнулся.

- Переживешь. Вперед, на баррикады, Миля, - хмыкнул барон, и присел на здоровую кровать, а после и вовсе плюхнулся спиной, раскинув руки. - Эх, сейчас бы на берег Сансретур, и искупаться!

- Кха, ну у тебя и запросики!.. - Возмутилась Миля.

- Ммм? А что такого-то? У меня есть там домик, прямо на берегу реки. Небольшой, но уютный. Может, как-нибудь и ты в нем погостишь, - хмыкнул парень, и прикрыл на мгновение глаза. А когда открыл, Мили в комнате уже не было. Только насмешливый, чуть ли не презрительный хмык остался биться в ушах молодого полуэльфа.

Прошло не больше получаса, когда пришло время вмешаться Родерику, и он подошел к окну. Распахнул раму, притянул к руке тонкую веревку, и втянул ее в внутрь апартаментов. Через минуту сверху съехала полуэльфка, и Родерик поймал ее налету, хотя поза получилась весьма компроментирующая. Девушка съехала по веревке, и схватила держащего веревку Родерика ногами, окрутив ими его талию.

Как-то так само по себе получилось, что веревка оказалась забыта, а молодые люди уставились друг другу в глаза, и потянулись к губам. Взрыв страсти обрушился на них, словно ураган пятой категории, а когда он унялся, Миля обнаружила себя в чем мама родила, в кровати, лежа головой на животе барона. Паршиво то, что в этот момент она была полностью, совершенно счастлива.

Девушка молча поднялась, оделась, и покинула прием, пока любовник спал. Метка на ее плече исчезла, как и сама воровка, не говоря уж о перчатке.

Родерик проснулся только через пару часов после ее ухода, и осмотревшись, усмехнулся.

- Ну конечно, она забрала перчатку, иначе и быть не могло. - Он усмехнулся и шепнул с некоторой горечью: - Удачи тебе, Миля. С двумя перчатками будет меньше риска погибнуть во время очередной кражи.

Барон собрался, оделся, привел себя в порядок, и так же покинул особняк, так никого и не встретив на своем пути. А Миля... Переодеваясь в своем номере, она вдруг обнаружила в складках платья небольшую записку:

"Эти перчатки способны на многое. Есть восемь знаков пальцами для пробуждения восьми функций этих артефактов: Магическое зрение, разрушение заклинаний, магический двойник, невидимость, сокрытие, пространственный карманчик, тихий шаг и воздушная подушка от падений. Сами знаки нарисованы ниже. Надеюсь, этот странный артефакт позволит тебе выжить достаточно долго, чтобы мы смогли встретиться снова. Быть может, в следующий раз ты согласишься погостить у меня. Это сделало бы меня очень счастливым. Удачи тебе, моя милая Миля.

Подпись: Родерик Фольц, барон Лави."

Девушка некоторое время смотрела на это письмо, пока вдруг не сжала его в кулачке, не заботясь о сохранности, и зло прошипела:

- Знал, поганец! С самого начала знал, что я сопру перчатки! - Она помолчала, и вдруг спросила в воздух: - Но почему тогда... позволил?

Ей и в голову не пришло, что Родерик чувствовал ровно то же, что и она сама и этой ночью был совершенно счастлив. С ней...

Цинтра 1242 год. Поместье Фольц.

- Госпожа, все готово, - проговорила молоденькая служанка, сделала положенный книксен, и ушла в боковую дверь. Исса вышла из центрального входа в поместье, и в последний раз оглянулась. Ее память хранила столь многое, что теперь картинки буквально заполонили ее разум.

- Мама, а когда папа вернется?

- Завтра, милая, - отвечала мама.

- Мама, а где папа?

- Он уехал в Новиград, доченька. По торговым делам.

- Мама, а можно мне поехать с ним в следующий раз?

- Не знаю. А давай спросим?

- Да!

- Дорогой, - спросила возвратившегося мужа Рина за ужином. - ...ты не против, если в следующий раз мы поедем с тобой?

- Буду только рад, - со спокойной улыбкой кивнул отец. С тех пор они ездили на все переговоры вместе. Девочка росла и вникала в торговые дела отца. Вскоре, он стал делать ей копии торговых бумаг, и позже обсуждал с ней стратегии торговли и ценообразование. Постепенно, он стал спрашивать ее мнение, и все чаще соглашался. Пока, лет пять назад, не приказал просто передавать бумаги ей напрямую, а