Обратный отсчет - Токацин

— Опять сидит здесь, — тихо сказал он Вепуату. Тот, пересаживая Подранка на стойку и отстёгивая шлейки заскучавшего Сокола, только дёрнул плечом.

— Так здесь лучше видно. Всё, последние два прогона, и сворачиваемся. Нам ещё на холм лезть.

Гедимин недовольно сощурился. «Он что, не понимает, о чём я говорю? Эти существа светятся на полдолины, они не могли пройти мимо нас незаметно!»

— Держи, — Вепуат протянул ему Сокола и быстрым движением сунул в подставленный кулак пару клочков мяса. Животное выпустило хоботок, но обнюхать руку Гедимина не успело — ему вручили эстафетный камешек. Заглянув в кратер, сармат увидел, как пятый Сэта пытается устроиться на краю удобного выступа и недовольно вскидывает гриву. Через пару секунд он всё-таки уселся — на самом низком скальном уступе, чуть ли не под ногами соседа. Чужак, догоняя Сокола, пронёсся над аборигеном, тот запрокинул голову, резко развернулся, пытаясь уследить за ним взглядом, и едва не свалился с камня.

…«Трилобиты» недовольно хрюкали — сегодня их «свободные полёты» были прерваны на середине, и они это заметили. Вепуат деловито пристёгивал их к броне — так быстро, что Гедимин только успевал мигать.

— Стойка, — напомнил ему разведчик, выходя на край кратера. Сэта — все шестеро, как-то усевшиеся на ровных частях скал — подались назад. Вепуат остановился, набрал воздуха в грудь и зарычал. Пару рявканий спустя ему ответили — сначала шипением и треском, потом — рокотом и щелчками. Гедимин ждал, пока дрон снизится и сядет ему на ладонь, и молча наблюдал за аборигенами. «Интересные у них ступни. Получается, они всё время ходят на кончиках пальцев. Видимо, из-за этого когти сточились. И обуваться неудобно.»

— Идём, — поторопил сармата Вепуат; он едва заметно ухмылялся и почёсывал «трилобита» под головным щитком. — Всё интересное будет завтра.

— Что ты им сказал? — спросил Гедимин.

— Когда собираться к нам на холм, — ответил Вепуат. — И спросил, сколько их там будет. «Одиннадцать сначала и кто-то потом,» — так они сказали.

Гедимин еле слышно хмыкнул.

— И сколько им готовить места? Одно дело — одиннадцать, другое — пятьдесят.

Вепуат пожал плечами.

— Кто не влезет, тот не влезет. С соседнего холма посмотрят, там места много. Идём-идём, опоздаем — Гварза прикопается!

…Едва сарматы сделали первые шаги по спиральной улице, «трилобиты» зашевелились, выпуская крылья. Гедимин покосился на термометр. «Плюс двадцать пять. Теплее, чем в Сфене Огня.»

Над резными белыми башнями трещали разряды — сухая гроза, начавшись с утра, после рассвета только сильнее разбушевалась. Гедимин видел, как в шпили над древним заводом бьёт молния за молнией. «Всё-таки непонятно, как тут работает электричество,» — думал он, вспоминая все свои неудачные опыты. «В тучах — мелкодисперсная взвесь „жидкой молнии“?»

…Встречали их двое, Бронн и Скогн; в последнем Гедимин вроде бы узнал мастера Шесека. Секунду спустя Айзек подтвердил его догадку, назвав их имена, и Гедимин повторил за ним приветственный жест — местный, равнинный. Шесек коснулся пальцами лба в ответ, пристально посмотрел на сармата и шевельнул углами рта.

— Мы бросили жребий, кто из нас пойдёт смотреть на ваше оружие, — рассказывал на ходу старейшина Кайри. В этот раз он не повёл сарматов в «гостиную» — они сразу вышли на широкую «магистраль», упирающуюся в «реакторный отсек». Одинокий филк — кажется, Таркасан… или кто-то в его относительно надёжном скафандре — шёл, немного отстав, и разглядывал выступы и впадины на стенах. Гедимину мерещилось, что здесь проходил трубопровод — или что-то ещё, для чего потребовалось проложить желоба-каналы. Труб не осталось, а крепления постепенно сточились, превратившись в симметричные выступы орнамента. Гедимин смотрел на них и чувствовал слабую ноющую боль в запястьях… даже не боль, — как будто руки онемели, а сейчас кровообращение восстанавливалось. «Давно я не прикасался к нормальным механизмам. Всё палки да верёвки…» — подумал он с внезапной тоской и покосился на мастера Шесека. «Попроситься, что ли, в литейню? Я ведь никому не помешаю…»

Айзек еле слышно хмыкнул.

— Не настолько это серьёзное мероприятие, чтобы проводить его прямо в столице, — сказал он, и Гедимин мигнул — похоже, он пропустил немалый кусок разговора. — Это просто развлечение для поселенцев.

— И на него вы позвали Броннов, — сказал Шесек, резко вскинув голову. — Что Бронны понимают в оружии⁈

Он сердито фыркнул, и Гедимину почудилось, что он расстроен.

— Так выпал жребий, — со слабой улыбкой сказал старейшина Кайри. — Тебе, мастер Шесек, повезёт в чём-то другом. А мастеров-сарматов ждёт Хранящее и Хранимое Сердце Равнины — Кайшу!

…Гигантский живой диск, повисший над реакторной шахтой, окрасился в жёлтый, оранжевый и красный; казалось, внутри него бушует пламя, и Гедимин невольно покосился на термометр. Здесь, над реактором, было на удивление прохладно — всего-то плюс восемнадцать, и окраска живой линзы на это никак не влияла.

— Вы призвали огонь, — медленно проговорила Кайшу вместо обычного приветствия, и световой пучок упёрся в грудь Айзека. — Бронны, Скогны и нхельви завтра придут в Элидген. И туда же придут Сэта. Хватит ли четверых стражей, чтобы их сдержать?

Гедимин мигнул. «И она уже знает?.. Почему их вечно волнует какая-то ерунда? Четверо вооружённых стражей на десяток безоружных дикарей — и мы ещё, с плазмомётами… Вот на месте Сэта я бы опасался. А ей-то что?»

— Вепуат семь раз ходил в Сфен Огня, — заговорил Айзек, и световое пятно перепрыгнуло на разведчика, заставив «трилобитов» съёжиться и поджать хвосты. — С Сэта общался он. Они не проявляли агрессии. Он считает, что им можно доверять. Хотя бы в течение пары часов.

Линза на секунду вспыхнула и тут же почернела.

— Доверять огню… — донеслось изнутри. — Завтра я буду смотреть на ваш холм. Я могу ослабить огонь, но не могу погасить. Будь осторожен!

Гедимин недовольно сощурился. Он стоял у стены, сегодня всем было не до него — и обсуждали они, на его взгляд, какую-то чепуху. «Ну что „огонь“⁈» — сармат едва заметно пожал плечами. «Ну что они, эти Сэта, — сожгут на холме весь гравий? Поджарят все туманники? М-да… непрозрачная стена в мой рост. Только непрозрачная стена. Чтобы никто никого не видел и ни к кому не лез.»

— Хорошо, что пришёл Тарр-ка, — услышал он голос