Обратный отсчет - Токацин

— Через месяц её давно переработают на субстрат! — Гварза выдернул из-под руки Гедимина последнюю колёсометалку и обернулся к выходу. В шатёр уже заглядывали филки; сармат увидел, как блестит в красном свете кованый тёмно-синий корпус «бластера». «Бластер носят на плече,» — отметил про себя Гедимин. «А вот ракетомёта не видно. Кто и куда его уволок?»

— Ну вот, так-то лучше, — Гварза окинул хмурым взглядом опустевший стол. И стопки дисков, вырезанных из коры, и круглые камешки, и окатыши неправильной формы, но светлого, удобного для нанесения знаков цвета, — всё разобрали филки, и на окраине уже грохотало — кто-то в последний раз тренировался с колёсометалкой.

— Оружие должно быть пригодным к переноске, — Гварза смерил Гедимина неприязненным взглядом. — Лёгким и удобным. Лёгких сплавов и металлофрилов на Равнине нет. Твою трубу из литой рэссены не каждая телега увезёт. Поэтому — ремешки и палки. Легкие в переноске, лёгкие в изготовлении. У тебя получилось, Кет. Можешь радоваться.

У самого Гварзы вид был совсем не радостный — он только что зубами не скрипел. Гедимин проводил его угрюмым взглядом и сгрёб все опустевшие поддоны и кюветы со стола. «Ещё один день уйдёт на ерунду. Надеюсь, Текк’ты хоть к вечеру соберутся работать. Вообще не знаю, зачем им глазеть на наши стрельбы. Для них это и не оружие, и даже не игрушка, — так, чепуха какая-то.»

…Вепуат, склонившись над «чашей» туманника, вычёрпывал жидкость. Растение уже не «туманило» — воздух остыл до плюс девяти — и воды скопилось довольно много.

— Это для «трилобитов», — пояснил сармат, оглянувшись на Гедимина. — Говорят, им полезно.

В слабом утреннем свете издалека были видны верхние ступени кривоватого «амфитеатра»; он полностью заслонил камень-мишень и склад таких же на окраине. Спрессованный гравий поднялся округлым горбом; его сильно не трамбовали — так, примяли, чтобы камешки не сыпались. Гедимин посмотрел на дальний обрыв над «ободранной» долиной. Разлом на соседнем плато не подавал признаков жизни.

— Думаешь, не придут? — Вепуат, проследив за его взглядом, еле слышно усмехнулся. — Ещё немного посветлеет — и пойдём за ними. Как раз три часа на полёты — «трилобиты» успеют размяться. Заметил, Сокол стал немного проворнее?

— Подранок всё равно гоняет его, как хочет, — отозвался Гедимин, вспомнив последнюю тренировку. — У них ещё до спаривания не дошло?

Вепуат махнул рукой.

— Они сейчас и близко не готовы к размножению. Это же не макаки, которым…

С окраины донёсся хриплый вой трубы и треск костяного барабана. Гедимин вздрогнул. «Караван! Ну да, светает, самое время приехать…» — он шагнул было к дороге, но тут же остановился. «Это не караван. Это приехали зеваки. Айзек говорил — их будет много…»

— Ядро Сатурна! — выдохнул Вепуат, уставившись на экран передатчика. — Идём!

Когда сарматы вышли на окраину, первая повозка уже поднялась на холм, и её, развернув, как раз толкали к обрыву, ставя в ряд с двумя полевыми кухнями. Это была ещё одна — Гедимин узнал конструкцию навесов. Рядом остановилась вторая волокуша, и четверо Броннов почти бегом стаскивали с неё бочонки, тюки и корзины. Под холмом снова взвыла труба, а за ней — вторая. Гедимин посмотрел с обрыва и изумлённо мигнул. Вереница повозок «головой» уже поднялась на Сарматский холм, а её хвост ещё скрывался за скоплением деревьев-валунов у соседней куэсты. Бронны и Скогны, едва выйдя на плато, спрыгивали с повозок, отгоняли их в сторону от дороги и стаскивали поклажу. Пока Гедимин мигал, на окраине сарматского лагеря поднялись два новых шатра, а мимо проехала повозка с пустыми бочками. Плоский зверь медленно протащил её мимо палаток и скрылся за бронеходом. Следом пробежала стая нхельви.

— Гедимин, сходи-ка набери воды, — деловито распорядился Айзек, остановившись неподалёку. — Одной цистерны может не хватить. У нас тут тридцать городов…

— Уран и торий! — выдохнул Гедимин, ошалело мигая. — Вы там в себе⁈ На нашем стадионишке…

— Все сядут, и место останется, — закончил за него Айзек и широко ухмыльнулся. — Скогны и Бронны — существа компактные. Всего-то полторы сотни народу… Ага, вот и вторая кухня подъехала. Гедимин! Воды набери!

…Сармат оставил маятник качаться и молча смотрел, как аборигены втыкают шланги в патрубки и оттаскивают полные бочки к двери. Воду он включил на полную мощность; по полу душевой бежали ручьи, и Гедимин только думал, как чужаки не мёрзнут — босиком в холодных лужах. Ни Броннов, ни Скогнов вода не смущала, они даже не пытались её обойти — только радостно повизгивали, щупая шланги и заглядывая в наполняющиеся бочки. Кто-то попытался отпить прямо из шланга и, кашляя, отскочил к дальней стене. Остальные заверещали громче прежнего.

Когда выволокли последнюю бочку, ловко раскачивая её на торце и переваливая из стороны в сторону, Гедимин перекрыл вентили, но оставил водоподъёмник включённым — обе цистерны, при его непрерывной работе, почти опустели. За одной стеной что-то грохало, за другой — ревело и верещало, и сармат думал, угрюмо щурясь, что полдня придётся провести с закрытыми наушниками.

За плечом вспыхнул и тут же погас белый свет. Кто-то шумно выдохнул и стукнул костяным посохом о мокрый камень.

— Дим-мин, тебя там Вепу-а ждёт, — сказал, отчего-то смутившись, Хассинельг. — У обрыва, где камни. Вы ведь сейчас идёте… к Сэта?

При последнем слове он уткнулся взглядом в пол. Гедимин мигнул.

— Мы им обещали, — буркнул он. — Ты тут проследишь, чтобы никто не кидался копьями? Если они придут мирно, а местные на них нападут, хорошего тоже не будет.

Посох в красной лапе едва заметно дрогнул.

— Если обещали — тогда конечно… — пробормотал Хассинельг. — То есть вы… туда ходите, и они вас не трогают? Видят вас — и не нападают?

— Хочешь с нами? — спросил Гедимин и тут же осёкся. «Теск, ты с чего это взял? Галлюцинации одолели? Если бы он туда хотел, сто раз уже сбегал бы.»

Хассинельг вскинул на него взгляд, собрался что-то сказать, но только качнул посохом и исчез. Гедимин покосился на мигнувший дозиметр и пожал плечами. «Чтоб их всех с их тысячелетними традициями…»

…Едва шагнув на ту сторону разлома, Вепуат остановился.

— Они здесь.

Теперь их видел и Гедимин — десятка два светящихся существ с ярко-рыжими гривами сидели прямо на пепельном гребне. Увидев сарматов, они встали, повернулись к ним. Золотистый