Тактик 11 - Тимофей Кулабухов

Тайфун неопределённо пожал плечами.

— А что в твоём народе говорят про титанов? — сменил тему я.

— Говорят, что титаны создали сам этот мир и населили всеми, кто живут в нём, а боги убили их. Прости меня, босс, но представления о титанах у людей и у троллей сильно отличаются. Для нас они скорее герои древности, для вас страшные монстры. Многие тролли верят, что мы потомки титанов.

Я пожевал губу. После сражения в столице Бесплодных земель Тайфун словил магическое истощение и, вместе с тем — перерождение. По словам Бреггониды в нём начала пробуждаться новая магия и, вероятнее всего, он становится титаном. В целях безопасности ни я, ни старая ведьма никому, в том числе и ему это не рассказывали.

Внешне Тайфун не особенно поменялся, только пожаловался однажды, что пластинчатый доспех (а доспехи у всех троллей изготовлены под конкретный персональный размер) стал ему мал.

Гномы заменили ему часть элементов и больше мы к этой теме не возвращались, но вот поменялся ли он в магическом плане и что важнее, заметят ли это боги?

Богам, той же Анае я тоже не спешил рассказывать, Фомир и Бреггонида считали, что если эти высшие сущности решат, что в Тайфуне пробуждается кровь титанов, то на всякий случай похитят его и убьют.

За суетой войны я забывал об этом, но маленькая Этна с глазами, в которых светились россыпи крошечных звёзд, Тайфун, упоминания о мёртвых богах, странные предсказания Морриган — были факторами, которые могут оказать на мою судьбу очень существенное влияние.

Задолго до заката, ранним вечером мы подошли Фанделлеровским холмам. Они выглядели именно так, как я и представлял, изучая карту. Невысокие, не больше чем пятьдесят (а центральные — сто) метров высотой, но каменистые, с неровными склонами, поросшими чахлым кустарником. Голые, продуваемые всеми ветрами.

Вот оно, наше место для обороны.

Разведка уже исследовала это место, Первый полк поспешил в середину холмов и остановился, ожидая, когда сапёры выберут лучший, по их мнению, холм.

Обоз подтягивался.

Эльфы заняли ключевые высоты, выставили наблюдательные посты. Все делали свою работу.

Я окинул взглядом голые склоны, которые в лучах полуденного солнца казались негостеприимными. После чего повернулся к Гримли, коренастому гному-сапёру, чьё лицо было покрыто загаром от постоянного присутствия на вырубке в Лесу Шершней.

— Вы определились, господин гном?

— Да, друг гномов. Тот холм в центре, самый большой из Фанделлеров.

— У вас будет этот вечер и ночь и всё, нас нагонит враг.

Гном знал больше, чем прочие и представлял себе, на кой чёрт мы сейчас будем окапываться.

Гном сплюнул на землю.

— Этой ночи хватит, командор.

Гном крикнул своим на гномьем, те рысцой (бегающий гном довольно забавное зрелище) устремились к холму, начав достаточно рутинную разметку под палатки, подготовку укреплений и так далее.

Первый полк, поняв, где у нас будет стоянка, стал неспешно взбираться на холм.

Поднятие на холм повозок оказалось муторным делом и потребовало участия пехоты.

Тысячи кирок и лопат вгрызлись в каменистую почву. Гномы, прирождённые шахтеры и инженеры, были ядром этого процесса.

Они размечали линии для земляного вала, доставали из телег противотанковых ежей, обозники растапливали полевые кухни, армия обратилась в огромный муравейник.

Никто не остался в стороне. Пехотинцы взялись за лопаты. Тролли, чья физическая сила была сравнима со строительной техникой, катали огромные валуны, укрепляя периметр. Даже маги и целители помогали, чем могли.

Вечер спускался на холмы, освещая их в красный цвет, работа продолжалась, но никто не жаловался.

Я разрешил офицерам рассказать, что на нас движется армия Вейрана и мы вынуждены принять бой, я для того, чтобы улучшить наше положение, решил строить такую временную крепость.

Штатгаль знал правило: пот экономит кровь, поэтому сейчас проливал пот.

С последними лучами солнца работа на склонах затихла. Моя армия вгрызлась в каменистую землю, превратив голый холм в уродливую, но функциональную крепость.

Уставшие солдаты разбирали кашу, занимали места у палаток и рва, подкреплялись пищей и молча смотрели на восток.

Я стоял на вершине холма, на импровизированном командном пункте. Отсюда открывался вид на все холмы и пространство между ними.

Вероятно, сражение произойдёт на этом большом пространстве.

Или на холме.

Тут уж как повезёт.

Всё дело в том, что кроме плана драться на холме с гвардией Вейрана, у меня был и другой план.

Я закрыл глаза и сосредоточился. Мир звуков и запахов отступил. Я активировал Птичьего пастуха. Привычный ментальный толчок и моё сознание вырвалось из тела, взмывая вверх, захватив сознание и что важнее, зрение ночной совы, которая вышла на охоту.

Я видел наш лагерь, ощетинившийся линией земляного вала, усиленного противотанковыми ежами, камнями, кольями.

Он казался крошечным островком порядка в океане хаоса. Я направил своё ментальное зрение на восток, туда, откуда ожидал появления войск Вейрана.

Я летел над равниной, преодолевая большое расстояние за счёт сильных бесшумных крыльев и очень скоро увидел первые источники света.

Костёр. Потом ещё один и ещё. Очень скоро кострами была усеяна вся земля.

То, что я увидел, заставило бы любого другого впасть в отчаяние. Но я лишь ощутил жаркий укол адреналина. На расстоянии примерно десяти миль равнина превратилась в море огней.

Это были костры. Сотни, если не тысячи. Вражеский лагерь был похож на крупный город, большой, суетливый, дышащий огнём и сталью, населённый воинами и возникший, как и наш лагерь, за несколько часов.

Я начал системный анализ. Совершив с десяток облётов, я попытался посчитать, сколько солдат трётся у костра, сколько костров, как стоят палатки, где штандарты.

С сожалением я отметил, что хотя бруосакцам далеко до гномьей геометрии, организовано у них всё неплохо. Шатры и палатки были сгруппированы по полкам, каждый под своим знаменем. Я различал гербы десятков баронских и графских родов, вассалов короля Вейрана.

В центре лагеря, на небольшом возвышении, располагалась ставка короля и штаб. Огромные, богато украшенные шатры, окружённые тройным кольцом охраны. Там, я был уверен, сейчас был сам король, который предвкушал завтрашнюю победу.

Я сместил фокус, оценивая состав армии.

Вот зона кавалерии. Тысячи коней, сбившихся в плотные табуны. Я насчитал не меньше шести полков тяжелой рыцарской конницы. Их было даже больше, чем докладывал Орофин. Вот маги, они отдельно.

Один из магов с недовольным видом посмотрел вслед силуэту совы, когда она пролетела в третий раз.

Маг взмахнул рукой, и птица качнулась, едва не потеряв равновесие.

Мне пришлось спикировать и посадить её на опоре одного