Песнь Ариадны - Guiltythree

место, где воды озера соединялись с быстрыми течениями за пределами сердца Устья. Это был лабиринт времени — следуя определённым путём, человек мог оказаться в любой точке прошлого или будущего. Можно было даже переместиться в другой цикл Великой Реки, вторгнувшись в него как чужеземный гость.

Но теперь вода была неподвижна. Не было бурных течений, ревущих между скал, и не было искривлённого лабиринта времени, по которому им нужно было прокладывать путь. Остались только острые скалы, создавая лабиринт другого рода — довольно обыденный, хотя и замысловатый.

Можно было вечность бродить по его извилистым тропам, даже умея ходить по воде…

Если, конечно, заранее не знать правильного пути.

К счастью, Санни уже однажды нашёл путь к внутреннему озеру с помощью Путеводного Света. На этот раз у него не было с собой священного посоха, но он всё ещё помнил, куда шёл, какие повороты делал и сколько времени это у него заняло.

Так что у него был хороший шанс пройти через лабиринт, не сбившись с пути.

Просто Устье было коварным местом, и никто не знал, как оно изменилось после того, как Кронос сломал Великую Реку. Поэтому Санни хотел действовать с осторожностью.

«Ананке, если можно…»

Приблизившись к скалам, он позволил своим шести теням отделиться от него и принять материальную форму. Ананке тем временем подняла руки и слегка пошевелила тонкими пальцами — мгновение спустя из ниоткуда появились семь серебряных нитей, которыми аватары Санни затем обвязали свои талии.

Шёлковые нити не были Воспоминаниями и не были зачарованным предметом, который Ананке носила в рукавах своей мантии. Скорее, они были проявлением её Аспекта.

Глава 2947

У Ананке был любопытный Аспект — почти полностью безобидный и ориентированный на полезность, но становившийся невероятно разрушительным при соблюдении определённого условия.

Её Дремлющая Способность была довольно простой: она позволяла ей проявлять свою эссенцию души в виде материи. Во многом это было похоже на Манифестацию Теней, с той главной разницей, что источник проявленной материи был врождённым для Ананке, а не внешним, как тени, которые использовал Санни. Именно оттуда брались серебряные нити — они были эссенцией души Ананке, получившей материальную форму.

Как рассказала им Ананке, нити серебряного шёлка были самой естественной формой, которую принимала её эссенция, и самой первой, которую она научилась использовать. Позже, по мере того как её мастерство Пробуждённой росло, а силы увеличивались, она стала довольно искусна в проявлении своей эссенции в самых разных обликах и формах. От рыболовных лесок до инструментов и оружия — она могла создать почти что угодно.

И что самое важное, материя, созданная из её эссенции, сохраняла свою форму постоянно — если только она сама не желала иного.

Поэтому, хотя она время от времени и создавала инструменты из эссенции для удобства, в основном она использовала свою Дремлющую Способность для создания материалов, которыми могли пользоваться ремесленники Речного Народа. Металл, камень, шёлк и даже почва… само собой разумеется, её Аспект был благословением для тех, кто жил на Великой Реке, где все ресурсы были скудны.

Разумеется, эта Способность становилась лишь ценнее по мере того, как Ананке повышала свой ранг, потому что врождённое качество материи, созданной из её эссенции, тоже возрастало. И в этом её способность отличалась от Манифестации Теней — в отличие от проявленных теней Санни, чьё качество ухудшалось, когда он делал манифестацию постоянной, вещи, созданные Ананке, всегда оставались неизменными. На самом деле, о Дремлющей Способности Ананке было трудно говорить, не упоминая её Пробуждённую Способность, потому что даже она сама порой не понимала, где заканчивается одна и начинается другая.

Её Пробуждённая Способность позволяла Ананке преобразовывать материю — по крайней мере, неодушевлённую материю. Подобно алхимику, способному превращать свинец в золото, она могла изменить любой элемент в другой. Она также могла менять материальный состав своей проявленной эссенции, что позволяло ей столь гибко использовать свою Дремлющую Способность.

Сочетание этих двух Способностей также делало Ананке идеальным мастером починки. Она могла наполнить сломанную вещь своей эссенцией, сплавляя сломанные части вместе, одновременно заменяя утерянные эссенцией, проявленной так, чтобы идеально соответствовать материалу того, что она чинила.

Как рассказала им Ананке, починка вещей была одним из её основных занятий, а также тем, чем она была наиболее известна — помимо создания почвы для садов Плетения, чтобы они могли расти, камня для строителей, чтобы использовать его в строительстве, и шёлка для парусов и одежды.

Её Вознесённая Способность была, в некотором смысле, продолжением этого развитого ею навыка. Она позволяла ей наполнять как неодушевлённые предметы, так и живых существ своей эссенцией, совершенствуя и улучшая их — очень похоже на перерождение, которое Пробуждённые проходят при достижении нового ранга, хоть и в меньшем масштабе.

Почва, которую Ананке наполняла своей эссенцией, была более плодородной, деревья, которые она взращивала, приносили больше плодов, а люди, которых она благословляла, становились сильнее, здоровее, а их разум — яснее.

Благословение сохранялось до тех пор, пока наполнившая его эссенция не истощалась — на что уходило много времени — но даже после того, как она исчезала, предметы и существа, получившие его, продолжали пользоваться преимуществами преобразования в лучшую версию себя.

До сих пор Аспект Ананке казался сугубо созидательным и питающим по своей природе — и так оно и было… за исключением её Способности Трансформации.

Она не упомянула, как именно выглядела её Трансцендентная форма, но эффект её Трансформации был кардинальным. Потому что, когда Ананке использовала свою Трансцендентную Способность, эффект трёх других Способностей обращался вспять.

Вместо того чтобы проявлять свою эссенцию в материю, она могла дезинтегрировать материю, чтобы восполнить свою эссенцию.

Вместо того чтобы наполнять вещи эссенцией души для их улучшения, она могла высасывать их эссенцию, чтобы улучшить себя.

Вместо того чтобы менять материальный состав неодушевлённых предметов, она могла менять материальный состав живых существ — иными словами, она могла взглянуть на кого-то, чтобы превратить его плоть в камень, прикоснуться к нему, чтобы превратить его тело в золото, или даже ранить его, превратив кровь в кислоту…

Всё это время ослабляя их, высасывая их души, чтобы исцелиться и усилить себя, и восполняя свою эссенцию души, уничтожая материю вокруг себя.

Само собой разумеется, эта Способность Трансформации казалась довольно зловещей, поэтому Ананке не использовала её часто.

Что касается её Верховной Способности… она не очень чётко представляла, на что та способна, поскольку у неё не было ни Домена, ни подданных. Теоретически, получение доступа к огромному морю духовной эссенции могло сделать