Песнь Ариадны - Guiltythree

Помимо этого…

Санни посмотрел на шёлковую нить, которую Ананке протянула ему, и провёл пальцами по её гладкой поверхности.

«Шёлк из эссенции…»

Нити эссенции души, которые ткала Ананке, были очень похожи на нити теневой эссенции, которые Санни использовал для создания Воспоминаний, за исключением того, что они обретали материальную форму. Однако вплоть до этого последнего шага процесс их создания был практически идентичен его собственному, даже если для Ананке это было инстинктивно, а для него — изученным навыком.

Впрочем, Ананке не была ткачом, потому что ей не хватало способности воспринимать магические плетения. И всё же Санни чувствовал, что у неё есть потенциал стать им, если бы кто-то показал ей путь.

У него была робкая надежда, что способность к плетению скрыта где-то среди граней её Аспекта, ожидая, когда её откроют — подобно тому, как он сам открыл множество применений своих сил за строгими пределами Аспектных Способностей, определённых Заклятием Кошмара.

Если так, Санни мог бы передать Ананке свои знания о плетении. Разве не было бы замечательно, если бы в мире существовали другие ткачи? Его собственные способности колдуна значительно продвинулись после изучения магического плетения, созданного всего одним другим мастером — магического плетения Мантии Ананке. Насколько бы он улучшился, если бы было больше колдунов, с которыми он мог бы сотрудничать и делиться идеями?

Впрочем, всё это было делом будущего…

А пока им предстояло убить Проклятого Ужаса. Санни направился к скалам, глядя на то место, где Безумный Принц когда-то вырезал своё имя в камне.

Разумеется, там ничего не было, поскольку тот монстр был порождением Кошмара и так и не смог сбежать в реальность — потому что Грех Утешения был побеждён Санни до того, как превратил его в Безумного Принца… прямо здесь, на спокойных водах озера, скрытого в сердце Устья.

Семь воплощений Санни углубились в хаотичный лабиринт острых скал.

Как он и подозревал, каменный лабиринт отличался от того, каким он был в Кошмаре. Возможно, смена течений и смерть Великой Реки изменили его, а может быть, он никогда не был одинаковым — в любом случае, Санни потребовалось много времени, чтобы найти правильный путь.

Его семь воплощений блуждали в темноте. Серебряные нити тянулись бесконечно, отмечая их путь — благодаря им Санни мог легко найти дорогу назад после тупика или увидеть, был ли он уже в том или ином проходе. Поэтому в итоге он обнаружил путь к внутреннему озеру относительно быстро.

Санни вернулся за Нефис и Ананке и провёл их через лабиринт, попутно собирая свои воплощения. Пока они шли, Санни заговорил приглушённым тоном:

«Когда мы покинем лабиринт и войдём во внутреннее озеро, нас будет судить Хранитель Святилища — существо, которое Ариэль оставил, чтобы помешать тем, кто поддался Порче, добраться до погребальной камеры. Никто из нас не Кошмарное Существо, так что с нами всё должно быть в порядке… но всё же лучше подготовиться заранее».

Конечно, был вопрос о том, как Птица-Воровка миновала Хранителя. Но, с другой стороны, это существо, казалось, было способно попасть куда угодно и взять что угодно — так что не было ничего удивительного в том, что эта отвратительная птица нашла путь к могиле Забвения, не вызвав гнева Хранителя.

Наконец, пугающая гладь внутреннего озера открылась во всей своей леденящей душу красе.

Воды здесь были усеяны плавающими трупами — слишком многими, чтобы их можно было сосчитать — все они принадлежали могущественным мерзостям. Здесь были оболочки Тёмных Бабочек, туши отвратительных левиафанов и жуткие трупы, на которые Санни даже не хотел смотреть, не то что описывать.

Однако…

Он замер, ошеломлённый на несколько мгновений. Санни не почувствовал, как на него из-под толщи воды падает ужасный взгляд. Вместо этого… среди плавающих трупов он увидел один, которого раньше не видел.

Его трудно было не заметить, учитывая, насколько он был колоссальным, возвышаясь над водой, как гора, и с лёгкостью затмевая все остальные туши.

Существо невозможно было определить, поскольку оно не напоминало ни одно живое существо, которое Санни видел раньше. У него была бледно-серая шкура, и его тело было в основном бесформенным, напоминая гору плоти, которая переходила в сплетение огромных, жутких щупалец…

В нём также было странное качество. Словно они смотрели на сломанную конструкцию, а не на мёртвое существо.

Тело странного существа было жестоко искорёжено и разорвано, лавина бледных внутренностей и таинственной жидкости выливалась в озеро из ужасной раны.

Это был Хранитель Устья… мёртвый и разрушенный.

Санни долго изучал колоссальный труп, не в силах говорить.

Наконец, он покачал головой.

«Полагаю, суд не будет проблемой».

Потому что судья исчез.

Неважно, был ли Хранитель каким-то древним ужасом, которому Ариэль приказал охранять Устье, или странным искусственным конструктом, оставленным им для той же цели. Теперь, когда существо было уничтожено, Санни и его спутникам предстояло столкнуться с настоящей проблемой…

Тем, что уничтожило Хранителя и оставило его труп в столь жалком состоянии.

Глава 2948

Они шли втроём среди плавающих трупов, охваченные тяжёлым, гнетущим чувством тревоги. Затем наконец достигли чистой воды и продолжили путь к смутному тёмному пятну, видневшемуся на горизонте.

Здесь Санни столкнулся с Грехом Утешения и спас себя от превращения в Безумного Принца… в Кошмаре. Конечно, теперь никто, кроме него самого, не помнил той схватки. Даже отражения его внутренней борьбы не сохранилось в водах времени — всё исчезло, стёрлось из существования. Никогда и не существовало.

Пока они шли, Санни вспоминал последнюю главу своего путешествия к Колодцу Желаний.

Впереди, во тьме, он встретил будущую версию себя. Нынешнего себя, то есть — вернее, фантома из Кошмара нынешнего себя, призванного в существование своеобразной природой Устья.

Санни слабо улыбнулся.

Было бы забавно поговорить со своим младшим «я» и испытать другую сторону того разговора. Но этому не суждено было сбыться… ведь тот разговор состоялся в Кошмаре, тогда как сейчас он находился в реальной Гробнице Ариэля.

Что же он тогда сказал своему молодому, глупому «я»?

Он призвал Маску Ткача и солгал, что он всего лишь Святой, заявив при этом, что он самый честный человек в мире. Затем убрал маску и сказал молодому себе, что он не живой и не человек… просто фантом потерянной тени, вызванный Заклятием. Что было правдой, потому что Санни убил себя в Божьей Могиле, чтобы стать Верховным, и