Песнь Ариадны - Guiltythree

Санни приподнял бровь.

«Точно. Это затопленный храм, где мы сражались с Осквернённой Сивиллой».

Он задержался на мгновение, а затем отвернулся.

«Должно быть, он пролежал на дне Гробницы тысячи лет. За это время там должно было накопиться множество всяких вещей… и всякие ужасающие существа тоже… так что Мерзкая Птица-Воровка, несомненно, наведывалась туда, чтобы подобрать пару диковинок».

Тёмное пространство на дне великой пирамиды, скорее всего, было особым видом ада. Некоторые из существ, населявших его ужасающие просторы, теперь, вероятно, находились в Антарктиде, а некоторые, должно быть, выбрались наружу из Гробницы Ариэля. Однако Санни не сомневался, что множество из них остались.

Поэтому он не торопился идти туда, куда отважно отправилась Птица-Воровка, чтобы самому открыть истину.

Они осторожно двинулись дальше. Вскоре из темноты проступил огромный туннель, по которому Санни когда-то путешествовал, используя Зеркало Истины, — такой же колоссальный и внушающий трепет, как и прежде.

Круглый вход был окружён высокими колоннами. К пасти туннеля вели выветренные каменные ступени, некоторые из которых растрескались от времени. По земле были разбросаны зазубренные куски чёрной скалы, и необъяснимо жуткое чувство пронизало всё существо Санни, когда он уставился на тёмный портал, ведущий в мёртвое сердце Нечестивого Титана.

«Нам двоим не следует идти дальше».

Санни не был уверен, сможет ли он пройти через туннель, не поддавшись Порче. Будучи Теневым Существом, он должен быть более устойчив к ней, чем большинство, но части его всё ещё оставались человеческими. Так что не было никакой гарантии, что он останется невредимым, находясь рядом с ужасными записями Пустоты. Ананке недолго колебалась, затем достала из-под мантии один из Амулетов Ковчега и протянула его Нефис.

«К счастью, вы Формирователь, леди Нефис. Иначе я не смогла бы научить вас пользоваться этими амулетами».

Амулеты Ковчега были зачарованными реликвиями, но не Воспоминаниями. Вместо этого они были вырезаны из костей Даэрона выжившими из Ковчега и зачарованы с помощью сочетания Формирования и рунического колдовства, поэтому для их использования требовалось произносить особые Стихи.

Ананке обучила Нефис Стихам, пока они путешествовали к сердцу Устья, отмечая, насколько глубокими и прочными были её познания в Именах… не зная, что первые уроки Формирования Нефис получила от самой Ананке.

Нефис взяла белый амулет, несколько мгновений изучала его и кивнула.

Не было смысла терять время. Санни бросил последний взгляд на вход в туннель, затем повернулся к Нефис и мрачным тоном сказал:

«Неизвестно, с чем мы столкнёмся внутри. Так что призови нас обратно в ту же секунду, как выйдешь из туннеля. Хорошо?»

Нефис взглянула на него и слабо улыбнулась.

«Хорошо».

Санни на мгновение заколебался.

«Ну, ладно. Тогда давай сделаем это».

Он и Ананке встали перед Нефис, пока та произносила Стих.

Странное чувство охватило Санни…

Словно он видел во сне тёплый луг, запах травы на ветру и нежное солнце, сияющее в голубом небе над ним.

Когда он снова открыл глаза, он уже был на берегу озера, скрытого в сердце Устья.

…Однако было очевидно, что Нефис призвала их не в ту же секунду, когда вышла из туннеля.

На самом деле Санни чувствовал, что прошло довольно много времени с тех пор, как она видела их в последний раз.

Воздух был наполнен запахом пепла.

Глава 2945

Первым, что увидел Санни, открыв глаза, был ослепительный свет.

Дезориентированный, он зашипел и прикрыл их рукой, немедленно распространив своё ощущение теней наружу, чтобы узнать, находятся ли они в опасности.

Опасности не было… по крайней мере, так не казалось. Он чувствовал бездонные глубины озера, каменистый берег и пугающий вход в туннель где-то позади себя.

Он также ощущал тень Нефис, сидящей неподвижно на берегу лицом к воде. Следующим, что почувствовал Санни, был запах. Мир пах гарью и пеплом, воздух был пропитан палящим жаром.

После смертоносного холода безжизненных глубин Гробницы Ариэля жар был подобен благословению.

Санни услышал, как Ананке ахнула, пока его глаза медленно привыкали к свету. В конце концов он смог нормально осмотреться.

Выражение лица Санни стало недоверчивым.

«Что ж… будь я проклят».

Там, в небе над ним — или, скорее, на потолке бескрайней пещеры, в которой они оказались, — шесть лучезарных солнц были неуклюже вставлены в чёрную скалу, излучая прекрасное сияние.

«Значит, проклятая птица всё же украла их».

Мерзкая Птица-Воровка, похоже, украла солнца с неба… чтобы украсить ими своё гнездо.

Причём в довольно безвкусной манере.

Санни не знал, что и думать о том факте, что за исчезновением солнц не было никакой зловещей цели… они просто привлекли взгляд безумной птицы, и она забрала их. Ошибиться было неприятно, но, по крайней мере, Птица-Воровка не скормила их своему мерзкому порождению, позволив ему эволюционировать в ещё более ужасную мерзость.

Судьба седьмого, разбитого солнца всё ещё оставалась загадкой, но остальные шесть теперь были найдены.

Ананке смотрела на солнца с отсутствующим выражением лица, словно охваченная воспоминаниями о том времени, когда они сияли над Великой Рекой, и жизнь была яркой, а не холодной и окутанной тьмой.

Санни тем временем опустил взгляд на Нефис… и нахмурился.

Только тогда он наконец заметил источник запаха гари.

Мир вокруг них — насколько хватало глаз — был выжженной пустошью из пепла и вулканического стекла. Вход в туннель позади них напоминал оплавленную свечу. Весь каменный берег, казалось, превратился в расплавленную лаву, а затем застыл в причудливом хаотичном узоре. Воды озера были обжигающе горячими, огромные облака пара плыли по ветру далеко вдали.

А Нефис…

Он не мог видеть её лица, потому что она сидела к ним спиной, но у него упало сердце, когда он заметил, что её волосы стали длиннее, чем раньше. Они также были растрёпаны и покрыты пеплом, утратив свой обычный серебристый блеск.

«Что случилось?»

Быстро двигаясь, Санни подошёл к Нефис и наклонился, чтобы взглянуть на её лицо.

Оно тоже было перепачкано пеплом, лицо ничего не выражало. Она смотрела вдаль, её серые глаза лишились обычных белых искр. Её глаза казались какими-то другими. Темные омуты её зрачков стали глубже… намного глубже. Настолько глубже, что он почувствовал отголосок инстинктивного страха, который все люди испытывают перед лицом бездонных глубин.

Когда его тень упала на неё, Нефис слабо пошевелилась. Её глаза медленно сфокусировались, и она посмотрела на Санни.

Наконец, в их глубинах зажглись знакомые белые искры, разгоняя глубокую, пугающую тьму.

«Санни».

Её голос был безжизненным.

На первый взгляд, состояние Неф походило на то, в каком она