Деньги не пахнут 10 - Константин Владимирович Ежов

недоступные нигде больше… Слова повисли в воздухе, плотные, тяжёлые, будто запах озона перед грозой. Что это могло быть? Какие рычаги влияния, какие двери, открывающиеся лишь избранным, могли предложить титаны самой вершины финансового мира? Честно говоря, даже не знал. В прошлой жизни мне так и не довелось подняться на эту высоту, туда, где воздух разрежен, а ошибки не прощают.

Белая акула тут же сменил тему, словно намеренно не давая мне углубиться в размышления.

— Так что насчёт идеи…

И кивнул без промедления.

— Вообще-то тоже считаю, что ставка на сторителлинг выглядит более уместной.

— Правда?

— Да. Управлять армией розничных инвесторов — слишком много переменных.

Когда поддержал его точку зрения, лицо Акмана заметно напряглось, словно мышцы под кожей сжались в узел. Но сам, напротив, с ещё большим энтузиазмом продолжил подыгрывать Белой акуле.

— К тому же такой подход лучше демонстрирует мои фундаментальные навыки. Использовать розничную армию — это всё-таки похоже на победу за счёт чужой силы.

— Именно! Настоящий профессионал должен побеждать собственными умениями!

В этот момент позволил его словам прозвучать эхом, а сам мельком взглянул на шедевр на своём запястье, холодный металл приятно коснулся кожи.

— Уже поздно. Слышал, скоро начнётся особое событие — не хотите сходить посмотреть вместе?

— Особое событие?

— Да, бой чемпионов. Выйдут только победители текущих поединков…

— Не получится. Я слишком занят.

Белая акула ответил резко, без тени колебаний. Впрочем, иного и не ожидал. Ведь под «особым событием» имел в виду бой между Белой акулой и Косаткой.

— У меня уже назначена следующая встреча. В любом случае, если понадобятся советы по стратегии — обращайся в любое время.

Он тут же поднялся, стул тихо скрипнул по полу, и направился к двери.

Я же перевёл взгляд на Акмана.

— А ты? Не хочешь взглянуть на это событие?

— Расскажи подробнее. Судя по тому, что я видел по дороге, всех Белых акул там просто избивают и выбрасывают один за другим. Разве это не праздник Косаток?

Вопрос был брошен нарочито колко, как игла под ноготь. Белая акула стиснул зубы, и в голосе прорезалась злость.

— В таком случае, я откланяюсь.

Дверь распахнулась, и он исчез за ней, оставив после себя лишь едва уловимый запах дорогого парфюма и напряжение, которое ещё несколько секунд дрожало в воздухе. Убедившись, что Белая акула ушёл окончательно, тихо прикрыл дверь и повернулся к Акману. Разумеется, не просто так заговорил о столь нелепом мероприятии и поспешил выпроводить его.

— Ты хотел сказать мне что-то наедине?

Ранее демонстративно согласился с позицией Белой акулы. Этим ясно дал понять, что теперь Акман оказался в менее выгодном положении.

— Не успел упомянуть об этом раньше, но тоже рассматриваю вариант с использованием розничной армии. Однако сейчас мне не хватает… мотивации, чтобы сделать такой выбор. Если бы появился подходящий… стимул, то мог бы передумать.

Смысл был предельно ясен. Если ты раскроешь настоящие привилегии Клуба Треугольника, всерьёз задумаюсь о той стратегии, которую ты продвигаешь.

— Фух…

Акман глубоко выдохнул, будто сбрасывая груз с плеч, и медленно поднял руку.

— Дай мне на минуту твой телефон.

Удивлённо посмотрел на него, и он тут же пояснил:

— Если то, о чём мы сейчас поговорим, будет хоть как-то записано… это может обернуться большими проблемами.

Глава 6

"Главное преимущество Клуба Треугольника заключается в…

Акман замолчал, словно прислушиваясь к собственным мыслям. В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь глухим гулом кондиционера и едва слышным скрипом пола под нашими ногами. Он колебался, взвешивал риск, затем медленно выдохнул и, наконец, решился.

— Это MESH.

— MESH?

— Market Execution and Strategic Holdings. Платформа ликвидности, созданная исключительно для членов клуба. Полная анонимность — без исключений.

Слова звучали внушительно, но поначалу смысл ускользал, будто сквозь туман. Акман заметил моё выражение лица, снова замялся и с усталым вздохом продолжил, чуть снизив голос, словно опасаясь, что стены могут услышать.

— Если проще — это многоуровневая торговая сеть, построенная на обезличенной структуре капитала участников. Бумажные компании, офшорные SPC, слепые фонды, алгоритмические распределённые торговые узлы с сегментацией IP. Отследить такие сделки невозможно.

— Иначе говоря — теневой капитал.

В моём голосе проскользнула едва заметная нотка разочарования. Запах дорогого алкоголя и кожи внезапно стал слишком отчётливым, как будто подчёркивал приземлённость услышанного.

Ничего удивительного. Бумажные компании и подобные схемы были давно известны и широко применялись. Для «уникальной привилегии», доступной лишь избранным, это звучало… обыденно.

Акман уловил мою реакцию и нахмурился.

— MESH нельзя сравнивать с обычными прокладками. В этой системе объединён капитал не только действующих членов, но и тех, кто давно отошёл от дел. Масштаб совершенно иной.

Я невольно выпрямился.

Клуб Треугольника — это сборище тяжеловесов, тех, кто годами формировал глобальные финансовые потоки. Если все их скрытые резервы слить воедино…

— Речь идёт примерно об одном триллионе долларов.

Мои глаза расширились раньше, чем успел это осознать. Акман заметил эффект и позволил себе тонкую, почти довольную улыбку.

— Для активистских фондов вроде нашего такой объём капитала — абсолютный перелом игры. Когда мы атакуем компанию официально, нас сковывают регуляторы, отчётность, обязательства по раскрытию. Это словно драться в броне, с завязанной рукой.

Он был прав.

Стоит фонду пересечь порог в пять процентов акций — и всё становится публичным. Элемент неожиданности исчезает. Даже при шортах приходится действовать через брокеров, оставляя следы и сигналы рынку.

— Но с MESH всё иначе.

На мгновение в его глазах мелькнул холодный блеск.

— Представь: сотни, а то и тысячи компаний по всему миру одновременно накапливают позиции. А затем — в один момент — синхронно выходят из них.

Почти физически ощутил это падение — словно лифт срывается вниз, закладывая уши.

— Цена акций рушится.

Снаружи это выглядит как хаотичная паника розничных инвесторов, естественная реакция рынка. А на деле — идеально скоординированный обвал, запущенный одной рукой.

— Так можно провести безупречное устранение в тени, вместо шумной войны на виду.

Разумеется, это было откровенно незаконно. Именно поэтому здесь царила абсолютная тишина, плотная, как бархат, и требовалась строжайшая секретность.

Акман продолжил, понизив голос ещё сильнее.

— И это не всё. Ты можешь использовать информацию, которой никогда не коснёшься на публичном рынке. Особенно если сидишь в совете директоров.

Членство в совете открывает доступ к закрытым данным.

Сроки запуска продуктов, планы реструктуризации, финансовые манёвры, слияния и поглощения